Молчаливые сердца - Софи Таль Мен

Сара улыбнулась.

– Ты говоришь в точности как мои соарендаторы… Давай я сделаю.

– Ты живешь с соарендаторами?

– Да, с двумя подростками с задержкой развития. Но я люблю их как братьев! – ответила она, помешивая тальятелли в кастрюле с кипящей водой.

– А я представлял тебя матерью семейства с целым выводком детишек.

– Мне нравится, что ты меня себе представляешь… И задаешь мне вопросы, – улыбнулась она.

– Я не задавал никаких вопросов.

– Задавал… не подавая виду.

Он вопросительно посмотрел на нее, удивленный ее дерзким тоном. И в этот момент удар грома, еще более сильный и более близкий, чем предыдущие, заставил их вздрогнуть.

Глава 17

Ругаясь и терзая подушку, Томаш ворочался в постели. Неужели бессонница – проклятие всех писателей? Наверное, их одолевает такой мощный поток мыслей, что не удается уснуть? Он спрашивал себя, почему на него так действует начало вечера и ночь. Что-то вроде креативного возбуждения, которое трудно погасить, – оно иногда заставляло его писать до рассвета, не чувствуя усталости. Однако в эту ночь ему не давало сомкнуть глаз не воображение, а странная реальность: вторжение в его дом Сары. Призрака прошлого, без которого он легко бы обошелся. Перед тем как пойти спать, он ее предостерег:

– Только ничего не трогай!

– Я приехала не для того, чтобы шпионить за тобой.

– Ну-ка напомни, зачем ты сюда явилась?

– Уверен, что хочешь это услышать?

Томаш прищурился:

– Спокойной ночи, Сара.

– Спокойной ночи, Томаш.

Соображения вежливости требовали, чтобы он уступил ей свою кровать, но он счел более справедливым предложить ей продавленный диван с вытертой велюровой обивкой, купленный на блошином рынке. И речи не могло быть о том, чтобы позволить ей устроиться с комфортом! Завтра она исчезнет. Томаш всегда был сговорчив с дамами, но Сара стала исключением из правил. Тон, которым он с ней разговаривал, удивлял его самого. Томаш пытался разобраться, что именно в ней так его раздражает. По воспоминаниям, они скорее хорошо ладили. Почему он чувствовал, что она сменила лагерь? Как если бы годы общения с Педро сделали ее другой. Ее симпатию к нему, ее избыточную эмпатию, – вот что он не мог принять. Как и ее знакомство с его семейной историей. Можно подумать, что ей известно больше, чем ему! Из-за этого, что ли, он ее ненавидит? И действительно ли он ее ненавидит? По какому праву она явилась и взбаламутила его жизнь? Эта девушка была ему никем. Между ними не осталось никаких связей. В Португалии Томаш предпочитал умалчивать о своих корнях. Он никогда не упоминал Францию, даже с самыми близкими друзьями. А когда его спрашивали, например в интервью, о детстве, он начинал с упоминания французского лицея в Лиссабоне, и не раньше. И не пытался понять причину: делает он это от застенчивости или из желания сохранить свободу. Так он чувствовал себя другим человеком. Свободным двигаться вперед, писать, творить так, как ему хочется. Пока не появилась Сара и не перевернула все вверх дном. Ну и змея! Томаш резко выпрямился и прислушался.

Гроза кончилась, и настала полная тишина: в городе, в доме, в квартире. А вдруг она все же ушла? Испарилась посреди ночи? Мучимого бессонницей Томаша одолело любопытство, и он решил спуститься на первый этаж. Он шел на цыпочках, следил, чтобы не скрипнули ступеньки или книжный шкаф, служивший спальне дверью. Ноутбук на месте. На полках порядок. Никакого движения со стороны дивана. Томаш осторожно подкрался и наклонился, чтобы рассмотреть ее. Она лежала, скорчившись в позе зародыша, глаза не видны, сжатые кулаки притиснуты к груди, волосы разметались по подушке. Заметив торчащие наружу колени, он удивился, как ей удается не упасть, и не сдержал улыбки. Вместо того чтобы вызвать жалость, это зрелище принесло ему некоторое удовлетворение. Он, по крайней мере, мог быть уверен, что она не захочет остаться еще на одну ночь. Вдруг рука у нее дернулась, и он отпрянул, чтобы она его не задела. Но она потянулась рукой к лицу и откинула с него несколько прядей. Погладила указательным пальцем губы, скользнула им по зубам. Странные движения, подчеркиваемые легкими постанываниями, которые в этот момент показались ему очень чувственными. Томаша взволновал нахлынувший поток воспоминаний, и он закрыл глаза.

Он вернулся на двадцать лет назад и очутился ночью полнолуния рядом с ней на вершине дюны пляжа Амаду. Последний день каникул, завтра они оба должны возвращаться домой – он в машине с Тиагу и Педро, она с матерью самолетом – и чувствовали мучительную уверенность в том, что больше никогда не увидятся. Ему было четырнадцать лет. Ей на несколько месяцев меньше. Как они могли провести следующее лето вместе после недавней ужасной ссоры? Он поймал Веронику, свою мачеху, на том, что она несправедливо ругала Тиагу – то ли за разбитый стакан, то ли за рассыпанные в столовой крошки хлеба, он уже не помнил. Томаш бросился к ней, собираясь дать пощечину. Это была последняя капля, переполнившая чашу после недель постоянных обид. Властность этой женщины была невыносимой. Она простиралась на его отца, на Эво, на Сару. Как он мог стерпеть ее высокомерный тон, ее мании и капризы? Подросток много раз ставил ее на место, регулярно объясняя, что ее власть на него не распространяется. Как и на Тиагу. Обстановка за столом постоянно была накаленной, а Педро всякий раз ухитрялся не занимать ничью сторону, что служило причиной раздражения в обоих лагерях. Томаш пришел к выводу, что отец трус и слабак. Как в тот день, когда он замахнулся для пощечины, а Педро перехватил его руку, сохраняя невозмутимость под плач сына и крики Вероники. Бесстрастно реагируя на подростковое отчаяние Томаша, Педро спокойным и размеренным голосом велел ему уйти в свою комнату. Не постучись Сара к нему в дверь, он так бы и просидел взаперти до их отъезда завтрашним утром. Но девочка забеспокоилась, что с ним, и пришла, когда стемнело.

В порыве они вдвоем перелезли через стену. Сели на велосипеды. Направились к пляжу. Проехали с десяток километров. «Мне очень жаль», – сказала она на вершине дюны, коснувшись его руки. Он так никогда и не узнал, что она имела в виду. Ее огорчило поведение матери? Или Педро? Или то, что им предстоит расставание? В этот момент он осознал значимость своей несостоявшейся пощечины. Понял, что достиг возраста, когда может сказать «нет». Выбрать, где он проведет каникулы и с