Фрамлейский приход - Энтони Троллоп

– Я тоже. По крайней мере, в общественном месте, – согласился доктор Изимен, врач, тоже часто ее сопровождавший.

– Вот уж наглости ей не занимать, – сказал мистер Сапплхаус. – К счастью для бедного епископа, которого Бог этим качеством обделил.

– Я толком не расслышал, что она сказала, – проговорил мистер Гарольд Смит, – и потому не мог ей ответить. Что-то по поводу воскресенья, кажется.

– Она выразила надежду, что вы не заставите островитян осквернять день субботний поездками в экипажах, – ответил мистер Соуэрби.

– И настоятельно просила завести у них школы дня Господнего, – подхватила миссис Смит.

И они разобрали миссис Прауди по косточкам, начиная с верхней ленты на чепце и заканчивая подошвами домашних туфель.

– И она хочет, чтобы бедные священники влюблялись в ее дочерей, а это труднее всего, – сказала мисс Данстейбл.

Так что остаток дня прошел довольно весело, но, отправляясь спать, наш викарий не чувствовал, что провел воскресенье с пользой.

Глава VIII. Гатерумский замок

Во вторник утром Марк получил письмо от жены вместе с вложенными в него десятью фунтами, что как нельзя лучше аттестует честность барсетширских почтовых служащих. Письмо это, написанное в спешке, покуда почтальон Робин пил единственную кружку пива (а даже если ему и долили потом еще полкружки, что с того?), дышало тем не менее любовью и торжеством.

У меня всего полминутки, чтобы отправить тебе деньги, – говорилось в нем, – почтальон уже ждет. При встрече объясню, отчего такая спешка. Сообщи мне, дошли ли деньги. Сейчас уже все хорошо, леди Лофтон была у меня минуту назад. Ей это не очень понравилось, я хочу сказать, про Гатерумский замок, но ты ни слова от нее не услышишь. Только запомни: через неделю в среду ты должен обедать во Фрамли-Корте. Я за тебя обещала. Ты ведь приедешь, не правда ли, дорогой? Если ты загостишься там дольше, чем обещал, я приеду и увезу тебя силком. Но я уверена, что ты не задержишься. Да благословит тебя Господь, родной! Мистер Джонс прочел нам ту же проповедь, что во второе воскресенье после Пасхи. Два раза в один год – это уж чересчур. Да благословит тебя Господь! Детки здоровы, Марк крепко тебя целует. Твоя Ф.

Читая письмо и убирая деньги в карман, Робартс чувствовал, что оно гораздо утешительнее, чем он заслуживает. Ясно было, что произошла стычка, что Фанни доблестно сражалась на стороне мужа и одержала верх и что победой этой она обязана вовсе не правоте своего дела. Он часто убеждал себя, что не должен бояться леди Лофтон, и все равно известие, что упреков не будет, принесло ему огромное облегчение.

В следующую пятницу все отправились к герцогу. Как оказалось, епископ и миссис Прауди приехали еще раньше; были тут и многие другие лица, значительные в высшем свете как таковом или, по крайней мере, в высшем свете Западного Барсетшира. Был здесь лорд Воанергес, старик, имеющий обо всем свое непререкаемое мнение. Все, включая самого герцога, смотрели на него как на властителя дум – монарха отнюдь не конституционного, короля или, вернее даже, императора, взявшего на себя повелевать в сфере мысли без какой-либо помощи министров. Был здесь и барон Брол, член Высокого суда ее величества, записной весельчак, впрочем довольно язвительный в своей веселости. Был и мистер Грин Уокер, молодой, но многообещающий политик, тот самый, что недавно прочел лекцию на популярную тему своим избирателям на Железнодорожном узле Кру. Мистер Грин Уокер доводился племянником маркизе Хартлтоп, а маркиза Хартлтоп была приятельницей герцога Омниума. Марк Робартс возликовал, узнав, из кого состоит общество, куда его так настойчиво зазывали. Разумно ли было бы отказаться от такого приглашения ради предрассудков леди Лофтон?

По случаю такого числа важных гостей распахнули парадные двери Гатерумского замка. Огромный зал, украшенный трофеями – итальянскими мраморными бюстами и доспехами с Уордор-стрит, – наполнился множеством господ и дам и огласился эхом множества шагов. Когда прибыл Марк с мистером Соуэрби и мисс Данстейбл (на сей раз она все-таки ехала в фаэтоне, а Марку досталось заднее откидное сиденье), герцог был в гостиной и встретил их с несравненной учтивостью.

– Ах, мисс Данстейбл, – воскликнул он, беря ее за руку и усаживая в кресло у камина, – теперь я впервые чувствую, что Гатерумский замок был построен недаром.

– Никто и не думает, что он был построен даром, ваша светлость, – ответила мисс Данстейбл. – Уверена, архитектор так не думал, когда получал по счету.

И она поставила ноги на каминную решетку так непринужденно, будто ее отец тоже был герцогом, а вовсе не торговцем снадобьями.

– Мы отдали самые точные распоряжения касательно попугая, – сказал герцог.

– Ах! Но я не взяла его с собой.

– …а я распорядился специально построить большую клетку – в точности какие у попугаев на их родине. Что же, мисс Данстейбл, я считаю, вы поступили нелюбезно. Может быть, еще не поздно за ним послать?

– Они с доктором Изименом путешествуют вместе. По правде сказать, я не решилась отнять у доктора Изимена его спутника.

– А что? Я бы построил для доктора другую клетку. Должен сказать, мисс Данстейбл, честь, которую вы мне оказываете, утратила половину блеска. Но пудель-то… я по-прежнему рассчитываю на пуделя.

– И надежды вашей светлости не будут обмануты. – Мисс Данстейбл огляделась, как будто была уверена, что кто-нибудь внес за ней следом ее собачку. – Я должна пойти о нем позаботиться. Только подумать, что его могли поместить с собаками вашей светлости! Какой ему будет дурной пример!

– Мисс Данстейбл, это что, личный выпад?

Однако дама уже отошла от камина, и герцог смог приветствовать остальных гостей, что и сделал весьма радушно.

– Соуэрби, – проговорил он, – сердечно рад, что вы пережили лекцию. Должен сказать, я за вас опасался.

– Меня оживили горячительными напитками в «Уонтлейском драконе», хоть и не скоро. Позвольте представить вашей светлости мистера Робартса, который при том случае был менее удачлив. Его пришлось унести в епископский дворец и подвергнуть самым серьезным врачебным мерам.

Герцог пожал Марку руку, заверив, что рад знакомству и что много о нем наслышан, затем осведомился о лорде Лофтоне и выразил сожаление, что не уговорил того приехать в Гатерумский замок.

– Но я слышал, что в конце лекции вас развлекли, – продолжал герцог. – Там ведь был второй лектор, совершенно затмивший бедного Гарольда Смита.

На это Соуэрби уморительно изобразил в лицах эпизод с миссис Прауди.

– Разумеется, это бесповоротно сгубило лекторскую карьеру вашего зятя, – со смехом проговорил герцог.

– Если так, мы все перед