Карта невидимого мира - Таш Оу

– Значит, она вернулась в Джакарту, – пробормотал он наконец.

– Понятия не имею. С тем же успехом она могла быть из Сурабаи, Медана или даже Сингапура. Вот все, что мне рассказали, когда я пришел в приют. Больше они ничего не упоминали – ни отца, ничего. – Карл положил ладонь на плечо Адама, и тот ощутил ее прикосновение, холодное, липкое и тяжелое. – Сынок, пожалуйста, поверь, это все, что я знаю.

– А как же, – нерешительно сказал Адам, – как же мой брат?

– Его увезли далеко – вроде бы в Куала-Лумпур. Те, кто его усыновил, не захотели говорить, куда они его забирают.

Адам посмотрел на нахмуренный лоб Карла, в его усталые, покрасневшие глаза. Он отступил назад и почувствовал, как ладонь безвольно соскользнула с его плеча. Карл сидел за столом, бессмысленно глядя на остатки их ужина, которые лежали на выщербленных фарфоровых тарелках в ярком свете единственной лампочки, низко висевшей над столом. Как будто оба они знали, что наутро Адам сбежит и Карл ничего не сможет сделать, чтобы остановить его.

Мысль о Джакарте, да и о любом другом большом городе, не пугала Адама. Вот уже несколько недель он возводил собственный город, воссоздавал его в своем воображении, пока занимался повседневными делами. Подметая двор, он представлял обширную плоскую равнину, окруженную далекими холмами; кормя кур, рисовал аквамариновое небо, испещренное густыми тучами. После ужина он спешил забраться в кровать, мечтая об этом волшебном, насыщенном часе, когда сможет вернуться в самое ядро своего Иерусалима: в уютное современное бунгало с белеными кирпичными стенами, красной черепичной крышей и садом с цветами в горшках. Это был дом его матери. У нее было несколько кошек – гладкошерстных, серо-голубых, – которых она время от времени брала на руки приласкать. Был и ребенок – его брат Джохан, но вообразить его не получалось, он сопротивлялся попыткам Адама наделить его хоть какой-то внешностью и оставался в тени. Так что Адам сосредоточился на улицах вокруг материнского дома. Они были чистыми и скромными, по ним ездили мотороллеры, бечаки и велосипеды, а вдоль них выстроились дома, похожие на дом его матери, простые и безыскусные, и жили в них достойные люди, но стоило выйти за пределы этой непорочной сердцевины, как город становился все темнее, заволакивался туманом невидимой опасности. Широкие проспекты, уходящие вдаль и растворяющиеся в пустоте; огромные серебристые здания, где было полным-полно людей, которые занимались чем-то непонятным Адаму; районы, залитые светом ярких разноцветных огней, и трущобы, где света не было вообще. Иногда на улицах было множество беспризорников и миллионеров, иногда на них не было никого.

Адам создал этот город силой своего воображения, и теперь его фантазия казалась более осязаемой, чем то настоящее пустынное место, где он жил. Он знал, что должен его покинуть. Он знал, что должен найти далекий город.

Паром оказался не таким большим, как он ожидал, но на пристани столпилось множество людей. Путешествие на автобусе – ехать пришлось через весь остров – прошло неплохо; карман Адама был битком набит долларами, которые давили ему на бедро. Утром, когда он выходил из дома, у него так кружилась голова от волнения, что его чуть не стошнило. Это было одно из тех редких прохладных утр, когда солнце пряталось за тонкой вуалью облаков, а в воздухе вместо пыли ощущался намек на дождь. Но пока Адам в одиночестве стоял на берегу, солнце поднялось высоко, и он устал ждать на жаре. Паром, стоявший сразу за причалом, казался слишком хлипким, чтобы выдержать переправу на Яву. Видимо, когда-то он был выкрашен в яркие зеленые и желтые цвета, но сейчас на потемневшей склизкой древесине лишь местами остались чешуйки облупившейся краски. Единственная палуба была уже заполнена людьми, но толпа все равно настойчиво продвигалась вперед, образуя затор у трапа. Не было ни криков, ни суеты, только гнетущий гул голосов: люди пытались пробиться на корабль. Адам ничего не понимал. Стоявшие на палубе мужчины свешивались за борт и подхватывали детей, которых матери умоляюще протягивали им с берега, а время от времени из толпы на паром перебрасывали сумки – от невидимого хозяина к неизвестному получателю.

Адам заметил, что рядом с ним стоит какой-то парень в чистой футболке с ярко-оранжевым глобусом. Он был старше Адама и не походил на других ребят, слонявшихся по пристани.

– Пошевеливайся, а то прозеваешь свой шанс попасть на паром, – сказал он.

Адам прищурился, заслоняя глаза от солнца.

– Все бегут из-за засухи. Думают, что в больших городах, где много иностранцев, будет лучше. Ничего подобного. Я сам оттуда, уж кому знать, как не мне.

Он рассмеялся, будто шутил, и Адам не мог понять, серьезно ли он.

– Вся эта страна – говна кусок! – крикнул парень в сторону парома и захихикал. – Никуда вы отсюда не денетесь!

Адам развернулся и двинулся прочь.

– Эй, что, не хочешь на борт?

– Нет, спасибо, – ответил Адам. – Я вернусь завтра.

Он понятия не имел, как пробьется на корабль, где будет спать, есть и прятаться от толпы: до завтрашнего дня оставалась еще целая вечность.

– Завтра будет то же самое, приятель, – сказал парень, догоняя Адама, – и послезавтра, и послепослезавтра. Но я могу провести тебя на паром.

Адам остановился и посмотрел на него. Парень выглядел обыкновенным, совсем как сам Адам.

– Как?

– Я знаю кое-кого. Кое-кого, кто может тебе помочь.

– Правда?

– А то. Нужно всего лишь немного денег. Деньги у тебя есть? Нам много не нужно – на пачку сигарет и еще кое-что для меня. Все по-честному, просекаешь? Мне только на кофе, не больше.

Адам сперва поколебался, но поймал себя на том, что кивает.

– Да не бойся, ты мне нравишься. Ты мой новый друг! Сейчас мне ничего не давай. Как сядешь на корабль, мой человек тебя найдет. Я его предупрежу, что ты от меня, а ты просто дашь ему денег на кретек. Хорошо? С ума сойти, какой же ты беспомощный. Ладно, не переживай, не давай ему ничего. Задаром все сделаем. Сегодня твой счастливый день – мы тебе просто так поможем. Но если когда-нибудь доберешься до Джакарты и станешь большим человеком, вспомни меня. Санни, – он ткнул в логотип на своей футболке, – это я, неповторимый и незабываемый, яркий, как солнце.

– Спасибо. Но как мне туда попасть?

– Вот, – сказал Санни, обнимая Адама за плечи и ведя его обратно к людям на причале. Теперь он говорил полушепотом и очень серьезно. – Теперь самое сложное. Стой со мной в толпе и делай вид, что мы просто идем вперед. Ага,