Чёрная месса - Габриэль Легэ

чтобы он отдал мне жир повешенных, необходимый для выделки свечей, которые будут нам служить сегодня вечером при церемонии. Кстати, я рассчитываю на вас. Эта месса могла бы принести нам хороший куш, если бы удалось ваше предприятие у герцогини Фонтанж.

– Если бы удалось мое предприятие у герцогини Фонтанж? Какое отношение может существовать между этой мессой?.. Поистине я более ничего не понимаю, любезный друг…

– Как, вы ничего не понимаете?

– Нет…

– Но эта месса будет исполнена для нашей доброй клиентки, маркизы Монтеспан.

– Еще раз? – сказал с улыбкой Романи. – Чего же требует маркиза?

– Э! Чего же вы хотите, чтобы она требовала, как не возвращения расположения короля, который ее бросил? Маркиза Монтеспан, как вам небезызвестно, заменена Марией Фонтанж. Итак, надо, чтобы последняя исчезла; мы таким образом докажем маркизе действительность наших обрядов, и, как прежде, она осыплет нас золотом.

– Но к чему может послужить исчезновение герцогини Фонтанж? – спросил Романи. – У нас сегодня 11-е марта, Катерина, а вы помните, что 20-го марта, то есть через десять дней, король должен быть вычеркнут из списка живых. После этого события я не вижу, какою надеждою может еще убаюкивать себя маркиза Монтеспан. Ей нечего будет более опасаться герцогини Фонтанж, так как предмет их соперничества перестанет существовать…

– Все это очень справедливо, Романи, – сказала Катерина. – Если бы я действительно могла быть уверена, что 20-го марта я удовлетворю сторонников Голландии и Англии. Но, увы, все вокруг заставляет меня предвидеть противоположное. Неожиданные препятствия скопились на нашем пути. Вы видите сами, сколько у вас было неудач со времени вашей первой попытки у королевы. Я очень боюсь не иметь возможности исполнить миссию, за которую я взялась.

– Но тогда сто тысяч экю…

– Сто тысяч экю будут потеряны, Романи. Но так как лучше не сжигать разом все свои корабли, то я думаю по-прежнему подстрекать надменность и честолюбие маркизы Монтеспан. Конечно, я ничуть не отказываюсь от своих планов относительно короля. Девяти дней, которые нам остаются, достаточно, чтобы позволить мне достичь успеха… И в таком случае судите сами, Романи, как все хорошо сложится, если вы сами прежде достигнете вашей цели у герцогини Фонтанж. С одной стороны, маркиза Монтеспан, удовлетворенная неожиданной смертью своей соперницы, видела бы в этом влияние сверхъестественных сил, которые мы ее заставили призывать, и, более не опасаясь новой фаворитки, она мысленно подымалась бы уже по ступеням трона. Мы воспользуемся ее добрым расположением, чтобы получить крупное вознаграждение. А с другой стороны…

– Но, если вы достигнете успеха, Катерина, – возразил Романи, – радость доброй маркизы была бы непродолжительна.

– Это меня всего менее беспокоит, так как в этом случае лорд Монмут тотчас же вручит нам обещанные сто тысяч экю и облегчит нам проезд в Англию, где со значительной суммой, которой будем тогда владеть, мы можем в полной безопасности дать новый полет нашему делу… Если я потерплю неудачу и если вы один достигнете успеха, мы всегда сохраним нашу клиентку, маркизу Монтеспан, и отнесемся настолько философски, насколько мы только способны, к потере ста тысяч экю от лорда Монмута… Понимаете вы теперь?..

– Действительно, Катерина, – ответил Романи, глаза которого блестели странным пламенем, – я начинаю понимать. Вы действительно ловкая женщина… Но какой патер взялся служить мессу сегодня вечером?

– Аббат Гибур, которого я видела вчера, обещался мне быть здесь в полночь.

– Аббат Гибур! Но вы не подумали об этом, Катерина… Аббат в семидесятилетнем возрасте, и я сомневаюсь, чтобы, смотря на прелести маркизы Монтеспан, он был способен исполнить до конца свою службу. – Романи двусмысленно улыбнулся и прибавил: – Вы знаете стихи нашего друга Лафонтэна:

Passe encore de bâtir, mais planter à cet âge![32]

– Причиной больше, Романи. Маркиза не подвергнется, без сомнения, этой важной подробности церемониала, тем более что она не согласилась на нее в тот раз и при тех же условиях… Достаточно подобия, и никто лучше Гибура не может исполнить это подобие, – сказала она, улыбаясь в свою очередь.

– Вы все предусмотрели, Катерина.

– Я вызвала Лезажа для приготовления к мессе и для разведения огня под очагом.

– Под очагом? Так, значит, вы смогли достать ребенка?..

– Да, служанка Гибура, Лашанфрен, принесет своего…

– Я вижу, что вы придерживаетесь малейшей подробности ритуала… Рассчитывайте на меня, любезный друг. Я буду точно ко времени. В ожидании вашего возвращения я буду сегодня утром принимать клиентов.

– Прекрасно, благодарю вас.

И госпожа Вуазен направилась к двери. В тот момент, как она ее открывала, к ней приблизился Романи:

– Еще один вопрос, Катерина… Как удалите вы вашу дочь?

– Маргарита, – ответила госпожа Вуазен. – будет присутствовать при этой церемонии… Это рассеет ее остатки наивного неведения, и для нее не останется более ничего тайного. До скорого свидания! Через два часа, самое позднее, я окончу мои визиты.

Дверь закрылась за госпожою Вуазен, севшей в карету, которую ежедневно предоставляла в ее распоряжение жена председателя суда Леферона.

Маргарита в это время проснулась.

Солнечный луч, ворвавшись в полуприкрытый ставень, перерезал золотистой полосой полумрак комнаты.

Служанка госпожи Вуазен, Марго, вошла, как она это делала каждое утро, в комнату молодой девушки, которая стояла у кровати и начинала одеваться.

– Не нужно ли вам чего-нибудь прежде, чем я уйду? Меня не будет все утро… Хозяйка дала мне важные поручения.

– Поручения… Но я пойду с вами, Марго. Я плохо спала, и немного воздуха мне принесет пользу. Помогите мне одеться.

Служанка повиновалась.

В коридоре она встретилась с Романи в тот самый момент, как отворяла дверь на улицу.

– Как? И вы тоже уходите? – с удивлением спросил он молодую девушку.

– Да. Разве это причиняет вам огорчение? – лукаво спросила Маргарита.

– Самое большое мое огорчение, сударыня, знать, что вы далеко от меня, – ответил Романи с любезностью обожателя.

Маргарита не обратила большого внимания на этот комплимент и последовала за служанкой, оставив в задумчивости Романи. «Куда она может отправиться в такой час? – спрашивал он себя. – Что может она еще напроказить с этой колдуньей Марго? Нет ли там какого влюбленного?.. Но в самом деле почему бы нет?.. Например, Шастенэ, этот офицерик королевской стражи, который за нею ухаживает?.. Черт возьми!.. Я хочу в этом убедиться… и к черту клиенты Катерины! Они подождут у дверей». Накинув на плечи плащ и прицепив сбоку шпагу, он вышел.

Маргарита и Марго уже достигли конца улицы Борегар и прошли на улицу Пуассоньер. Романи решился следовать за ними, все-таки сохраняя благоразумное расстояние.

Обе женщины продолжали путь чрез улицу Пти-Карро и улицу Монторгейль.

Пройдя по улице Святого Евстафия, они направились по