Шейкер - Ли Хиён

которая не знала, как за ним ухаживать, или, вероятно, не смогла вернуться к своим детенышам. Нау и Инэ сложили все свои деньги, купили молочную смесь и необходимые вещи. Покинув клинику, они медленно зашагали по ночной улице.

Юноша пересказал другу историю Хачжэ и спросил его:

– Что будешь делать дальше?

На лице Инэ показалась характерная озорная улыбка.

– Будем жить вместе.

– Сбрендил? Я не про котенка!

– Так и я тоже. Я говорю, что мы съедемся с Хачжэ в будущем. Поженимся, и будет у нас любовь-морковь.

– Ты даже не знаешь, что ей нравится из еды.

Мимо них с оглушительным ревом пронесся мотоцикл.

– Что? Не расслышал. Что там с Хачжэ?

«Она любит не лапшу, а рис, и заказывает чачжанмён, только чтобы угодить тебе. И ты еще говоришь что-то про любовь-морковь?»

Нау надеялся, что мимо проедет еще с десяток мотоциклов.

Хотелось, чтобы они, гудя и ревя, без конца проносились мимо. Чтобы он получил возможность высказать все, что лежало на душе. Чтобы старые чувства и накопленные эмоции были навсегда погребены под жутким шумом.

– Ты правда собираешься забрать этого малыша к себе?

– А ты предлагаешь отнести его обратно в траву в такой холод? На нем же человеческий запах остался – мать его не примет. Видимо, это судьба. Возможно, вся эта история случилась, чтобы я встретил этого котенка.

– Я бы хотел вернуться назад.

– Куда? – спросил Инэ.

– Во время, когда мы еще не были знакомы, – холодно ответил Нау. Почувствовав, что идущий сзади друг замер, он обернулся.

– Ты серьезно? – С лица Инэ медленно исчезла улыбка. – Что с тобой? С чего вдруг? Молчишь? Малыш замерзнет, пошли быстрее.

О котенке он сказал, чтобы разрядить неловкую обстановку. Парень вздохнул и медленно сделал шаг навстречу Нау.

– Я думаю, мы с тобой немного разные.

– В каком смысле?

– Когда у тебя появится девушка, я, признаюсь честно, буду чувствовать себя странно. – Инэ запнулся и краем глаза взглянул на Нау. – Не смогу, как ты, делать вид, что мне все равно. Ты считаешь меня своим лучшим другом?

На этот раз остановился Нау. Инэ, прижав коробку к себе, смотрел на него.

– Кан Инэ, ты… ужасный человек. – Юноша ускорил шаг.

– Пошли вместе. – Голос друга ударил ему в спину, но он постарался не обращать на это внимания. Еще одна пылинка поднялась из сухого колодца его души. Было бы лучше, если бы Нау от всего сердца возненавидел парня, но тот даже не дал ему такой возможности.

В ту ночь, когда Нау ворочался в постели до рассвета, считая овец и звезды, судьбы Инэ и кота с черной, похожей на сбившуюся в комок ночь, шерстью переплелись.

Это был самец с блестящими голубыми глазами. Его назвали Инки.

– Ты должен расти здоровым и счастливым и всегда быть рядом со мной.

Парень окунул маленькие лапки в чернила и оставил ими отпечаток на бумаге, а потом отправил в чат сообщение о том, что они с Инки стали официальными сожителями. К новости прилагалось фото.

«Разве это не односторонний контракт? Надо выслушать и мнение Инки».

Как только Нау отправил сообщение, Хачжэ тут же откликнулась: «Я против этого контракта. Инки – моя любовь. Я скоро тебя спасу, малыш».

Один за другим в чате появились гневные смайлики.

Инки был красивым и загадочным котом. Инэ часто смотрел на него и говорил:

– Черные коты стали символом невезения и зла потому, что люди завидовали таким гордым, изящным и харизматичным красавцам…

– Зависть – очень сложное чувство, и его не так просто обозначить.

Наверняка глупый, наивный Кан Инэ не мог этого понять. Тем не менее его питомец рос здоровым и крепким. У Инки был свойственный котам независимый характер. Когда Нау приходил к другу домой, кот тут же забирался на свою башню и с высоты смотрел на гостя своими голубыми глазами, напоминавшими драгоценные камни. Нау часто отворачивался от его пронизывающего взгляда. Сколько бы его ни звали, кот не реагировал, но стоило Инэ позвать его по имени, как тот грациозно спрыгивал на пол, чтобы подойти к хозяину. Он редко позволял кому-то еще приближаться к себе. Знал, кто его спас. И знал, какой контракт они заключили.

– Я уже говорил, что следовал за котом, когда пришел сюда впервые. Он очень напоминал Инки, – пробормотал Нау, разглядывая свой коктейль.

– А где он сейчас? – спросил бармен.

– Умер. От сердечного приступа.

Дни и ночи зверь проводил на вершине кошачьей башни, смотря на парковку за окном. И вот однажды это случилось. Поздним вечером, после захода солнца, Инки, который должен был взбодриться, так и не проснулся. Он покинул мир с выражением полного спокойствия на мордочке. Словно погрузился в глубокий сон и наслаждался прекрасными видениями. Точная причина сердечного приступа была не установлена. Вот только это случилось как раз через месяц после смерти Инэ. Сколько бы кот ни ждал, хозяин не возвращался, поэтому Инки решил оставить отпечатки своих лап на этом горьком событии.

– Кошки – мудрые существа. Они всегда отплачивают за то, что получили, – загадочно проговорил бармен, сверкая глазами. – Могут благословить, а могут и проклясть.

Все, кто знал юношу, думали, что благодаря Инки его путь будет не таким одиноким. В это искренне верил и Нау.

– Теперь моя очередь. Какой ответ мне дать Инэ?

Парень перевел взгляд на бокал с желтым напитком.

– Должен ли я вернуться в свои девятнадцать и сказать ему: «Ты умрешь через несколько дней»?

– Почему вы не сказали ему об этом напрямую? – спросил бармен.

– Напрямую? – Пока он смеялся, бармен теребил пальцами черный галстук-бабочку.

– Вы подумали и решили, что это будет слишком жестоко.

– Разве это не очевидно?

Было бы замечательно, если бы ответы на все вопросы можно было найти с помощью одних только размышлений. Однако, сколько бы Нау ни думал, оставалось чересчур много нерешенных проблем и задач. Любой хороший вариант, пришедший в голову, отметался, если его не поддерживало сердце. Человеческие чувства всегда сильнее разума.

– А что, если поделиться не жестокой новостью, а чем-то более позитивным?

– Например?

– Вспомните одноклассника, который всегда что-то писал в тетради на переменах.

Нау моргнул. В тетради? Он задумался, и в голове возник образ Сончжина.

– Вы ведь знаете, где окажется ваш друг, когда ему исполнится тридцать два года, – сказал бармен.

На губах Нау появилась легкая улыбка.

– Он станет выдающимся человеком.

– Но сейчас его беспокоит будущее. Он считает, что занимается делом, которое совсем не поможет ему в жизни.

Хотя все начиналось как простое хобби, со временем Сончжин