Шейкер - Ли Хиён

все больше погружался в него. Проблема заключалась в том, что это никак не помогало подтянуть оценки. Нау тоже когда-то смотрел на Сончжина с жалостью. Именно поэтому он так легко просил его образумиться, якобы «заботясь» о друге.

– А от моих слов он успокоится? Будущее все равно наступит, так зачем так стараться? Конечно, я бы дал ему надежду и уверенность, но что, если беззаботная жизнь помешает его достижениям?

Неизвестность и тревога могли быть двигателем, который и привел парня к успеху. Реальность такова, что нельзя заглянуть даже на шаг вперед. Никто не дает гарантий на будущее.

– Возможно, именно поэтому он наслаждался процессом.

Успех Сончжина стал наградой за смелость шагнуть в неизвестность. Только тот, кто был способен пройти этот путь, достигал результата. Говорить о готовом – все равно что взять человека, собирающегося подняться на гору, и забросить его на самую вершину.

Юноша одиноко шагал по бескрайней пустынной равнине. Пересек опасную долину, взобрался на крутые скалы и неустанно шел по бесконечному и утомительному горному пути.

Он двигался вперед, терпя горькую вьюгу неодобрения семьи и молча принимая дожди насмешек окружающих. Когда его душа начала выжигаться под палящим солнцем предвзятости, он наконец увидел вдали вершину. Эта вершина имела значение лишь для тех, кто прошел через испытания.

Нау долго наблюдал за этим опасным путем с сожалением и тревогой и именно поэтому испытывал больше радости и гордости за успех друга, чем кто-либо другой.

– А если бы он не преуспел, рассказали бы вы ему о том, что его ждет?

Нау постучал пальцем по столу. В конце концов Сончжин добился успеха. Если бы он не увидел света на своем пути и упал в бездну, даже так…

– «У тебя все равно ничего не получится, так что можешь даже не начинать». Интересно, согласился бы он с этим?

Нау усмехнулся и продолжил:

– Неподалеку от моего дома открылось небольшое кафе. Оно не продержалось и шести месяцев. Кофе там был обычным и не стоил своих денег. Позже на этом же месте открылось новое. Как ни странно, очень похожее на предыдущее, но с более высокими ценами. Однако через год оно тоже закрылось. Совсем недавно в этом помещении снова начали делать ремонт. Там определенно откроется новое кафе.

Бармен понимающе кивнул.

– Иногда, даже если показываешь людям будущее, они могут не поверить.

– Что с третьим заведением, неизвестно. Может быть, после двух неудач они разработали другой план.

Показывать будущее было не так уж важно, ведь в итоге все сводилось к выбору следовать предопределенному пути или прокладывать новый. Бармен был прав: даже одинаковые кафе могли пойти иными дорогами.

Однако если речь шла не просто о повседневных неудачах или успехах, а на кону стояла чья-то жизнь, это уже была совсем другая история.

– Вы вдруг помрачнели. Готовы выпить коктейль? – спросил мужчина.

– Я смогу спасти Инэ, если вернусь в прошлое?

Тот пожал плечами.

– Кто знает? На такой вопрос ответит только тот, кто уже пережил эти события.

– Я пытался, но они все равно начали встречаться. Даже если я вернусь в девятнадцать…

Нау сжал кулаки. Он не знал, как и за что держаться, и чувствовал себя запертым в темном подвале, куда не проникал ни лучик света.

– Если думаете, что не можете что-то предотвратить, просто вернитесь к началу.

Бармен указал пальцем на нагрудный карман. Он говорил о том дне, когда Нау купил кольцо, чтобы сделать предложение. Это действительно было началом? За один день он побывал в стольких временных линиях, что начал путаться, откуда начал. Ему было пятнадцать, когда он встретил Хачжэ? Или тридцать два, когда он собирался сделать ей предложение?

Ответ на этот вопрос он никогда не узнает. Но юноша спросил снова:

– Если я спасу Инэ, что станет со мной и Хачжэ после этого?

– Не знаю. Почему бы вам не спросить их напрямую?

– Дьявольски прекрасный бармен…

Мужчина улыбнулся и слегка поклонился.

– Колкость, достойная взрослого.

– Значит, возможно, у меня нет полномочий принимать решения?

Нау забыл об этом. Если в будущем он искренне хотел жить с Хачжэ, следовало учитывать и ее мнение тоже.

– Прежде чем сделать предложение, я хочу задать еще один вопрос. – Нау поднял бокал. – Как называется этот коктейль?

Бармен глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

– Это «Желтый тюльпан». Хотя он ассоциируется с чем-то ярким и теплым, на самом деле у него совершенно другое значение. Поэтому влюбленные стараются не дарить его друг другу.

Нау моргнул, как бы прося продолжать.

– На языке цветов желтый тюльпан означает пустую и несбыточную любовь. Надеюсь, этот напиток не покажется вам слишком горьким, – сказал бармен.

Юноша на мгновение задумался, а потом выпил коктейль.

Глава 4

Двадцать

Только время, оставшееся после того, как ты ушел

1

Открыв глаза, Нау увидел знакомый потолок. Книжные полки, до отказа заполненные сборниками задач и справочниками, опустели. На видном месте лежала стопка толстых учебников по специальности. На столе, где раньше стоял компьютер, находился ноутбук. На том месте, где раньше висела износившаяся школьная форма, сейчас был джемпер с ярким логотипом университета.

– Точно, это же ты купил эту безвкусицу? – рассмеялся Нау, лежа на кровати и прижав руку ко лбу.

В этот момент дверь резко распахнулась, и раздался громкий голос, похожий на звук бьющегося стекла:

– Боже, от тебя несет алкоголем! Сутками только и развлекаешься. Ты вообще знаешь, сколько мы платим за твое обучение? У вас там что, дисциплины по алкоголизму преподают?

– Оставь его. Он всю жизнь учился как сумасшедший, хоть сейчас может немного вздохнуть. Это ведь временно. – Из-за двери послышался голос отца, попытавшегося поддержать сына.

– Легко сказать! Вы вообще в курсе, в каком мире мы живем? Если он так и будет бездельничать, кто его потом на работу возьмет? А кормить кто будет? Сейчас не то время, чтобы беззаботно наслаждаться романтикой кампуса, – ответила мама вдвое громче. Это было пугающее предупреждение как для того, кто находился за дверью, так и для того, кто развалился на кровати.

– И все же мне жаль парня. – Отец просунул голову в комнату.

– Чего его жалеть?

– Наш сын – здоровый двадцатилетний кореец. Его ведь скоро призовут в армию.

Отец оградил Нау от маминых колких замечаний щитом под названием «долг перед родиной». При мысли об армии у парня сам собой вырвался стон. Пережить это второй раз – ни за что.

– Вставай уже. Мы с мамой едем на свадьбу. Сообрази что-нибудь из еды сам. Или закажи из китайского