Громовы Лозы - Райна Фотева

— Поймал.

Она удивлённо посмотрела на него, лишь частью сознания понимая, к чему всё идёт. Но, быть может, это кажется только так, мало ли что у выпившего на уме, просто, возможно, дурачится. Улыбнулась, показывая, что это милый жест с его стороны, но надо вернуться к белью.

— Там ещё пара футболок и носки.

Когда Павел ослабил объятья, Катя решила, что игра закончилась, но она не успела даже сделать вздох, как его руки оказались на её лице с двух сторон, притягивая к себе не иначе как для поцелуя.

— Тихо, тихо, — прошептала Катерина, изо всех сил склоняя голову, лишая его всякого шанса прикоснуться к её губам, и выворачиваясь. — Не сходи с ума. Вешай! — Вручив соседу его штаны, она вернулась к остаткам чистого белья.

— Катя? — позвал Паша из другого конца повети, открывая дверь на улицу, вероятно, собираясь закурить. — Я тебя люблю, слышишь?

— Слышу, — ответила она, появившись в его поле зрения с остатками одежды: две футболки были перекинуты через обнаженное предплечье ниже закатанного рукава, а в другой руке зажат целый букет из влажных носков.

Паша повернулся с сигаретой в зубах и взглянул, как раньше на неё смотрели коровы, когда она проходила мимо. Это мысленное сравнение насмешило её, и Катя не сдержала улыбки.

— Смеёшься надо мной, — проговорил он, констатируя факт.

Катя не спорила, потому что это не имело смысла, просто повернулась спиной и устраивала на верёвке вещи.

— Всё равно люблю тебя.

— Хорошо, — спокойно ответила она.

— Сейчас докурю и поцелую тебя. — Катя рассмеялась. — Спасибо за помощь.

— На здоровье.

Она сняла с гвоздя свой фонарик, выключила и убрала в карман. Поводов оставаться больше не было, поэтому она подошла к Паше попрощаться.

— Пойду домой, — сказала она, — до встречи.

Паша, стоя к девушке боком, на её слова только повернул голову и внимательно посмотрел. Затянулся, а затем обнял за плечи, притянув к себе, прижался головой к голове. Катя смотрела на тёмную улицу, где из-за облачности всё сливалось в единое тёмное пространство. Она приобняла Пашу за талию, помня, как ему было важно получать прикосновения в ответ. Несколько минут прошли в молчании, затем он затушил сигарету, закрыл дверь и побрёл на улицу вместе с Катей в чём был — футболка, спортивки и резиновые сланцы.

— Не ходи дальше, — остановила его Катерина в дверях крыльца. — Нет необходимости меня провожать.

— А если я хочу?

— Если разрешать тебе всё, что ты хочешь, у нас будут проблемы, — улыбнулась она.

Было что-то очень трогательное в его пьяных нежностях, но, возможно, всё дело лишь в её девичьем сердце, мечтающем забыть о боли и обидах.

Паша снова уставился на девушку.

— Почему нельзя целоваться? Ты же свободна, и я тоже.

— Ты пьян, — просто сказала она. — От тебя пахнет алкоголем и сигаретами, уверена, и на вкус будет также, — Катя терпеливо объяснила, не отводя глаз и выдерживая это эмоциональное давление не только снаружи, но и изнутри. — Просто это будет невкусно.

— То есть если я буду трезв, шансы будут?

Катя рассмеялась, приобняла друга на прощанье и ушла.

11

Спустя несколько дней Павел понял, что в лесном коттедже Громовых появился постоялец, а шумная многодетная семья уехала восвояси. На улице стало тише, но Катерина теперь чаще отсутствовала, и Паша это замечал. Он вообще теперь много всего замечал, чего раньше как будто не существовало в его жизни, и он не мог это объяснить. Если бы его спросили, а что, собственно говоря, изменилось, он бы не сказал ничего вразумительного, но по его личным ощущениям жизнь разделилась на «до» и «после», вот только он не осознавал, где проходила эта разделительная полоса.

Катя больше времени проводила в школе, заменяя одного из выбывших коллег, много ездила по разным делам гостевого дома, в том числе далеко и надолго. Ромео теперь чаще гулял с Ваней, и иногда Паша присоединялся к ним, но ему совсем не нравилось, что у него стало так мало Совы. И даже бывало, он переживал, вернулась ли Катерина домой к ночи, из-за чего выходил курить чаще, надеясь встретить её на улице или увидеть, как подъезжает автомобиль.

После вечера, когда они вместе вешали бельё, пришло беспощадное утро с головной болью и муками совести. Павел не сразу вспомнил, что происходило, хотя не был сильно пьян, просто по какой-то причине воспоминание ушло на задний план. А когда за кружкой утреннего кофе память прояснилась, он сначала закашлялся, шокированный собственным поведением, потом улыбнулся, уверенный, что Катерина не допустила ничего лишнего. А затем застыл над дымящейся чашкой, понимая, что, если бы был шанс повторить этот вечер, он повторил бы его с тем лишь исключением, что проявил бы большую настойчивость и не дал возможности увернуться от поцелуя. Взять эту вершину вдруг оказалось важным. И не потому, что нужна победа любой ценой — это отнюдь не было его целью. Просто в этой женщине сконцентрировалось столько света, что даже Павел осознавал: без него он никогда не выйдет из темноты. В её честности и простоте, и даже бесцветном облике было так много смысла, который он искал годами, что сейчас, в эти самые дни, он знал: Катя Громова — человек, ради которого нужно меняться, ради которой он поменяется, даже не ломая себя, не сопротивляясь и не мучаясь.

Он говорил ей о любви и не врал. Больше ни одно слово не подходило, чтобы описать тот кирпич тепла, что нагревался у него в области груди, когда он думал о Кате, говорил с ней, находился рядом, обнимал её.

Ему нужны её поцелуи, и он не сомневался, что они ему понравятся, потому что всё в Кате казалось родным, собственным, его личным. Он не пил ни дня с того вечера. Хотелось, конечно, но если это именно то, от чего нужно отказаться, чтобы получить желаемое, Павел готов.

И вот наконец почти неделю спустя рано утром, вытирая перед завтраком обеденный стол, он увидел, как уазик Громовых подъезжает к их дому. В эти дни за рулём ездила только Катя, поэтому не было сомнений, что если прямо сейчас пойти к ним, он встретит её во дворе. Так Павел и поступил.

Счастливый Ромео бегал вокруг автомобиля, припарковавшегося у забора, он крутил хвостом, словно лассо, и ждал своего прекрасного человека. А когда дверь открылась и Катя наконец вышла, Паша физически ощутил, насколько чистый воздух и как легко дышится в этой деревне. Девушка