Безмятежность - Федор Шейд

– Я видел много роликов с якобы изнасилованиями, но они все ужасно фейковые. Смотришь и не веришь в то, что происходит. Мы сделаем ставку на реализм. Каждый мужчина втайне мечтает о том, чтобы выебать девушку на глазах ее парня. Это запретно, и все этого хотят, но не признаются себе.

– Потому что вы все больные.

– Затем я буду снимать с рук от первого лица. В этой части видео ты уже не кричишь, тебе нравится, ты втянулась в процесс. До этого ты лишь притворялась хорошей. Ты сосешь мне и ловишь кайф от того, что твой парень на это смотрит. В конце я кончаю тебе на лицо. Решим, как это снимать, уже в процессе. Наверное, тоже от первого лица, чтобы не заморачиваться.

– Можно в этот раз не на лицо?

– А ты знаешь, что такое катарсис?

– Да.

– Серьезно? Ну ничего себе. В общем, это и есть наш катарсис. Ты знала, что по статистике большинство людей ждут тот момент, когда бабе попадает сперма на лицо? Это позволяет зрителю лучше пережить то, что происходит на экране. Он как бы становится участником процесса. Это называется перцептивный перенос, философия кино. Короче, выражаясь проще, это необходимо, если мы хотим, чтобы у нас прибавилось просмотров.

– Ты мне кончаешь на лицо каждый раз, но просмотров не прибавляется.

– А ты разве не любишь, когда кончают на лицо?

– Я не понимаю, почему вы все так помешались на этом.

Адам набирает полную грудь воздуха, затем медленно выдыхает, садится рядом с Евой и, взвешивая каждое слово, говорит:

– Да потому что ты и что такое секс не понимаешь. Секс – это когда уничтожаешь хуем что-то красивое. Когда я кончаю тебе на лицо, что видит зритель? Твои глаза. Есть пары, у которых красивая баба в кадре, с классными сиськами и большой задницей. Они гребут много денег, просто потому что телка симпатичная. Это не наш случай. Мы должны выкручиваться, как можем, если хотим составить им конкуренцию. И у тебя, к счастью, есть один козырь. Твои большие грустные глаза.

Ева, не отвечая, тянется к своему телефону.

– Переодевайся, – говорит Адам. – Я закончил со светом.

– Мне нужно в туалет, – говорит Ева.

– Господи! Это же еще на полчаса. Что ты делала все это время, а?

– Слушала лекции про то, что такое секс. Что ты пристал ко мне? Мне нужно в туалет.

– Ты можешь просто, твою мать, встать на четвереньки, сказать пару слов в кадре и дать себя выебать? Это что, так сложно? Я больше от тебя ничего не прошу. Я один делаю девяносто процентов всей работы, а ты не можешь постоять в кадре пару минут.

– Я устала с жары, и ты заставляешь меня сниматься. Можно мне хотя бы сходить в туалет?

Адам, прищурившись, внимательно смотрит на Еву.

– Мне не нравится, что ты опоздала на час, но продолжаешь отнекиваться и саботируешь съемку, – его голос становится тихим. – Почему ты вообще опоздала? Ничего не хочешь рассказать?

– Нет, – говорит Ева, отводя глаза.

Адам внимательно вглядывается в лицо Евы, а потом говорит:

– У тебя две минуты, а потом начинаем снимать.

Пока Ева в туалете, Адам включает видеокамеру и ставит ее на штатив. Ева возвращается и переодевается.

– Надень лифчик, – говорит Адам. – Я должен снять его с тебя на видео.

Адам нажимает на Rec и входит в кадр. Он кидает Еву на диван. Она неловко пытается вырваться. Адам берет ее за горло и дает ей пощечину. Ева стонет. Адам расстегивает ширинку, вынимает член и запихивает Еве в рот. Ева неловко пытается оттолкнуть Адама. Адам прижимает ее к себе и вводит член ей в горло. Ева издает громкие звуки горлом. Адам стягивает с нее платье, срывает лифчик и отбрасывает в дальний угол комнаты.

– Пожалуйста, не надо, – стонет Ева.

– Заткнись, – говорит Адам. – Заткнись, шлюха.

Он переворачивает Еву на колени и встает сзади нее. Одной рукой он крепко держит Еву за волосы, а другой пытается вставить член. У него не выходит.

– У тебя слишком большой член! – кричит Ева. – Нет, нет! Пожалуйста, не надо!

Адам встает, и вернувшись к камере, нажимает на стоп. Он переодевается и достает веревку. Адам обматывает себя веревкой и встает за диваном.

– Получилось три с половиной минуты, – говорит он. – Скажи, когда мне остановиться. И, ради бога, осторожнее, не передвинь камеру. Нужно, чтобы ракурс остался таким же.

Адам засовывает в рот кляп, которым служит Евина футболка, фиксирует веревку и садится у стены. Ева нажимает на Rec. Широко раскрыв глаза, Адам плачет, стонет и мычит, глядя на диван. Через три с половиной минуты Ева нажимает на Stop. Адам переодевается в старую одежду.

Ева возвращается на диван и встает на четвереньки. Адам берет камеру в руки. Он встает сзади Евы, берет ее за волосы и стаскивает ее с дивана. Ева встает на колени. Адам вставляет член ей в рот. Ева делает ему минет.

– Стоп, – говорит Адам. – Не то. У тебя лицо такое, будто я тебя заставляю. Ты совершенно не возбуждена.

– Ты же насилуешь меня.

– В начале – да. Но теперь ты сама хочешь меня. Нужна химия между нами.

Ева водит рукой по его члену и облизывает его языком.

– Так?

– Да. Только смотри в камеру, когда говоришь про член, – Адам берет Еву за волосы и прижимает ее голову к своему паху.

Ева давится. Адам некоторое время держит ее, а потом отпускает. Ева водит по члену Адама пальцами, потом губами, потом кладет его себе в рот. Адам берет ее за волосы и снова прижимает к своему паху. Ева задыхается. Адам вынимает член из ее рта и пару раз бьет по щекам. Ева открывает рот. Адам стучит членом ей по языку. Потом он говорит:

– Теперь снова на диване.

Ева снимает трусы и возвращается на диван.

– Погоди, не снимай. Оставь их так, пускай будут приспущены, так сексуальнее. Когда я шлепну тебя по заднице, повернись и посмотри в камеру. Как-нибудь игриво. Можешь прикусить губу.

Адам наводит камеру на Еву. Он стягивает с нее трусы и несколько раз жестко шлепает рукой по ее ягодицам так, что остается розовый след. Затем он забирается на диван рядом с ней. Ева поворачивается и, прикусив губу, смотрит в камеру. Адам берет член свободной рукой и нащупывает им влагалище.

– Не входит, – говорит он шепотом.

Адам выключает камеру.

– Слишком сухо, – говорит он. – Ты что, не можешь нормально возбудиться?

– Я не знаю.

– Сделай что-нибудь. Я