Безмятежность - Федор Шейд

Фил, сидевший недалеко и наблюдавший за мной, вытащил из кармана кучу мелочи и заказал сет настоек. Он протянул мне рюмку и сказал:

– За знакомство, бро.

Я знаю: если дают, нельзя отказываться. Фил хотел приступить сразу ко второй, но я остановил его. Я тоже купил сет настоек и протянул одну Филу. Думаю, в этот момент мы стали друзьями.

Потом, когда мы оба уже были в хлам пьяные, Фил сказал:

– Бро, заходи в гости?

Я пришел к нему в Клоповник, и он играл Сати на своем разбитом пианино. Вот так я и познакомился с Филом.

Уже сто лет Фил пишет альбом. У него на стене мелом написаны названия будущих треков. Фил говорит, что когда просыпается, первым делом смотрит на них.

– Когда альбом, Фил?

– Когда-нибудь, бро.

У «когда-нибудь» нет срока. Насколько мне известно, Фил еще даже ничего не записал. Он только придумывает и придумывает. Говорит, что пойдет на студию, когда закончит придумывать, и все запишет за один день. Я как-то спросил его, где он хранит свои ноты.

– Какие ноты, бро? – ответил он. – Не знаю никаких нот, да и на хер они не нужны.

Сати он тоже играет без нот. Посмотрел в интернете, как играть, и запомнил.

Соседи Фила – все ребята непростые, как и он сам. Двое парней из киноколледжа, преподаватель китайского языка, татуировщица, отчисленный из института философ, бородатый археолог и парочка художниц, которым родители присылают деньги и продукты. Преподаватель китайского живет с татуировщицей в комнате, и кажется, они спят. Парни из киноколледжа тоже живут вместе и тоже спят. Друг с другом, громко и часто. Фил говорит, что у них любовь. Философ пару раз в неделю водит к себе женщин, каждый раз новых. Короче, не трахаются только Фил и археолог. Про художниц не берусь судить – что у них в голове, одному богу известно.

– Фил, тебе еще не надоело жить с этой кучей народу?

– А что, зовешь меня к себе?

– Ты же знаешь, я теперь живу с девчонкой.

– Это которая твоя подруга?

– Да. Мы делим комнату.

– Уже переспали?

– Нет, Фил, мы спим на разных матрасах. Мы просто друзья.

– Смотри не опоздай, бро. А то однажды навсегда останетесь просто друзьями.

Я достал сверток, который принес с собой. Пришел-то в этот раз я не просто так: у Фила день рождения. Я думал, ему приготовят сюрприз и завалят подарками. Но ничего не было, даже торта. Только студенты киноколледжа за стеной громко занимались сексом.

Фил никому не сказал, а может быть, и сам забыл. Я узнал о дне рождения случайно, когда наткнулся на открытый паспорт Фила на полу.

– А ведь у тебя скоро день рождения, – сказал я, подняв паспорт с пола.

– Серьезно? – удивился Фил. – Точно, бро.

Но спустя неделю он уже забыл об этом. А я не забыл.

Я достал сверток и протянул ему.

– Это что, бро? – спросил Фил, отрываясь от пианино.

– Подарок.

– Ну даешь. Там какой-нибудь нормальный стафчик?

– Гораздо лучше. Тебе понравится.

Вообще я долго думал, что подарить. Честнее, наверно, было и правда купить Филу травы. Но я не хотел этого делать из принципа. Да и не разбираюсь я в траве, мне же ее нельзя. Так что я решил купить Филу колонку, которая сама переключает музыку. У него такой нет, я знал это. Колонка дорого стоила, но у меня как раз были деньги, и я нашел подходящую со скидкой.

Фил развернул упаковку.

– Это что такое, бро? – спросил он озадаченно.

Я помог ему включить колонку.

– Умная колонка. Можно переключать песни голосом.

– Приколись. Вруби что-нибудь?

Я скомандовал колонке:

– Включи музыку.

– Настраиваем волну, – сказала колонка и включила какого-то рэпера, имени которого я не знал.

– У меня есть деньги, я держу их в банке, сука, не гони, ты любишь мои бабки, – читал он.

Фил молча слушал трек. Потом он сказал:

– Бро, пошли раскумаримся.

– Я же не курю, Фил. Мне плохо от этого.

Фил махнул рукой.

– Это психосоматика, бро. Нужно разок нормально дунуть, и все.

– Фил, психосоматика – это выдумки.

– Голова болит от невысказанных слов, бро.

Фил достал откуда-то из кучи хлама косяк, зажег его и затянулся. Я отодвинулся подальше, открыл окно и взял колонку в руки. Я хотел включить музыку, которая понравится Филу. Что-нибудь не для всех, чтобы он понял, что умная колонка – отличный подарок.

– Включи мне блюз из дельты Миссисипи, – скомандовал я.

Но колонка не поняла, что это.

– Как у вас с этой девочкой, бро? – спросил Фил, раздувая косяк.

Я отложил колонку в сторону.

– Мы вроде бы неплохо уживаемся, – сказал я. – Договорились, что можно приводить друзей. Но до девяти вечера.

– Бро, – закашлялся Фил. – Однажды один их этих друзей займет твое место.

– Глупости, – сказал я. – Я понимаю, к чему ты клонишь, но мы с ней просто соседи по комнате. Я тоже привожу друзей и подруг. Она относится к этому нормально.

Фил смеялся.

– Смейся, сколько хочешь, – сказал я. – Представь себе, двое людей могут жить в одной комнате и не заниматься сексом.

Фил пожал плечами.

– Тоже позиция, бро.

В соседней комнате кто-то сдавленно застонал

– Ты сам-то не устал от постоянного траха за стеной?

– Нет, бро. Я предпочитаю думать об этом как о прекрасной тайне.

– Они все равно могли бы потише.

– А я надеюсь, что они любят друг друга.

Фил выпускал кольца дыма и ловил их ртом.

– В конце концов, – сказал я, – не могу же я просто залезть к ней в трусы посреди ночи.

– Можешь, бро.

– Нет, Фил. Это домогательство.

– Домогательство – это когда в трусы залезает тот, кто тебе не нравится.

– С чего ты взял, что я ей нравлюсь?

– Вижу, бро.

– Ты ведь ее даже не знаешь.

– Чувствую.

– Благодаря таким, как ты, женщины до сих пор боятся мужчин.

– Может быть… – он затянулся. – Прикинь… У меня из шеи кактус растет.

– Мы с ней сегодня пойдем на тусовку художников, – сказал я. – Пойдешь с нами?

Фил пялился в стену и улыбался. Через полминуты он спросил:

– А что там, бро?

– Тусовка называется «Юность». Там будут всякие начинающие художники, писатели и музыканты. Лекции, воркшопы, книжная ярмарка, все такое. Знакомства, обмен опытом.

Фил смотрел в потолок и выпускал кольца дыма изо рта.

Я ждал, что он ответит, но он не отвечал. Я переспросил:

– Ты пойдешь?

Он вздрогнул, наморщил лоб и сказал:

– Это где пьют дорогое бухло из бара и с умным видом пиздят, бро. Мне такое не интересно.