Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

и книжка порвана да в помойку выброшена, и кукла с прочими материалами туда же полетела. Ну ладно… Бывай, мечтательница! Надейся, чтобы мы больше не встретились! Глядишь, так и поумнеешь, за битого-то двух небитых дают!»

Крамеш полетел к Соколовскому, в лицах изложил всё произошедшее, заслужил похвалу и только тогда отправился домой.

«А вот теперь действительно ужин!» – предвкушал он приятное, влетев по привычке в открытое Танино окно.

– И чего ты к себе не летишь, а? – довольно-таки ворчливо осведомился Вран, смерив взглядом Крамеша.

– А тебе чего, жалко? – Крамеш уже сидел на полу под окном, приглаживая растрёпанную шевелюру.

– Да нет…

– Вот и не вредничай! – он поднялся, невольно расслабившись – так ему тут всё нравилось.

Таня заглянула в кухню, услышав его голос, тут же разулыбалась, отчего он моментально решил, что день, а особенно вечер, просто замечательные. За ней в кухню ожидаемо втянулся Терентий, потом из-под дивана выкатился клубочек из норушат, которые спорили, кому сейчас играть с Мышкой, а на спинке стула угукнула присказочная сова, которая в последнее время предпочитала находиться поближе к Татьяне.

«Не дура, значит, эта сова!» – решил Крамеш, усаживаясь за стол.

Неприятное ощущение от общения с мечтательной дyрищeй, поселившееся где-то в районе солнечного сплетения, если, конечно, брать в расчёт географию его человеческого тела, растворялось, уходило само по себе, пока не исчезло полностью.

– Так, немедленно прекратите склочничать! – негромко отчитывал норушную мелочь хозяйственный Тишинор. – Первой играет с Мышкой Тишуна, потом Мураш, а потом – Муринка! Мурина, не топай лапами, а то накажу!

– Да я шшаш на тебя Шушане пожалуюшь! – сердилась смешная мелочь. – И вашшще! Злые вы и нехорошшшие! Уйду я от вашшш!

– Ну зачем ты расстроил Мурину? – укоризненно покачала головой Шушана, выныривая из прохода, ведущего в гостиницу. – Она мимо так просвистела, что даже меня не заметила!

– Ничего страшного! Она разошлась последнее время… Требует, чтобы Мышка была только с ней, чтобы ей было всё лучшее. Короче, расслабилась совсем! – разворчался Тишинор. – Или хочет, чтоб ей какого-то отдельного зверька завели. Нет, ты представляешь? Отдельный зверёк для мелкой норушинки?

Он и понятия не имел, что сердитая Муринка уже приметила, кого именно «заведёт».

«А то шшто такое? У вшех кто-то ешшть, а у меня? – целеустремлённо топала по коридору мелкая, но очень упрямая Муринка. – Я тоже хошу!»

Она долго рассуждала, кого именно ей завести, рассматривая в качестве кандидатов и дождевых червей, которые жили на огороде, и толстых пушистых шмелей, которых приманил Тишинор и которые охотно построили гнездо сбоку земляничной грядки, и даже кота…

«Только вот… шервяки шклизкие и глупые. Шмели пушистые, умные, но ошень занятые. Кот… кот – он шам-по-шшебе кот! Ш ним поиграть хорошо, но заводить – шебе одной ЦЕЛОГО кота – неее, это я пока ещё маленькая. Вот вырашшту, пять котов заведу, а лушше шешть! Шамая лушшая – это, конешшно, Мышка! Но ш ней шейшаш играют Тишуна и Мурашик. А мне? Мне тоже нужна шшобака!»

И тут она сообразила!

«Ой, а ведь у наш ешть лишик! – наличие в доме неоприходованного лиса Муринку вдохновило не на шутку. – Тока он неприрушенный! Дикий какой-то… Ну и шшшто?»

Вот это «ну и шшшто» и сделало пребывание Уртяна в норушном доме в разы интереснее, креативнее, да и просто активнее. Так-то ему и делать было особо нечего, только поспать, поесть, попытаться сбежать, а потом бежать-бежать-бежать от гусей, собирая на себя полцентнера грязи, затем отмокая в душевой кабинке и тоскливо подвывая от горькой судьбинушки… А вот теперь эта самая судьбинушка нервно прогнулась под поступью крошечных лапочек младшей из норушат, решительно топающей на приручение «лишика»!

«А то чего он там лишаетшя? – бормотала про себя Муринка, подглядывая за крайне озадаченным Уртяном, который обнаружил, что запасы его одежды, кто бы мог подумать, того… почему-то не самовозобновляемы».

«Во лиш! – покачала головой норушинка, всплеснув лапочками. – Шовшем дикий и штранный! – это ценное наблюдение было выдано после подглядывания за «лишом», застывшим над кучей очень грязной одежды, затейливо возвышавшейся в углу ванной комнаты. – Нашёл и зашшштыл! Чего ты, шобштвенные шкурки не опознатушки?» – сокрушалась Муринка.

Нет, кто-то менее стойкий махнул бы лапой и пошёл делить Мышку, но Муринка была не из таких.

Сказано, заводим собственного «лиша», значит, заводим! «Лиш» обречён!

Глава 12.

Самсебяперехитрин

Муринка ещё некоторое время наблюдала за «лишом», а потом прислушалась – гуси прогоготали друг другу, что пора бы и по лужайке прогуляться.

Лужайкой они называли скрытый дворик норушного дома, который активно зарастал травой с жёлтыми солнышками одуванчиков, а гуси не менее активно её «косили».

–А что? И лужайка в порядке, и гусям хорошо! – радовалась Шушана, сделав гусям прямой выход во дворик.

«Ушлёпали!» – поняла Мурина, ещё немного прислушавшись – норушный дом она слышала отлично, так что ошибиться не могла.

Она юркнула из норушного хода под кровать Уртяна, а потом осторожно выглянула оттуда на страдающего в ванной лиса.

– Грязное! Грррязное фффсё! – брезгливо фыркал он, морща нос. – Ну и что мне делать?

– Поштирать! – уверенно подсказал ему тоненький голосок.

– Чё? – Уртян резко обернулся, но никого не увидел. Потянул носом… – Мышь?

– Шам ты мышак! – сердито ответили ему. – Грубиян!

Уртян никогда не обращал внимания на мелочь подлапную… Нет, охотиться его, конечно, учили. Но он предпочитал носиться за зайцами, подкрадываться к глухарям, ловить тетёрок – это-то более достойная добыча. Да, пусть ему и говорили, что на мышах их предки годами жили, но он только морщился.

Нет, несколько он, конечно, поймал и даже съел, правда, долго морщился, но ладно уж… Так что опыт мышиной охоты имелся. Именно об этом и припомнил Уртян, когда обернулся на голосок и увидел серую мышку, которая выглядывала из-под его кровати.

Он прищурился – голоден он не был, но настроение было ниже плинтуса, да ещё и раздражение накатывало из-за того, что вся одежда грязная и вонючая.

«Да вообще вся жизнь пошла прахом!» – билась в висках умученная обстоятельствами мысль.

Именно поэтому он моментально рухнул на пол, подскочил с него уже в лисьей шкуре, пусть и прилично ободранной, и рванул к мыши.

– Ещё и глупый шовшем! – забавно вздохнула мышка прямо перед его носом, плавно отступила назад, махнула лапочкой и…

– Ииииййй! – взвизгнул лис, голова которого оказалась прижата к полу краем кровати, которая внезапно сложила наружные ножки и прищемила излишне азартного охотника. – Ааатпустиии! – проскулил Уртян, даже не очень понятно, к кому обращаясь – к мыши или кровати…

– А «пожалшта» где? – строго спросила Муринка, которая стояла в паре