Дом с секретом и истинные лица. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– И что же это? – фыркнул Тишинор, обратив внимание, что и Шушана, и Таня покосились на Тишуну, которая выбралась из-за чайника и потёрла лапой нос, глубоко вздохнула и сказала:

– Муринка очень по маме и папе скучает… очень! Она плачет каждую ночь, просто старается, чтобы никто не слышал. Потому и к коту уходит – чтобы ты не услышал.

– Да мы все скучаем! – раздражённо тряхнул ушами Тишинор.

– Тишун, она же самая маленькая. У тебя уже есть Шушана, а потом… Ты занят, работаешь, чувствуешь себя на своём месте. Я – тоже! Даже Мураш занят больше – он же норушонок, а значит, физически сильнее, чем Муринка. Ты ему аж четыре гряды выделил, да и Гудини его часто с собой берёт – в дозор. Мы все заняты больше и счастливы… тоже больше. А Муринка остаётся со своей бедой одна, вот и лезет в каждую щёлку.

Тишинор, когда его сестра начала говорить, надувался от осознания своей правоты, от праведного гнева взрослого по отношению к маленьком, глупому и избалованно-невоспитанному созданию, а оказалось…

– Тишуна права, – кивнула Шушана. – Мы все заняты, а она тоскует в уголке. Это даже Таня замечала, хотя не могу сказать, что Муринка часто к ней выходит – ты же запретил!

– Да я… да я не хотел, чтобы она мешалась под ногами, – понурился Тишун. – Да и вообще… Ты же знаешь, что у нас так нельзя – мы – деревенские норуши, всегда жили труднее, ну, как-то же наши предки справлялись?

– Хорошо, откажись от удобрений, от рыхлилки, которую тебе придумала Таня, от водопровода и шлангов, от электричества! – предложила Шушана. – Сам живи так же, как предки!

– Да я так и жил эти месяцы, даже хуже! – вспылил Тишинор! – Мы выживали!

– Правильно, выживали! И как? Тебе понравилось? Хорошо было? Нет? Так зачем же ты малышку попрекаешь? Она же выживала рядом с тобой. Представь, как ей было страшно, когда ты вернулся раненым и больным! Так зачем её толкать обратно в это выживание?

Тишинор сердито топнул лапой:

– Хорошо, вы все сговорились и спорите со мной, но неужели же не понимаете, что эти её поступки просто опасны? Вот что этот лис сейчас с ней может сделать?

– Ничего не может! – уверенно кивнула Шушана. – Он просто по шею в пол провалится, если что-то этакое попробует. Помнишь, как воронов пол засасывал?

– Ты такое сделала и там? – восхитился Тишинор, зная, что это сложная штука.

– Сделала, конечно! Я подозревала, что Муринка может туда отправиться. Неужели же я не подстрахую её?!

– Тогда… тогда хорошо… – выдохнул, наконец-то Тишинор. – Я не знал, что она ещё так переживает! – уже гораздо тише сказал он. – Хотя мне и самому так тоскливо без них! Иногда хоть вой!

– Ну, вот и ей тоскливо. Но её тоскливость больше, потому что она сама маленькая – она в ней просто не вмещается, вот Муринка и ищет, чем бы себя занять, чтобы хоть как-то отвлечься! – вздохнула Таня.

– Ничего себе… отвлечься! – понурился Тишинор. – А может… может, ей тогда лучше её собственного щенка подарить, а? Любая собака лучше, чем тот лисий паразит!

– Надо у неё спросить! – кивнула Шушана. – Может, и лучше, а может, она уже лиса завела… Мы – норушки, такие… затейливые.

Стон Тишинора общество дружно проигнорировало! Чего тут стонать-то, если и так всё понятно?

***

Уртян чуть выдохнул только когда гуси, подозрительно приглядываясь к нему и обойдя вокруг несколько раз, погоготали что-то между собой, а потом ушлёпали чуть дальше – туда, где для них стояли кормушки и лежали охапки соломы в качестве подстилки.

– Ты не отвлекайшя! – тихонько посоветовала ему на ухо норушинка. – Они наблюдают!

– Да уж вижу… – так же тихо ответил Уртян.

Выбрался он из гусятника, только когда гуси поели, попили, вдоволь поплескались в огромной деревянной бадье, а потом снова перебрались на солому, покосившись на него, вытянув шеи и гоготнув, мол, мы тебя видим. Затем они словно перестали обращать внимание на шаркающего лопатой лиса.

– Теперь можно уходить, только не ошень быштро! – подсказала Уртяну Муринка. – Нет, ещё помедленнее!

Уртян исполнительно двигался к двери мелкими шажками, сдерживая желание броситься бегом.

– Ну, вот и правильно! – похвалила его норушинка, ловко спрыгнувшая с его плеча на кровать, а с неё – на пол. – А теперь – шкурки!

– Чего ещё теперь? И чего ты командуешь? – Уртян вымотался так, что сил у него ни на что не оставалось – едва сам до кровати дошёл, содрал с ног перепачканные кроссовки, с омерзением осмотрел такие же джинсы и покосился на то место, где только что была норушь, – никого.

Уртян пожал плечами и отправился в ванную. Почти час ему понадобился, чтобы перестать чувствовать себя грязным от макушки до лап, а потом, натянув на себя последнюю чистую одежду, он наконец-то рухнул на постель.

– А шкурки? – раздался голосок из-под кровати.

– Отвяжись! – фыркнул Уртян.

Да, мелочь ему помогла, конечно… И что с того?

– Ну и ладно, ну и будешь бегать от гушей или вааще без людшкой шкурки, или в лишьей! Мне-то што? – покладисто прошепелявили из-под кровати. – Правда, лишом ты не шможешь убирать, и так тебя гуши защиплют… А ешли будешь в людшком виде без шкурок… Ну, это будет им ошень шмешно! А тебе – ещё и холодно, и штыдно! Я знаю, што люди так не ходят!

Уртян представил своё проявление в людском виде «шовшем без шкурки» перед гусями, а ещё хуже перед Соколовским, Крамешем или Таней, и глаза прикрыл…

Нет, Сокола и Крамеша он считал врагами, уже поэтому перед ними «без шкурки» появляться нельзя – это и правда недопустимо, а Татьяна… Нет, она его, конечно, никак не привлекала, но, если она будет смеяться над ним, это будет ужасно!

– Да я не знаю, как их отстирать! – разозлился он на норушную мелочь.

– Шначала в воде, ну, там, где ты шам шейшаш полошкалша! А потом в эту штуковину, которая штирает! – намекнула ему Муринка.

– Слушай, а чего ты ко мне вообще пристала, а? – непонятно с чего взъярился Уртян. – Тебе что, в нору не пора? Мать с отцом не ждут? Чего ты вообще взялась тут инструкции раздавать?

Он, увлечённый своей тирадой, даже не сразу понял, что ему не отвечают. Только когда замолк, сообразил, что возражений от норушной болтушки так и не дождался.

«Свалила? – подумал Уртян. – Вот и отлично! Чего пристала? Ну, помогла, и шурши отсюда!»

И тут он услышал… тихое всхлипывание.

– Чего ты там?