В чужих туфлях - Джоджо Мойес

«Почему вы берете десять дней на работу, которую можно сделать за семь?»

«Вы же сознаете, что "Уберпринт" стремится к идеалу во всем?»

«И что, вашего босса устраивало, как вы ведете дела?»

Все, что он говорил, подразумевало: она недостаточно хороша и внимательна, у нее не тот график и даже пунктуальность хромает (при том, что Сэм никогда не опаздывала).

Сначала она пыталась как-то наладить с ним контакт. Джоэл советовал не принимать это на свой счет, всюду есть такие саймоны – «да он просто самоутверждается, хочет выделиться», – но бесконечные придирки делали свое дело. В присутствии босса Сэм терялась настолько, что не могла нормально пролистать список дел или заикалась на самых простых фразах, ожидая, что в любой момент ее могут прервать. Вот и сегодня она вышла из дома с тяжелым чувством, словно все внутренности завязались узлом. Сэм привыкла слушать подкасты или электронную музыку по пути на работу, просто чтобы не думать о том, что ее ожидает по прибытии. Каждый день, когда она заходила, Саймон, сидя в кабинете за стеклянной стеной, выразительно косился на часы, изгибая бровь, даже если до начала рабочего дня было пять минут. Поздно вечером он слал ей смс, спрашивая, что было предпринято, чтобы улучшить сроки по заказу от «Карлинг», перепроверила ли она еще не скрепленные страницы каталогов садовой мебели (их неправильно сшили всего один раз – когда Сэм взяла недельный отпуск и за все отвечал Хардип, но Саймон, казалось, не придавал этому факту значения).

Только через два месяца она сообразила: босс никогда не обращался так с мужчинами. С ними он нормально разговаривал, любые проблемы подавались под соусом улыбок и почти дружеских предостережений, мол, все обсудим позже в баре. К молодым женщинам подходил слишком близко, наполовину засунув руки в карманы штанов, словно указывая на свое главное достоинство, а сам улыбался и пялился на их грудь. Некоторые – как Ди – отвечали тем же и флиртовали, а потом жаловались на него в туалете:

– Вот же слизняк! Меня от него тошнит!

Однако, кроме Бетти в бухгалтерии, которая в принципе ни с кем не общалась, предпочитая мир цифр (мозг у нее работал быстрее калькулятора), и Марины, которая плевать хотела на то, что о ней думают другие, и открыто об этом заявляла, самой старшей в офисе была Сэм. И Саймон, судя по всему, решил, будто она недостойна его внимания – разве что в негативном ключе. Это выматывало.

Когда-то она могла бы рассказать обо всем Филу, и он бы ее успокоил, посочувствовал, предложил разные пути решения проблемы. Она упомянула Саймона как-то раз после крайне неудачного дня, но вместо того чтобы усадить ее на диван с бокалом вина, муж сжал голову ладонями и принялся извиняться – мол, ему жаль, но у него нет сил на другие проблемы.

Такая реакция настолько испугала Сэм, что она сразу заверила его, что это ерунда, сущий пустяк. Просто день не задался. И больше не упоминала.

Тед, Джоэл и Марина поддерживали Сэм день за днем, однако никто никогда не вступался за нее перед Саймоном, когда тот принимался ее распекать. Конечно, босс приберегал самые гадкие замечания для разговора с глазу на глаз или бормотал их себе под нос, проходя мимо ее места («Господи, не понимаю, как за таким столом вообще можно работать!»). По большей части, если их могли услышать, он просто игнорировал Сэм. Только что она могла сделать? Фил остался без работы, сбережения таяли, вся семья жила на ее зарплату. Сэм опускала голову, старалась изо всех сил, пыталась игнорировать постоянное напряжение и надеялась, что в какой-то момент Саймону надоест, и он переключится на другого.

– К тебе направляется Саймон. – Марина украдкой поставила кофе ей на стол, словно поделилась засекреченной информацией. Из-за ее выражения лица Сэм пришла в ужас.

– Что опять? – спросила она, но Марина уже ушла.

Сэм запихнула чужую сумку под стол, свою повесила на спинку ступа, села и вошла в систему. через несколько секунд Саймон уже на месте.

На нем брюки, которые обтягивают чуть сильнее, чем следует, и ремень с блестящей пряжкой. Вид как у директора, которого вытащили с важного совещания, чтобы разобраться со строптивым учеником.

– Почему ты не предупредила Фишеров, как будут смотреться цвета на немелованной бумаге?

– Что-что?

Сэм обернулась так быстро, что едва не сшибла со стола кружку с кофе.

– Четыре тысячи копий нового каталога с недвижимостью. Они сейчас орали на меня в трубку из-за того, что их не устроило качество цвета на немелованной бумаге.

– Они сами выбрали такую бумагу, чтобы сократить затраты. Мы с Тедом предупреждали их, что каталог будет выглядеть иначе.

Саймон так скривился, словно это никак не могло быть правдой.

– Марк Фишер утверждает, что ты ничего им не сказала. Он требует, чтобы мы все переделали бесплатно. Мол, никто не будет покупать дома, когда в каталоге они выглядят такими блеклыми и безжизненными.

– На последнем совещании я специально обговорила с мистером Фишером этот момент и предупредила, что результат будет отличаться. Я показала ему образцы каталогов «Клиарсиллз». Он отмахнулся и сказал, что это их устроит.

– Значит, мистер Фишер врет, так? – с презрением спросил Саймон.

– Нет, возможно, у него проблемы с памятью. Но я прекрасно все помню. Я даже делала пометки.

Он сказал, для них главное – снизить расходы. Если теперь он передумал, это не наша проблема, Саймон. Кроме того, обговаривать подобные моменты с клиентом – задача дизайнера. Я попыталась помочь только потому, что не была уверена, понимают ли они, о чем именно просят.

– Саманта, толку от твоей помощи никакого, поскольку теперь они уверены, что все это вина «Уберпринт». Так что разберись с этой ситуацией, иначе последствия будут очень серьезными.

Саймон развернулся на пятках и ушел, не давая ей возможности возразить. Она не успела даже снять пальто. Вздохнув, Сэм без сил сползла по спинке стула.

Она попыталась вытряхнуть левую руку из рукава, и тут на экране появилась иконка нового сообщения.

Сэм наклонилась и открыла его.

«Выше нос, красотка. Не расстраивайся из-за него х».

Она подняла взгляд на Джоэла, высунувшегося из-за перегородки отдела логистики в трех метрах от нее. Тот улыбался, а Сэм не могла понять, чего ей больше хочется – покраснеть или разрыдаться.

***

В обед строитель, который четыре месяца игнорировал все более частые и тревожные сообщения Сэм, вдруг решил позвонить с новостью, что со следующей недели они приступают к работе над стеной