В чужих туфлях - Джоджо Мойес

– Ниш, что-то стряслось?

– Мой… мой бывший заморозил наши банковские счета. Просто… полный бардак.

Джесмин удивленно подняла брови.

– Твой бывший? Он что, отец-алиментщик? Только не говори, что он тебя обобрал до нитки!

– Что-то вроде того.

– Фу! – воскликнула та. – Я так и знала, что с тобой случилось что-то в этом духе. Знаешь, что мне как-то раз сказала мать? «Не выходи за человека, с которым тебе не хочется жить в разводе». Мой бывший муженек – настоящее золото. Пятнадцатого присылает денежки, как штык. Приезжает к Грейси. Со мной разговаривает уважительно. Знаешь, иногда кажется, будто у него еще чувства не остыли, – и пожала плечами, показывая на свое лицо. – Меня забыть не так-то просто, – вдруг засмеялась Джесмин, и Ниша не могла понять, шутит она или нет. – Работа-то у него есть? У твоего?

– У Карла? Вроде того.

– И чем он занимается?

– Э… импорт, экспорт. Всякое такое.

– Ага, как мой приятель Санджей. У него свой склад недалеко от Саутхолла. Скупает на причале, что выпало из контейнеров, и продает рыночным торгашам. Сегодня шикует, а завтра гол, как сокол.

А что твои родные?

– Я… я с семьей не общаюсь.

– Подруга… дети-то есть?

– Сын. Но он в Нью-Йорке. С ним… все хорошо.

– Хоть что-то. Но ты, наверное, скучаешь… На что ты живешь?

– Ну так сегодня же зарплата?

Джесмин скривилась.

– Так-то оно так, но этих денег не хватит даже на такси до «Луи Виттона», смекаешь?

Джесмин не ошиблась. Вечером Ниша получила на руки конверт с расчетным листком, написанным вручную на редкость корявым почерком. В нем 425 фунтов за неделю десятичасовых смен. Без официального трудоустройства горничным платили 8,5 фунта в час. Пятьдесят вычли за униформу. Ниша смотрела на конверт, не в силах поверить, что получила эти жалкие гроши за столько часов труда. Она запоздало поняла, что с такими расценками не сможет остаться в «Тауэр Примавера» и ждать дальше шанса вернуть себе свою жизнь, хотя отель довольно дешевый. Еще несколько дней – и ей будет некуда пойти.

По словам Джесмин, надо радоваться, что ее не взяли официально.

– Они же сразу вычитают общую страховку, вносят тебя во все реестры, удерживают налоги и все такое. Если честно, с тем же успехом можно опять жить на пособие.

– О, – Ниша порылась в кармане, вдруг вспомнив кое-что. – Вот. Прости, я забыла, – и протянула купюру в двадцать фунтов.

Джесмин посмотрела на деньги. Потом на Нишу. Хлопнула ее по руке.

– Да брось, дорогуша. Вернешь, когда разберешься с проблемами.

Почему-то от этого на душе стало только хуже.

Занеся дополнительные пузырьки с кондиционером для волос и лосьоном для тела на пятый этаж, она вдруг увидела его. Ниша направлялась к лифту, сердито вспоминая, как ярко накрашенная девица, открыв ванную, выхватила бутылочки и захлопнула дверь прямо у нее перед носом, даже не поблагодарив, как вдруг навстречу вышел хорошо знакомый силуэт.

Ари.

Сердце замерло. Ниша боролась с желанием нырнуть в первую попавшуюся дверь, но, увы, у нее не было ключей от номеров на этом этаже, и спрятаться негде. Ари не смотрел по сторонам, разговаривая по телефону – в безупречном черном костюме, глядя перед собой, он беззвучно шагал по ковру.

– Нет, не хочет. Подгони машину ко входу и жди. Плевать. Сделай круг по кварталу, если надо. Он должен быть на… да как же его… – на Пикадилли в два пятнадцать. Адрес у Шарлотт.

Ниша похолодела всем телом при его приближении. Дыхание застряло в груди. Почему она не взяла тележку? Можно было бы присесть и притвориться, что она что-то ищет, или толкнуть Ари, если он бросится на нее. А теперь в коридоре только он и она, выхода нет. Охранник приближался, и Ниша закрыла глаза, отвернувшись к двери, ожидая, что сейчас он цепко схватит ее за руку и прорычит:

– Какого черта ты тут забыла?!

Дыхание перехватило. А потом… ничего. Ари прошел мимо. Выплюнул ругательство в телефон, потом усмехнулся. Выждав секунду, Ниша открыла глаза и медленно повернула голову. Ари следовал дальше по коридору, жестикулируя свободной рукой во время разговора. Он даже не заметил. Кроме нее, в коридоре больше никого не было, а он не обратил внимания. Тогда Ниша осознала: в этой униформе она невидима.

Ниша Кантор, женщина, которая за двадцать пять лет привыкла к вниманию, нацепила дешевую черную кофту, синтетические штаны и белый фартук – и исчезла без следа.

14

Все еще переваривая случайную встречу с Ари, Ниша с бешено колотящимся сердцем вернулась в раздевалку. И тут произошло нечто столь же неожиданное: Джесмин заявила, что у нее разболелся живот, и попросила Нишу закончить уборку в номере 420, чтобы она могла немного полежать.

– Я бы не стала тебя просить, но боль убийственная. Мне надо вытянуться и отдохнуть.

Ниша ответила, что это не проблема, она уберет и в 422, но слов благодарности Джесмин уже не слышала – в голове начался настоящий фейерверк. Горничная сняла фартук, вздохнула и, постанывая при каждом движении, повесила его на свой крючок, отправляясь в комнату отдыха для девушек с ресепшена, рядом с прачечной.

Когда Джесмин скрылась из вида, Ниша пошарила у нее в кармане в поисках универсального ключа. Она быстро сунула его в свой фартук и ушла.

Ниша убирала 420 номер с удвоенной скоростью, погруженная в свои мысли; меняла белье, выбрасывала мусор и дезинфицировала пульт от телевизора. Затем так же быстро справилась с 422, благодаря небеса, что одинокие женщины почти не мусорят…

Выгадав пятнадцать минут, она затолкала тележку в лифт, а затем, поколебавшись, приложила карточку к панели и нажала кнопку седьмого этажа, чувствуя, как живот свело судорогой.

– Обслуживание номера! – Когда дверь открылась, Ниша вышла не сразу, ожидая резкого окрика, готовая нырнуть обратно в лифт. Но в номере полная тишина. Там никого не было. На мгновение Ниша замерла, оглядывая комнату, еще недавно принадлежавшую ей, разбросанные вещи, которые почему-то кажутся чуждыми – папки с документами Карла, его тапочки, поставленные на хлопковое полотенце у двери, тарелка с фруктами, где лежали только его любимые персики и виноград.

Она направилась к столу, чтобы забрать паспорт, но в ящике его не оказалось. Тогда Ниша открыла шкафчик с сейфом и ввела свою дату рождения, но механизм непреклонно пиликал, не давая ей доступ. Она попробовала еще две комбинации, свой день рождения и Рэя, но сейф остался закрытым.

Тогда она прошла в спальню. Кровать уже заправили, и Ниша