Анна. Близкие незнакомцы - Чон Хана

в саду деревья и цветы, которые она любила. Он даже установил небольшой фонтан. А когда дело касалось нас, всегда проявлял скупость. Даже когда я готовился к сдаче экзаменов на квалификацию судьи, он не давал мне карманных денег. Говорил, что из сытых молодых людей никогда еще не получался толк. В итоге пять лет я готовился к экзаменам, выживая на деньги, которые мне тайком подсовывала мама, и хорошего результата так и не добился. Каждый раз, когда он невозмутимо заявлял, что так и знал, мне хотелось умереть. Он бы наверняка сказал то же самое, если бы я и правда умер. Все удивлялись, когда я жаловался им на отца. Но просто они не знали и не понимали, каково это – всю жизнь слышать, что ты кого-то разочаровал. Как бы я ни старался, отец меня не замечал, я никогда не соответствовал его ожиданиям. В такие моменты проще сдаться.

Отец окончил среднюю школу, а в университете учился, уже управляя своим предприятием. Когда ему было всего тридцать, в его обувной компании работало несколько десятков человек. При росте сто восемьдесят он занимался боксом и отлично выглядел. Каково мне было тягаться с таким отцом? Я так и не смог стать тем, кем он хотел. Когда я сидел без дела, папа называл меня лентяем, а когда чем-то занимался, обвинял в хитрости и ушлости. Я несколько лет проработал в его компании, но он относился ко мне хуже, чем к любому другому сотруднику. Никто даже не обзывал меня богатеньким наследником, все просто сочувствовали.

После смерти мамы отец сильно пал духом. Он был в том возрасте, когда оставалось спокойно наблюдать за выходками внуков и медленно угасать. Я думал, что он скоро умрет. Ни одна другая мысль не приносила мне столько удовлетворения. Мне хотелось увидеть, как жизнь покинет его тело, а я приму эстафету. Наверное, это был бы единственный шанс для нашего примирения. Его труп должен был закопать я. Но, словно насмехаясь надо мной, отец решил сыграть свадьбу. Совершенно не стыдясь своего возраста, позвал всю семью и устроил венчание в церкви. Одетый в идеальный белый костюм с двумя пуговицами под звуки органа шел к девушке, которая была младше его родной дочери. Из гостей было всего человек пятнадцать друзей. А невеста его надела короткое платье цвета слоновой кости и даже не взяла букет. Когда он смотрел на нее, его лицо расцветало. Даже моя жена, которая в последнее время твердила всем, что отец сошел с ума, в тот момент вздохнула и сказала:

– Он ее любит. Ты когда-нибудь видел такой взгляд?

– На что это ты намекаешь? – разозлился я.

Она лишь грустно улыбнулась. Мы с ней познакомились на свидании вслепую, а через две недели поженились. Данными о состоянии семьи, образовании и даже военной службе мы обменялись в письменном виде. На свадьбе я не сказал жене ни слова. Тогда мне нравилась другая девушка. На свадебных фотографиях мы с женой получились унылые и грустные. Может, и у нее были от меня секреты. В любом случае мы прожили вместе больше десяти лет и вырастили троих детей. А когда у нее в животе был четвертый, нам пришлось испытать все это. Неописуемое чувство поражения. В итоге жена ушла с торжества, а я остался еще на какое-то время. Сидел в углу и пил. В какой-то момент терпение лопнуло, и в порыве гнева я ринулся на отца. Но этот старый хрыч легко и невозмутимо меня сдержал:

– Соблюдай приличия, сынок, – сказал он и посадил меня в такси. – Пришло время и тебе начать жить своей жизнью.

С этими словами он захлопнул дверь машины. Наверное, спешил к своей молодой невесте. Жить своей жизнью! Для него это, наверное, звучит легко, а вот для меня нет. Стоять как подмастерье в тени отца, орудующего настоящей большой кистью. Мама понимала меня и жалела. Они часто ругались из-за этого.

В моих воспоминаниях мать и отец всегда шли по жизни немного порознь. Наверное, все супруги, долгие годы прожившие в браке, так ведут себя. Родители проводили дни напролет, даже не взглянув друг на друга. Мама потом шутила, что ей нравилось ощущать прикосновения ладоней отца, когда он ухаживал за ней во время ее болезни.

Раньше он никогда не умел выражать свои чувства, но с этой девушкой все было иначе. И пяти минут рядом с ними было достаточно, чтобы это понять. Они проводили в доме на острове выходные, и каждый раз отец садился на паром и ехал провожать или встречать ее. Готовил еду к ее приезду, заваривал кофе. Так, во всяком случае, мне рассказывали. Выращивал для нее цветы, делал из них букеты. Мама бы перевернулась в гробу, узнай она об этом.

Жена вскоре пошла на УЗИ, и ей сообщили, что у нас снова будет девочка. Она вышла из кабинета и без сил рухнула на скамейку. В этот момент мы увидели знакомые лица. Отца и ту девушку. Жена видела, как они зашли в смотровой кабинет. Видимо, девушка ждала ребенка. Жену в тот день трясло от гнева, да и мы с сестрой готовы были взорваться.

Отец ничего не решил насчет своего наследства. Всегда уклончиво отвечал, что всему свое время. После смерти мамы он переписал на себя и ее долю. Нам с сестрой оставалось лишь следовать его указаниям. Но этот удар в спину был просто невыносимым. Ведь это наша доля! Ради этого мы всю жизнь из кожи вон лезли, чтобы понравиться ему. Я выбрал время, когда отца не было рядом, и пошел к той женщине. Она совсем не удивилась моему визиту. Вынесла кофе, будто бы ждала меня. Я оттолкнул чашку, и горячий напиток пролился ей на брюки. Но она лишь невозмутимо вытерла их сухим полотенцем. Я обматерил ее с ног до головы. Никогда раньше не разговаривал так ни с кем. Только тогда я понял. Понял, что боялся эту девушку, которая была младше меня. От осознания этого мои колени подкосились.

– Не злитесь, вам не о чем беспокоиться, – спокойно произнесла она. – Ребенка не будет. Вам не о чем переживать.

Услышав это, я молча вернулся домой. Жена закатила истерику, но я верил этой девушке. Сам не знаю, почему. Может, она показалась мне измученной и грустной. Но жена настаивала, что нужно составить что-то вроде расписки.

– Расписка? Зачем?

– Ну или хотя бы сводить ее к гинекологу…

Я невольно усмехнулся.

– Вот поэтому, – сказал я тогда в