Анна. Близкие незнакомцы - Чон Хана

Вечером Ли Юми останавливала автомобиль в безлюдном месте и, перебравшись на заднее сиденье, укладывалась на отдых в спальный мешок. Каждое утро ее глазам открывался новый пейзаж, покрытый туманом. День сурка. Ей хотелось, чтобы в какой-то момент она исчезла, и следы ее жизни прервались. Но этого не случилось. Зато закончились деньги. Когда не осталось средств на бензин, Ли Юми поняла, что пора что-то менять.

Она припарковала машину в укромном уголке национального парка Ч. в горах и обосновалась там. У нее не было никаких планов на будущее. Она ждала, когда настанет конец, и поддерживала свое существование минимальным количеством воды и еды. В какой-то момент у нее закончились даже карманные деньги. Женщина без колебаний подбирала забытые после пикников ланч-боксы, доедала подобранные остатки еды и вытаскивала из мусорных баков бутылки с недопитой газировкой, чтобы утолить жажду. Больше всего ей нравились отсыревшие снеки: они долго хранились и позволяли насладиться множеством разных вкусов. Интересно, как низко может пасть человек? Ей отчаянно хотелось это узнать. Она прижалась животом к земле и поползла, словно змея. Ли Юми сильно исхудала, но ее организм все еще работал исправно, она трезво осознавала действительность. Однажды к ней пристал какой-то пьяница, и после этого неприятного инцидента она остригла волосы и стала выдавать себя за мужчину. Для бездомной жизни это оказалось даже проще. Достаточно было надеть свободно болтающуюся на теле одежду и идти вразвалочку – так она смогла избежать множества неприятных столкновений. Однако это была не единственная причина. Ей хотелось избавиться от прошлого, от старой себя. Хотелось стать совершенно другим человеком. Ее не мучили угрызения совести или сожаления. Просто она ненавидела свою прошлую жизнь.

С наступлением осени пришли холода – вместе с теплом из ее тела уходила жизнь. Даже в отапливаемом общественном туалете парка было теплее, чем в ее машине. Когда уходил смотритель, она брала спальный мешок и закрывалась в самой дальней кабинке. Спать приходилось, усевшись на закрытую крышку унитаза, или еще как придется. Просыпалась Ли Юми от малейшего шороха. Люди пользовались общественным туалетом в совершенно разнообразных целях. Сюда приходили, чтобы согреться или поспать, заняться сексом в кабинке, поесть дешевые роллы кимпап или ттокпокки и даже почитать в тишине. Однажды она обнаружила в мусорном ведре связку книг. Здесь были учебники по торговле, самоучители по игре в шашки падук, любовные романы и даже старые киножурналы. Когда спустя несколько дней хозяин книг так и не объявился, Ли Юми стала читать. Она делала это скорее механически, не придавая значения прочитанному, однако благодаря этому к ней постепенно стала возвращаться жизнь. В голове мелькали имена Адама Смита и Дэвида Рикардо, всевозможные диковинные термины из игры в падук и названия разных фильмов, например «Между музеем искусств и зоопарком».

Одна из книг называлась «Затонувшее судно». Она оказалась довольно короткой, примечательным было то, что на обложке не значилось имя автора. Прочитав ее в первый раз, Ли Юми не придала ей особого значения. Ничего глубокого и трогательного. Однако через несколько дней, сидя в тесной кабинке туалета, обессилев от жажды, Ли Юми увидела в темноте еле различимый силуэт белого паруса. Наверное, это были голодные галлюцинации, но судно казалось невероятно реальным и неописуемо красивым. Раскрытый парус напоминал пышный подол юбки или мягкий край пухового одеяла. Женщина подняла худощавую ладонь, снова открыла книгу и стала читать. Но на этот раз она делала это вдумчиво. Оказалось, что написанное напоминало историю ее собственной жизни. Одну из самых сокровенных страниц ее души. Ли Юми ощущала, как стоит на палубе затонувшего в морских пучинах судна. Ей были знакомы одиночество и страх главного героя. Образ белого паруса, словно клеймо, застыл в ее зрачках.

Утоляя жажду водопроводной водой, Ли Юми погрузилась с головой в чтение. Раз за разом она повторяла наизусть строчки из этого романа, а после даже принялась переписывать книгу. В то время она ни с кем не общалась, ничего не делала, посвятив всю себя переносу строчек романа на белые страницы своего блокнота. Иногда она даже читала их вслух. На все у нее ушло не больше тридцати дней.

Пришла зима, все ларьки в парке закрылись. Он опустел, опустели и мусорные ведра. После четырех дней голода Ли Юми не смогла уснуть ночью. Она вытащила припрятанный окурок, поднесла к нему спичку и затянулась. На следующий день с рассветом солнца она покинула парк. На склоне горы стоял небольшой буддийский храм. Молодой монах подметал двор. Женщина поймала на себе его ясный взгляд, но, отвернувшись, продолжила спускаться. Оказавшись у подножья горы, она почти потеряла сознание. Внезапно взгляду открылась небольшая церквушка. Из трубы трапезной шел дым. Доносился аромат жареной скумбрии, кимчи и супа из соевой пасты.

Ли Юми вклинилась в очередь ожидавших еду людей. Никто не заметил ее появления. Пока приветливая девушка-волонтер накладывала ей еду на поднос, она изо всех сил старалась не рухнуть навзничь. Сев на первое попавшееся место, Ли Юми разом заглотила все, что было на подносе. Кто-то посоветовал ей не торопиться. Та самая девушка, которая накладывала еду. Звали ее Чжин.

– Сколько вы держали пост? Больше месяца, да? Нужно начинать есть постепенно. Иначе еда встанет комом.

Чжин забрала ее поднос и принесла белую кашу, которая просто таяла во рту. Ли Юми ела и ела. Только потом она узнала, что это не церковь, а молитвенный дом. Только что завершился сорокадневный пост, собравшиеся верующие все были исхудавшими и источали неприятный запах. Иными словами, выглядели точно так же, как она.

Покончив с едой, женщина последовала за остальными и зашла внутрь здания, на теплом полу которого провалилась в глубокий сон. Проснулась она после обеда следующего дня. На удивление, ее сознание было невероятно ясным. Почувствовав запах еды, Ли Юми пошла в трапезную и на этот раз пообедала спокойно. Чжин заметила ее и подошла:

– Как вы себя чувствуете?

– Нормально, – ответила Ли Юми.

Из ее горла вырвался непривычный хрип. Она не помнила, когда последний раз ей доводилось с кем-то разговаривать. Ли Юми представилась мужским именем – Ли Юсан, сказала, что ей тридцать четыре года и что по профессии она писатель. Пришлось наврать, что и мама, и папа миссионеры из России, недавно покинули этот мир. Их разговор случайно подслушала женщина средних лет, которую поразил род деятельности ее родителей:

– Братья и сестры! Среди нас – сын семьи миссионеров, он заслуживает наилучшего приема!

С тех пор Ли Юми получала дополнительную порцию