Анна. Близкие незнакомцы - Чон Хана

– Я не хочу тебе жаловаться на него, – покачала головой мама, посмотрев на меня. – Не хочу жаловаться на свой брак, ведь это был мой осознанный выбор. Я вытерпела столько, сколько смогла. Даже если ты не поймешь, тут уж ничего не поделать.

С этими словами она встала с лавочки, выбросила пустой стакан и, попрощавшись, ушла. Я еще некоторое время сидела, тупо уставившись на людей вокруг. Майское солнце согревало теплыми лучами, зеленые кроны деревьев мирно качались на ветру. Нарядившись по-летнему, прохожие наслаждались прекрасной погодой.

Мама и папа. Я прожила с ними двадцать лет под одной крышей, но ничего о них не знала. Их супружеская жизнь напоминала пейзаж, открывающийся прямо сейчас перед глазами. Деревья, ветер, прохожие в летних нарядах. Каждый притворяется, что у него все в порядке, и никто не замечает происходящего. Где же настоящая жизнь? Мы узнаем правду только в конце пути, когда все уже разрушено и потеряно?

Выйдя из больницы, я направилась в располагавшийся неподалеку офистель[13]. В пустовавшей с конца прошлого года комнате пахло плесенью и сигаретным дымом. Даже не включив свет, я села за стол. На нем остался след от чашки. Я попыталась стереть его, но безрезультатно. Когда я осознала, что больше не могу писать, то стала приходить сюда, чтобы почитать. Но вскоре я поняла, что бессмысленно трачу время. Темная комната напоминала тюрьму, и я перестала там появляться.

Каждое утро я врала мужу, что иду в мастерскую, а сама шла в салон красоты или кинотеатр. Иногда просто сидела в кафе, глядя в окно. Многие посетители, как и я, были за столиком одни. Все они были молоды и поглощены своими проблемами. Время тянулось бесконечно. Лед во рту от холодного кофе скрежетал, как зубные протезы. Вернувшись домой после скитаний, я не могла уснуть. Ныли ноги.

Муж часто спрашивал меня, как дела на работе. Он относился ко мне с безграничным терпением и добротой, материально и эмоционально поддерживая свою несчастную жену, утратившую былой запал и погрязшую в трясине неуверенности в себе. Он мог себе это позволить. Имел стабильную работу в университете, преуспел в исследованиях. Все влюблялись в него с первого взгляда, и радость осознания этого всегда отражалась на его лице. В какой-то момент его безупречность стала подсвечивать мои недостатки, уравновешенность – мою нестабильность, его свет пробуждал мою темноту. Вместо того чтобы стремиться подняться до его уровня, я падала еще ниже. Измены были лишь частью этого мира.

Я снова встретилась с К. на свадьбе знакомых. Он стал кинорежиссером. Когда-то мы состояли в отношениях. К. обрадовался, услышав, что я вернулась в Корею. Его внешность делала течение времени ощутимым. Когда-то острые черты лица сменились морщинами, а судя по залысинам, расческа очень скоро станет ему без надобности. После успеха дебютной картины каждый фильм К. подвергался острой критике, поэтому он подался в коммерческое кино, но и оно потерпело крах в кассовых сборах. После изматывающих судебных тяжб из-за развода с женой-актрисой К. продал свою подержанную машину и едва сводил концы с концами, соглашаясь на разные подработки. Слушать его размышления о жизни было одновременно и печально, и забавно. Да, он сильно постарел, но искрометное чувство юмора осталось при нем. После свадебной церемонии мы выпили чаю, потом поужинали, выпили вина, а после – разошлись. Рядом с ним я смеялась, как когда-то в молодости. И время от времени ловила на себе его былой многозначительный проницательный взгляд.

– Я позвоню тебе? – спросил он на прощание.

– Нет, – отрезала я.

– Я позвоню…

Вскоре я позвала его в ту темную комнату. Там мы периодически занимались сексом. Обычно два раза в неделю, иногда три. Сначала мы обедали и смотрели кино, а потом отправлялись в постель. И не только в постель. Диван, туалет, пол, стол, раковина. Ему я позволяла все то, чего не разрешала даже мужу. Мне хотелось идти до конца. Разрушить себя. Но, к несчастью, я не впадала в забвение, а продолжала ощущать окружающую действительность. Может, потому что была слишком старая и закостенелая. Или потому, что не доверяла К. до конца. А может, мне не хватало смелости разрушить эту окружающую реальность. Я сожалела и продолжала жить. Наблюдая за тем, как тону в темноте этой комнаты. И ненависть к самой себе душила меня.

Мужу я каждый день придумывала разные отговорки: «работа идет полным ходом», «в выходные тоже придется пойти». Беспокоясь, что он может догадаться, я распечатала какой-то роман и положила на стол. Я уничтожала все следы измен – научилась беззвучно открывать входную дверь, кралась по квартире словно мышь, снимала нижнее белье и клала в карман, ложилась рядом с мужем и притворялась спящей. Я даже немного похудела – окружающие стали делать мне комплименты. Муж ни о чем не подозревал.

Отношения с К. закончились уже через несколько месяцев. Кроме меня, у него было еще несколько подруг, но проблема оказалась совсем не в этом – мы просто потеряли интерес друг к другу. Я больше не могла ждать его звонков посреди ночи. На мое предложение расстаться он лишь пожал плечами, и на этом все закончилось. Я вышла из офистеля босиком и вернулась домой.

– Что случилось? – спросил муж, увидев меня.

Я подняла на него взгляд. Его зрачки задрожали. Мне стало жаль этого человека. Но жалостью не поможешь. Нужно было все ему рассказать. О той комнате, которую он мне когда-то подарил. Подарил своей потерявшей надежду и смысл жизни жене. Внутри комнаты был большой крепкий деревянный стол, двухместный диван из «Икеи», небольшой холодильник и немецкая кофемашина. Через плотные окна не проникал шум города. Там я могла бы стать тем, кем хотела, но вместо этого приводила туда любовника. Супруг молча дослушал меня до конца. Он не дышал и не моргал, будто умер. Лишь спустя несколько минут неожиданно спросил, чего я хочу.

– Не хочу ранить друг друга, – ответила я.

После этого муж не сдержался и, раскидав вещи, вышел из комнаты. Я ждала его. Но он не вернулся.

Наверное, мне хотелось наказания. Чтобы он дал мне пощечину, обозвал, забрал у меня все. Но ничего этого не случилось. Он лишь молчал и избегал осуждения. Поэтому я не могла уйти от него.

Глава 6

Старик и море

Ли Юми потребовалось новое имя. После недолгих размышлений она решила, что это будет Ли Анна. Наверное,