Рассказы - Фируза Замалетдинова

– И мамы нет, и Тайфун пропал…

Почему-то вспомнился тот день, когда они с отцом купили щенка и привезли домой. Щенок скулил сутками. Мальчик до сегодняшнего дня считал, что у него где-то что-то болело… А сейчас он понял: Тайфун, оказывается, скучал по своей матери… И у него душа болела, наверное… Он же в тот день даже к молоку не притронулся. Да, без матери очень грустно жить…

* * *

Прошло около полугода, как исчез Тайфун. Однажды они с отцом вышли во двор переворачивать сено, которое привезли с поля и раскидали. Отец и для сына смастерил небольшие вилы. Собирая сено, мальчик увидел, как дощечка под воротами вдруг накренилась… Туфан от неожиданности замер на месте, ведь только Тайфун умел так отодвигать дощечку. И… оттуда вылез Тайфун, а за ним ещё два маленьких пушистых щенка!

Отец тоже стоял поражённый увиденным. Тайфун приблизился к мальчику, облизал его руку, а потом двинулся к хозяину, лёг у ног и устремил к нему свой взгляд… В глазах собаки вместе с грустью можно было заметить и искорки счастья. Казалось, что Тайфуну известно об их горе, будто он знал, что хозяйки нет в живых. «А я принёс вам радость, я же знаю, что вы и меня любите. Может, вашей любовью поделитесь и с моими щенятами…» – говорили глаза собаки.

Мальчик давно не видел своего отца улыбающимся, а сейчас увидел в уголках его губ улыбку, и от этого ему стало намного веселее. Показалось, что вернулось его счастливое безмятежное прошлое.

Туфан целый день возился с Тайфуном и его щенятами. Тайфун разрешал ему их поглаживать, поить молоком. Не говоря отцу, угостил Тайфуна кусочками мяса. Мальчик был на седьмом небе от счастья.

Да и отец обрадовался собаке… И он не хотел, чтобы собака снова исчезла. Обоим казалось, что Тайфун вернул им кусочек того счастливого времени, когда была жива мать. И понимание этого вселило в отца надежду на лучшее…

Вечером отец приготовил для щенят лежак из мягкого сена. А Тайфуна привязал к будке. Собаке это не понравилось, даже укусила руку хозяина. Она потихоньку зарычала. Громко рычать не решилась. Наверное, Тайфун боялся напугать своих щенят. Поэтому стоял и долго глядел на них. Но почему-то из его глаз лились слёзы…

Отец и в этот раз ошибся. Он не понял, что в материнском сердце собаки не было места рабству…

Ночью было тихо. Утром Туфан уже не увидел их – Тайфун сгрыз кожаный ремень, отвязался и, забрав своих детёнышей, ушёл за далёкий горизонт…

Тайфун снова исчез. Мальчик опять прошёлся по соседним деревням. Если найдётся, он отцу ни за что не разрешит его на цепь сажать. И сам приготовит лежак для щенков из самых свежих, зелёных трав… Лишь бы нашёлся…

Но Тайфун пропал надолго. Его никто не видел, нигде не встречали. Дома снова стало грустно. Да и дни были серыми, и лето было пасмурным, только одна надежда была жива…

Настала осень. Деревенские люди свою картошку убрали уже в сентябре. А отец Туфана захворал, поэтому они вышли в огород только в октябре.

Стояла сухая погода. Утро было прохладным. Взошло солнце. Отец все старые вёдра отнёс на дальний конец огорода. Приготовил лопаты и вилы.

С этого дня началось бабье лето. В это время серебристая паутинка стелется по веткам деревьев, а земля пахнет сладко, сладко и пряно, и пахнет листвой. И тёплый воздух приносит аромат цветов, на репейниках играет ветер. Природа снова оживает… Туфану очень хотелось вникнуть в волшебство осеннего дня, и он долго сидел, задумчивым взглядом наблюдая за ярким и светлым преображением…

С берёз падают ярко-жёлтые янтарные листья. Вокруг тишина. На соседних огородах лежит вскопанная земля. Какой волшебный миг… От этой тишины кружится голова, она пленяет даже глаза. Под лучами осеннего солнца греются мухи, тихо жужжат. Старые вёдра тоже издают какие-то непонятные звуки. Когда в них падают большие картофелины, звук усиливается. Мальчик спросил у отца: «А зачем вёдра издают такие звуки?», на что отец ответил: «Они говорят, что трудились честно и вот уже состарились». Туфан перевёл свой взгляд на жёлтые подсолнухи, которые росли на краю огорода, и вновь стал расспрашивать отца:

– Они тоже говорят, что уже состарились?

– Да, они тоже по-своему думают: «Наши глазки потемнели, и люди нас поэтому скоро соберут»…

Вот это папа! Он слышит даже подсолнухи. Но тогда почему он не понял, о чём думал Тайфун?

Для мальчика отец и сам кажется уже стареньким. Вообще-то, когда мама была жива, он выглядел намного моложе. Очень быстро изменился. Привык подолгу молчать. Да и ходить стал медленнее. И на лицо легла печаль…

На помощь пришли и соседи. Поэтому уборка картофеля закончилась быстро. Для еды спустили в подпол, а остальное положили в яму. Уродилась нынче картошка. Много было её. Несколько борозд оставили на другой день.

Туфан уже во дворе мыл руки, когда заметил, как вдруг упала дощечка под воротами. Он замер. А оттуда на четвереньках вполз Тайфун. Даже отец растерялся, стоял как вкопанный. У Тайфуна хвост волочился, а сам он шатался и еле передвигался.

Мальчик уже во весь голос, захлёбываясь, кричал:

– Тайфун! Папа, Т-т-тайфун вернулся!

Отец и сам всё это видел. Тайфун, не останавливаясь, прошёл мимо мальчика, направился к отцу. На миг подняв голову, посмотрел в глаза отцу и упал к ногам хозяина. Из его глаз текли слёзы…

– Встань, Тайфун, – сказал хозяин, помолчав немного. – Ты сам меня прости! Я тебя больше на цепь не посажу… А сердечная рана заживёт… Дети они такие, могут и бросить… ты уж их не вини…

После этих слов Тайфун подбежал к мальчику, встав на задние лапы, облизал его лицо. Туфан совсем раскис.

– Не уходи больше, Тайфун! Пожалуйста, больше не исчезай! – мальчик, всхлипывая, гладил собаку по голове.

Вечером отец отнёс кожаный ошейник обратно к соседям. А будку решили оставить, впереди была зима.

Тайфун не ушёл.

На следующий день они втроём вышли в огород. Нужно было собрать оставшуюся картошку. Собака бегала с одного конца огорода в другой. Потом стала наблюдать, как собирают картошку. И сама, словно решила помочь, схватила одну картофелину ртом и поднесла к ведру Туфана. Потом стала кружиться около отца. Тайфун нутром чуял, что такие люди, как его хозяин, встречаются редко… На этой земле кто может понять собаку? Вон же, с каждого двора