Тоска по нерассказанной истории - Минсу Кан

более реальными, чем современные ему живые люди, включая его самого. Но чем сильнее становилось это ощущение близости к мертвым, тем меньше оно приносило ему утешения. Напротив, чем глубже он вглядывался в фигуру императора Сокрытое солнце с новой точки зрения, тем сильнее в нем росло ощущение тревоги – будто он приближался к открытию какой-то темной, зловещей правды. Это было необычное чувство, ранее незнакомое ему в исследовательской работе, и он почувствовал необходимость поразмышлять об этом.

Не сумев докопаться до сути тревожного предчувствия, он решил отправиться на руины Пурпурного Облака – в надежде, что это даст ему какое-то озарение или хотя бы вдохновение.

Когда он встал на холме, с которого открывался вид на растянувшийся по равнине у почти пересохшего озера лабиринт низких стен – все, что осталось от некогда великого города, – ему внезапно пришла в голову абсолютно нелепая мысль, и он не смог сдержать смех. А что, если Пурпурное Облако и вся слава Непорочного царства были полностью выдуманы во времена императора Сокрытое солнце? Что, если Пурпурное Облако никогда не было оплотом искусства и учености, а всегда было захолустьем на окраине империи? Что, если Сокрытое солнце, прибыв в родные земли предков, был потрясен, узнав, что происходит от варварского народа, жившего в почти первобытных деревнях? Что, если он решил исправить это позорное обстоятельство, выдумав целую цивилизацию, якобы существовавшую до того, как его предки завоевали Достойную династию, цивилизацию, которая по великолепию не уступала югу?

А что, если Сокрытое солнце задним числом создал Пурпурное Облако – по образу и подобию того великого города, который он хотел запечатлеть в памяти потомков?

Историку эта мысль показалась абсурдной, и все же он никак не мог от нее избавиться. В поезде по пути обратно в Дитя Дракона он все больше задумывался над тем, что потребовалось бы, чтобы провернуть нечто подобное. Прежде всего на месте якобы древнего города нужно было бы построить совершенно новый – и сделать это за считаные годы. Затем следовало бы изготовить все артефакты, будто найденные там, создать заново сотни и тысячи произведений искусства и текстов, приписываемых Непорочному царству, – причем в особом, заранее продуманном стиле, изобретенном специально для этих целей. Чтобы все выглядело достоверно, пришлось бы переписать исторические хроники так, чтобы в них утверждалось, будто прежние императоры часто посещали этот город, а также сочинить многочисленные фальшивые свидетельства современников, восхваляющих город за великолепие, архитектуру, литературу, искусство и науку. И все это грандиозное предприятие пришлось бы проводить в полной тайне, навечно похоронив правду. В этот момент историк с ужасом осознал одну вещь. Единственный способ гарантировать, что обман не будет раскрыт, – устроить массовую резню всех, кто был причастен к мистификации, всех, кто мог рассказать правду: рабочих, строивших город, ремесленников, художников, писателей, создавших «артефакты», и чиновников, которым нельзя было доверять. Но это же безумие! Расходы – и в ресурсах, и во времени, и особенно в человеческих жизнях – были бы колоссальны, почти немыслимы. Когда историк вернулся домой, он понял: какой бы невероятной и чудовищной ни была эта гипотеза, она все же не выходила за пределы возможного.

Но понимания этого было недостаточно. Вся теория строилась на догадках и смелых предположениях – у него все еще не было ни малейших доказательств. Историк не осмелился никому рассказать о своей идее, к которой он, признаться, и сам относился со скепсисом. Но он уже не мог отмахнуться от нее – она поселилась в его сознании и сопровождала каждое новое исследование. В какой-то момент он даже задумался: а действительно ли он хочет, чтобы теория оказалась верной? Ведь это могло бы разрушить всю научную традицию, частью которой был и он сам. Однако он не позволил себе увлечься подобными мыслями. Его единственным долгом как историка было с максимальной тщательностью извлекать из прошлого факты и позволять им говорить за себя.

К его изумлению, он продолжал находить подтверждения гипотезе. Странные мелочи, каждая из которых по отдельности казалась незначительной, но в совокупности намекала на грандиозный проект с громадными затратами – и на следы его сокрытия. Он наткнулся на статьи литературоведов, указывавших на странные анахронизмы – слова, выражения и иероглифы, которые никак не могли быть частью приписываемых Непорочному царству текстов, что намекало на возможные подделки. Историки искусства и архитектуры выражали недоумение по поводу использования в артефактах и сооружениях методов и технологий, которые не соответствовали ни времени, ни месту их предполагаемого происхождения. Когда он направил серию осторожно сформулированных запросов археологам, работавшим на раскопках Пурпурного Облака, те ответили, что ни один из найденных на месте предметов не мог быть с полной уверенностью датирован как более ранний, чем время правления Сокрытого солнца. Ни химический анализ, ни сопутствующие материалы не позволяли отнести находки к более раннему периоду.

А затем он нашел свидетельства, которые, казалось, подтвердили его худшие опасения.

Изучая материалы о якобы разразившейся чуме, которая, согласно единственной краткой записи в официальных хрониках, опустошила Пурпурное Облако в конце правления Сокрытого солнца, историк не обнаружил ни одного стороннего упоминания об этой катастрофе. Зато нашел много документов, указывавших на резкий рост военных расходов в тот же период – расходы, которые предполагали масштабную мобилизацию. Однако в записях не указывалось, для чего именно готовилось это войско. Это казалось странным, ведь в то время империя не вела никаких крупных войн. Почему же тогда Владыка Поднебесной потратил столько средств на создание такого большого воинского контингента в период долгого мира, когда второй по значимости город империи умирал от эпидемии?

Маячивший все это время перед глазами ответ был прост и очевиден: армию отправили на север, чтобы уничтожить всех, кто принимал участие в создании славного давнего прошлого для Пурпурного Облака. Отдав приказ о бойне, император, вероятно, повелел уничтожить и сам город, чтобы его руины и артефакты в будущем могли быть обнаружены потомками как останки утраченной великой цивилизации. Сокрытое солнце, должно быть, также солгал исполнившим приказ военачальникам, придумав правдоподобную версию, зачем нужно стереть с лица земли город и всех его обитателей: выдуманную историю о якобы разразившейся чуме.

Если слава Пурпурного Облака и всего Непорочного царства была всего лишь вымыслом, то и весь сюжет о том, как два брата-близнеца основали Достойную династию и Непорочное царство – по версии «Подлинной летописи о Достойных и Непорочных», – был фикцией. В таком случае историку предстояло восстановить действительные события того времени – ту самую историю, которую летопись была призвана сокрыть и подменить. Это, в свою очередь, вывело