Вся в мать - Сьюзан Ригер

Лайла взяла его под руку.

– Я рада, что умираю в годы, когда мы все еще печатаем газеты и деньги.

– Ты белая ворона. – Дуг покачал головой. – Неужели тебе не страшно? Никаких сожалений?

Она небрежно пожала плечами.

– Я была счастлива, гораздо более счастлива, чем заслуживала. Знаешь, чем мне больше всего ненавистна моя близкая смерть? Тем, что Альдо переживет меня.

Лайла умирала дома. Хоспис присылал сиделок и обезболивающие средства. У них поселилась Клара. Она уже несколько лет назад ушла на пенсию, но часто подменяла на своей прежней работе медсестер по выходным и праздникам. Из Лос-Анджелеса поочередно прилетали на неделю Стелла и Ава. Грейс часто ездила туда-сюда между Нью-Йорком и Вашингтоном. Ночами, когда ей не спалось, она лежала и проклинала себя за публикацию «Пропавшей матери». Рецензии на книгу появились во всех газетах страны. Отрицательные рецензии не были разгромными, они были лишь неодобрительными или «с душком». В положительных Лайлу называли героиней двадцать первого столетия. Многие уделили внимание любовной интриге. Редактор книжного отдела Globe попросил Зэди Смит[51] написать эссе о «романах с ключом» – о «Пропавшей матери» и других, какие она сочтет подходящими. «Напиши все, что хочешь, – сказал редактор. – Лайла настаивала на этом». Авторы многих рецензий считали, что Грейс должна была подождать, когда ее родители уйдут из жизни.

«Предавать умерших предпочтительнее, чем предавать живых, – писал один из них, – хотя, впрочем, не так забавно».

Конец был тяжким. Лайла страдала от ужасной боли и жила последние недели под сильными седативами. Ей кололи лекарство и накладывали обезболивающие пластыри. По утрам с ней сидела Клара и рассказывала про их детство, вспоминала их шалости и мелкие преступления. Никто из них не крал деньги у посторонних людей, только у Альдо. Лайла регулярно тырила в лавках хлеб и арахисовое масло, а иногда шоколадные батончики «Три мушкетера». Клара и Поло не одобряли ее поведение, но сэндвичи ели охотно и делили шоколадку на три части. Джо сидел в ее комнате днем, читал Диккенса. Вечером, если Лайла не спала, он читал ей отрывки из дневников Чехова.

– Он был из простой семьи, как я. Каким-то чудом я добилась успеха в жизни. – Ее голос звучал хрипло. – Благодаря тебе.

Последние две недели Лайла была почти все время без сознания и тяжело дышала. Когда хосписные сиделки сказали, что конец близок, Джо позвонил Грейс в Нью-Йорк. «Последняя поездка, – сообщил он. – Ей осталось недолго». Грейс приехала первым же поездом. Два часа она сидела, рыдая, возле Лайлы, держала ее за руку, гладила ее щеку, клала голову ей на грудь. Когда она, окаменевшая от горя, выпрямила спину и поцеловала мать в лоб, Лайла заморгала.

– Я всегда любила тебя, – сказала Грейс.

– Я тоже, детка, – прошептала Лайла, так тихо, что Грейс засомневалась, не почудилось ли ей.

9

Квест: поиски Зельды

Через неделю после похоронной церемонии Грейс получила письмо от Джо. В конверте лежало послание от Лайлы, написанное ее неразборчивым почерком.

1 марта 2023 года

Дорогая Грейс,

Письмо из могилы. Джо обещал, что пришлет его тебе после моих похорон.

Я посылаю тебя на квест. Очень трудный, как все квесты.

Выясни, что случилось с Зельдой. Правда ли Альдо отправил ее в «Элоизу» в 1960 году и умерла ли она в 1968-м? Или она сбежала (в 1960-м? 1968-м?) и начала новую жизнь? Найди ее или свидетельство о ее смерти и потом выясни, как она жила, где и как умерла, если умерла.

Поговори с Кларой и Альдо. Поскорее разыщи Альдо, он очень старый, ему девяносто четыре или пять. Он точно знает, умерла Зельда или сбежала. Конечно, он не захочет помочь тебе, но встреча будет интересная, с глубоким бэкграундом. Назначь встречу на нейтральной территории. Он будет просить у тебя деньги. Сделай тест ДНК. Возможно, обнаружатся кузены. У Джо где-то хранится мой локон.

Я была скорее хорошей женой, чем матерью, а также хорошим другом, хорошей сестрой, хорошим редактором, хорошим боссом. Я ничего не знала о материнстве. Я любила тебя так как могла, насколько могла. Я подарила тебе лучшего на свете отца.

Найди Зельду ради нас обеих и поделись со всеми ее историей.

Ты будешь хорошей матерью, если у тебя родятся дети. У тебя получится все, за что ты будешь браться.

Я гляжу на тебя, детка.

Лайла

Часть II

Грейс

10

Колледж

Грейс могла пересчитать по пальцам одной руки свои воспоминания о Лайле до семилетнего возраста.

– В нашем доме были только Джо и няньки. А сам дом походил на гараж, в котором репетирует школьная рок-группа. – Она рассказывала Рут про свою семью. Это был ее второй вечер на первом курсе, 22 сентября 2011 года. Девушки уже поселились в комнате, застелили постели и развесили свои постеры с Обамой и РБГ[52].

Грейс с удивлением слушала рассказ Рут о ее семье.

– Я росла на северо-западе Флориды и была единственным ребенком незамужней матери. Родив меня в шестнадцать лет, мама сначала прошла общеобразовательную программу, затем окончила муниципальный колледж, затем Университет штата Флорида. Она посещала по два курса за семестр, шесть за год. Она была и остается самым загруженным работой человеком, каких я видела в своей жизни. Меня растила бабушка. Я звала ее Грэн. – Рут посмотрела на Грейс, стараясь понять ее реакцию.

– Расскажи еще, – попросила Грейс.

– Мама работала все время, пока училась, сначала помощницей медсестры, потом медсестрой с лицензией, потом медсестрой с дипломом и практикующей медсестрой, откладывая как можно больше денег на мою учебу. Образование было для нее важнее всего. К моему окончанию школы она скопила достаточно, чтобы я поступила в Университет Флориды – не в Университет штата Флорида – на четыре года, с платой за обучение, проживание и питание. «Никаких каждодневных поездок, – сказала она. – Ты будешь жить в колледже». Когда я получила стипендию, полностью оплачивающую мою учебу в Чикаго, она была горда как павлин. Мне даже стало неловко за нее. «Ты так им нужна, что они даже оплатили тебе дорогу», – повторяла она. – Рут помолчала. – Я никогда не делала ничего плохого, когда росла. Я не могла ее подвести и огорчить. Скопленные на колледж деньги мама использовала на покупку дома, на первоначальный взнос. Бабушка и мама беспокоились, что я тоже забеременею, третье поколение в нашей семье. Я до сих пор девственница. Я не могла рисковать.

– А почему Чикаго? – спросила Грейс.