Калиостро, властелин времени. Энтони Уайлдинг - Рафаэль Сабатини

– Я возобновлю эту ссору, – объявил он. – Я смогу заставить мистера Уайлдинга драться со мной.

Руфь с гордостью и обожанием взглянула на брата. Ей было приятно слышать, как брат говорит о ней. Она вновь начала обретать уверенность, что он был отнюдь не трус, каковым она в сердцах заклеймила его, что его сегодняшнее состояние было вызвано исключительно плохим самочувствием, что свою дурацкую привычку допоздна засиживаться за бутылкой и за карточным столом он с возрастом сумеет преодолеть, и, самое главное, она получила доказательство, что он оказался достоин ее жертвы. Однако Диана, с удивлением наблюдавшая за происшедшей с ним переменой, ничуть не сомневалась, что он пожалеет о своем рвении, когда остынет.

– Это бесполезно, – наконец произнесла Руфь, не столько веря в то, что говорит, сколько опасаясь вновь подвергнуть жизнь Ричарда опасности. – Мистер Уайлдинг не захочет аннулировать сделку.

– Тогда его придется заставить, – прорычал Блейк и, шагнув к девушке, низко поклонился ей. – Мадам, – продолжил он, – позволите ли вы защитить вас и убрать с вашей дороги этого назойливого мистера Уайлдинга?

Глаза Дианы сузились, а лицо побледнело. Руфь дружески улыбнулась сэру Роланду и медленно покачала головой.

– Благодарю вас, сэр, – сказала она. – Но это уже семейное дело.

Сэр Роланд никогда не отличался особой деликатностью, однако что-то в ее словах, несмотря на дружелюбность тона, намекало, что ему пора восвояси. Попрощавшись со всеми, он поспешил удалиться, мысленно поклявшись, однако, разделаться с мистером Уайлдингом. Другого пути к сердцу Руфи, как он считал, у него быть не могло.

Диана встала и взглянула на свою мать.

– Идем, – сказала она, – Руфь и Ричард, наверное, хотят побыть одни.

Руфь благодарно взглянула на нее. Ричард понурил голову и задумчиво уставился в землю, словно ничего не слыша. Он так и стоял, пока их шаги не затихли в отдалении, затем тяжело опустился на скамью рядом с сестрой и взял ее руки в свои ладони.

– Руфь… – неуверенно произнес он. – Руфь!

Она погладила его руку и с жалостью посмотрела на него, – жалея брата, она совсем забыла, что сама куда более его нуждается в участии.

– Тебе не стоит так сильно переживать, – успокаивающе, как мать ребенку, сказала она ему. – Рано или поздно я ведь должна была выйти замуж, и, может статься, мистер Уайлдинг окажется не такой уж плохой партией. Я не сомневаюсь, – добавила она исключительно для того, чтобы успокоить Ричарда, – что он любит меня, тем более что он ведь это уже доказывал.

Ричард застонал, будто от нестерпимой боли; лицо его стало бледным как мел, а глаза налились кровью.

– Я не допущу этого, я не выдержку такой пытки! – хрипло восклицал он.

– Ричард, дорогой… – начала было Руфь, но он резко вскочил на ноги.

– Я немедленно еду к мистеру Уайлдингу, – решительно заявил он. – Он должен отменить сделку, на которую не имел никакого права. Мы возобновим нашу ссору, как если бы ничего не случилось.

– Нет-нет, Ричард, так нельзя! – испуганно уговаривала она его, встав рядом с ним и прильнув к нему.

– Можно, – отозвался он. – Пусть я погибну, но тебе не придется жертвовать собой.

– Сядь, Ричард, – уговаривала она его. – Ты не все понимаешь. Если ты умрешь, если мистер Уайлдинг убьет тебя… – Она оставила фразу незаконченной.

Он посмотрел на нее, и постепенно смысл ее последних слов возымел свое действие, и недавно обретенное в эйфории самолюбования мужество стало вновь покидать его. На его лице отразился страх. Он с трудом проглотил застрявший комок в горле и хрипло спросил:

– Что тогда? – Руфь решительно взяла его за руку и почти силой заставила сесть рядом с собой на скамью. Серьезно и обстоятельно она начала говорить о том, что он является главой семьи, последним мужчиной в роду Уэстмакоттов, а она всего лишь девушка, и само ее существование не имеет ни малейшего значения там, где речь идет о сохранении фамилии.

Она еще раз повторила, что рано или поздно вышла бы замуж и что нельзя придавать столь большого значения сплетням, распространяемым о мистере Уайлдинге; скорее всего, он ничуть не хуже других мужчин, у него есть состояние и имя, носить которое не отказалась бы добрая половина женщин Сомерсета.

Ее доводы разбудили его затаившееся на время малодушие, и в конце концов он позволил убедить себя, что его жизнь имеет слишком важное значение, чтобы рисковать ею в мелочной ссоре. Он не стал соглашаться с ней сразу же, сказав, что впереди еще целая неделя, чтобы все обдумать, однако обещал не предпринимать никаких шагов, не посоветовавшись предварительно с ней.

А тем временем Диана прощалась с сэром Роландом у главных ворот поместья.

– Сэр Роланд, – сказала она, – ваша галантность заставляет вас принимать происходящее слишком близко к сердцу. Поэтому вы не допускаете и мысли о том, что у моей кузины могут быть веские основания отказываться от вашей помощи.

Он пристально взглянул на эту невысокую девушку, которой месяц назад чуть было не сделал предложение и которая, как подсказывал ему инстинкт дамского угодника, все еще любила его.

– Что это значит, мадам? – спросил он.

– Я, по-моему, ясно выразилась, – ответила она после секундного замешательства. Диана явно что-то скрывала, и сэр Роланд мысленно похлопал себя по плечу за свою проницательность, не догадываясь, что увидел только то, что ему хотели показать.

– Я вас не понимаю, – сурово сказал он и тут же переменил тон на просительный, чуть ли не умоляющий. – Скажите мне, прошу вас!

– Не могу! Не могу! – в поддельном ужасе вскричала она. – Это было бы предательством.

Он нахмурился. Потом схватил ее руку и сильно сжал ее, а его сердце заныло от ревности.

– О чем вы говорите? Скажите же, скажите, госпожа Гортон! – воскликнул он.

Диана опустила глаза.

– Вы не выдадите меня? – попробовала она поставить условие.

– Ну, конечно же, нет. Говорите.

Она слегка покраснела.

– Я не хочу предавать Руфь, – сказала она, – но еще меньше я хочу видеть вас обманутым.

– Обманутым? – хрипло спросил он. – Обманутым?

– Руфь сегодня была у него в доме, – объяснила она, – и более часа оставалась с ним наедине.

– Невероятно! – воскликнул он.

– А где еще они могли бы договориться? – спросила она и, чтобы рассеять его последние сомнения, добавила: – Вы ведь знаете, что мистер Уайлдинг сегодня отсутствовал.

– Но она ездила ходатайствовать за Ричарда, – запротестовал он, героически пытаясь сопротивляться.

Мисс Гортон взглянула на него, и под ее взглядом сэр Роланд почувствовал себя наивным мальчишкой. Затем она опустила глаза и выразительно пожала плечами.

– Вы ведь светский человек, сэр Роланд, – сказала она.

– Неужели вы