Средний возраст - Яна Александровна Верзун

Ольга намыливает голову. Зеркало запотевает.

Как кончается любовь

Нина

В полумраке вестибюля стоят, сидят и ходят люди, взволнованные очередью в гардероб. Шумно, будто под водой. Гул голосов эхом отскакивает от мраморных стен. Детектив пьет кофе из миниатюрной чашки с изображением балерины, на столе перед ним глянцевая программка спектакля, а Нина отошла в уборную. Время от времени к столику подходят женщины в бархате и спрашивают, свободно ли место – на стуле лежат кожаные перчатки, но лежат достаточно долго, чтобы взволновать оставшихся без столика. Одни женщины сменяются другими, претенденток на свободный стул становится всё больше, но вот из-за колонны выходит Нина, и детектив встает ей навстречу и уступает стол даме в черном берете.

Нина рассказывает про ситуацию, которая заставила ее задержаться. Войдя в уборную, она ужаснулась неприятному запаху, который, вероятно, остался от предыдущей посетительницы. Поискав освежитель воздуха в уборной и парфюм в сумочке, Нина поняла – выйти сухой из воды не получится. Поэтому, выходя, она посчитала нужным рассказать всем дамам в очереди, что в кабинке дурно пахнет, но запах остался не от нее и так далее. Нина встречается с таким впервые. Детектив помогает Нине надеть каракулевое пальто и говорит, что в мужских уборных бывает и похуже. Она смеется. Однажды она посещала мужской туалет, будучи беременной первым ребенком – тогда муж пригласил ее в «Ленсовет» на новую постановку «Дяди Вани», и хотя актеры играли изумительно, а кресло было удобным, как пуховая перина, Нине хотелось сбежать. Нестерпимая нужда. Но она дождалась антракта, супруг шел впереди толпы и расталкивал всех локтями. Очередь в женский туалет оказалась в три раза длиннее, чем в мужской. Тогда он попросил мужчин уступить место даме в обмен на бокал шампанского в буфете.

Муж Нины говорил, что неразрешимых ситуаций не бывает.

Перед выходом из театра скопилась очередь. Охранник в черном костюме-двойке учтиво направляет толпу ко второму выходу. Капли пота на его лбу подчеркивают драматичность ситуации: одна зрительница громко просит гардеробщицу выдать два пальто вместо одного. Она сдавала два, черное и серое, но согласилась на один номерок, всегда так делала, старалась войти в положение загнанных гардеробщиц. Но сейчас система дала сбой. Упрямая гардеробщица с помидорного цвета волосами настаивает на своем: пальто было одно, черное, воротник норковый. Очередь делится на две неровные шеренги. Из той, что длиннее, кричат: «Да выдайте вы ей второе пальто!» – из другой задаются вопросом: «Где хозяин второго пальто?» Для урегулирования конфликта вызывают охранника. Вытирая пот со лба программкой спектакля, он просачивается через толпу и шепчется с гардеробщицей.

Нина задерживается в дверях. Она мнет кожаные перчатки с потрескавшимися большими пальцами. Вытягивает шею, чтобы разглядеть финальную сцену драмы с пальто. Но толпа, равнодушная к человеческим страданиям, выталкивает Нину и детектива на улицу. Там темно и влажно.

Встречи с Ниной детектив ждал полгода: весна сменилась летом, лето – осенью, а она всё не находила времени и возможности для разговора. Она и сейчас уверена, что обсуждать нечего, и хотя она понимает внешний повод заниматься поисками Андрея, внутренних мотивов не видит. Если бы сын был в беде, сердце матери почувствовало бы опасность, но сердце Нины спокойно, как, может быть, не было спокойно никогда. Детектив, помогая даме выйти из духоты театра в прохладный вечер улицы, спрашивает: может быть, она знает, где находится Андрей. Ведь обычно именно с матерями поддерживают контакт мужчины, которые уходят из дома.

Нина приподнимает чуть намокший подол пальто и отвечает:

– Скажу вам так: с ним всё в порядке. Первое время я, конечно, била тревогу. Изводила Олю вопросами, вызывала полицию, писала его коллегам и друзьям. Оля только пожимала плечами. Полиция приняла заявление. Друзья Андрюши предложили материальную помощь. Но в какой-то момент я почувствовала – всё хорошо. Его отец тоже уходил из дома. Мужья моих приятельниц, коллег – они все уходили из дома.

Детектив просит рассказать про уходы мужа. Нина спрашивает, имеет ли такое далекое прошлое отношение к настоящему исчезновению Андрея, и, не дожидаясь ответа, говорит, что муж уходил дважды. До того, как уйти насовсем. Впервые Нина испугалась за супруга в первый год после рождения сына. Она старалась не поддаваться панике, но Женя буквально сходил с ума от тревоги. По ночам бродил по квартире, заклеивая опасные для ребенка углы, переставляя мебель, проверяя температуру и влажность помещения. Если ребенок спал с родителями, Женя ежеминутно проверял, дышит ли он. Так длилось полтора года, и, хотя Андрей никогда не болел, был подвижным, активным ребенком, Женя не переставал бояться за сына. Доходило до крайностей: муж вызывал детскую скорую, даже когда Андрюшу просто поцарапала соседская кошка. Царапина была незаметной!

– А потом я сказала, что хочу вернуться на работу. Мне было двадцать три, я только закончила институт и хотела продолжить преподавать. В педуниверситете я занималась английской литературой, очень любила свое дело и учеников. Женя меня не поддержал. Сказал, что мать должна заботиться о собственном ребенке, а не о чужих – так он назвал моих студентов. Я осталась дома еще на полтора года, но сделала вывод: лучшее, что женщина может дать своей семье, – наличие собственного мнения. Подстраиваться под ожидания мужа было для меня привычно, мама не давала мне никаких советов, но я помню, как она ходила на цыпочках, если папа был раздражен, или наоборот – устраивала танцы с бубнами, ужины с пирогами и заставляла меня участвовать в маскараде, чтобы папу развеселить. Нас всех учат быть на вторых ролях, но я так не хотела.

Детектив придерживает Нину под руку, когда они переходят шумный Невский проспект и садятся в машину. Нина называет адрес и спрашивает детектива, понравился ли ему спектакль. Он хвалит декорации и актерский состав, но критикует чересчур вольное прочтение классики. Нина соглашается. После обсуждения спектакля разговор перескакивает на осень в Петербурге (слишком сухая), фильм «Мастер и Маргарита» (как хороша Юля Снигирь), и спустя десять минут машина останавливается у дома на улице Чайковского. Пятиэтажное здание в свете фонарей выглядит желтым: высокие окна, кованые решетки, парадная дверь, сделанная из темного дерева, с чуть потертым порогом. Справа от арки дверь в «Красное и белое», из переполненной урны торчит бутылка колы. При входе в парадную детектив запинается о край красно-коричневого ковра. Нина поправляет его носком сапога и говорит, что зимой ковер всегда намокает и