Средний возраст - Яна Александровна Верзун

Еще год назад она мечтала выйти за Андрея, а оказалась женой Жени, которая живет в однокомнатной квартире на Лиговке и откладывает из декретных на ипотеку, в надежде купить двушку в Московском районе и не слышать крики алкашей по ночам в редкие минуты тишины, когда не плачет новорожденный с коликами. Анна купит квартиру в Московском районе, но переедет туда уже без мужа.

– Моя мама всегда говорила: есть только два типа женщин. Одни выбирают мужиков, а другие – детей.

Мимо проходит официант с напитками на подносе, и Анна выставляет руку вперед. Полупрозрачная ладонь с веснушками, короткие бордовые ногти, гвоздь Картье. Неожиданно решила выпить бокал игристого. В Петербурге очень человечно предлагать посетителям вино в качестве аперитива – в такую погоду нужно поддерживать иммунитет и настроение любыми способами.

Анна говорит, что Андрей тогда помог не только с жильем, но и с работой. Таким образом она смогла нормально зарабатывать и нанять няню. Спустя еще год перевезла из области в город родителей и передала им большую часть ответственности за сына. Андрей женился, но продолжал дарить подарки на дни рождения Анниного сына – чувство вины в мужчине затухает медленно, и многие женщины научились этим пользоваться. Андрей выслал Анне фотографию своей дочери, когда та только родилась. На фото был он, его жена и дочь. Фото Анна сразу же удалила.

– Ольга ведет себя так, будто вся из себя гениальная. Только почему-то я ни разу не встречала ее имени в списке кураторов Русского музея или в статьях «Художественного журнала», – произносит Анна, делая глоток вина и сразу отставляя стакан на край стола.

Анна быстро пробегается по залу глазами и спрашивает детектива, какой информацией он уже обладает: может быть, известно местонахождение Андрея? может быть, не хватает всего пары деталей, чтобы сделать выводы? Андрей точно ничего с собой не сделал? Все-таки мужская депрессия – страшная штука. Детектив отвечает на каждый вопрос по очереди: в его обязанности входит поиск людей, которые с вероятностью девяносто девять процентов живы. Если бы появились косвенные или прямые доказательства смерти клиента, детектив был бы обязан передать дело в следственный комитет. Закончив с ответами, детектив просит Анну поделиться мыслями насчет депрессии Андрея.

Перед тем как ответить, она снова смотрит по сторонам. Вдоль высокого потолка ресторана растянулась длинная металлическая труба, по форме напоминающая подзорную. Труба висит вертикально, украшенная сухими березовыми ветками и листьями борщевика. По нарочито небрежно окрашенным стенам ползут тонкие паутинки проводов, обвитые сухими листьями. В этих листьях поблескивали желтым лампочки. При тусклом вечернем освещении это, может, выглядит эффектно. Сейчас же, в одиннадцать утра, свет из квадратных окон мешает насладиться сиянием лампочек.

– Мне кажется, в логике нашего разговора есть зазор, – отвечает Анна. – Мы говорим о разных людях. Андрей версии наших отношений – совсем не тот Андрей, которого ищете вы. Последний раз я видела его лет пять назад. Случайно столкнулись в очереди к подъемнику на Красной Поляне. А до этого мы встречались, когда я брала деньги на покупку квартиры – четырнадцать лет назад. Даже мурашки от этой мысли! Пятнадцать лет пролетело как короткий миг между родами, декретами и командировками.

После встречи у подъемника Анна провела прекрасный день на горе: поужинала с мужем и дочкой в ресторане на высоте 2200 метров и написала Андрею сообщение с предложением встретиться в баре отеля «Mercure». Было непросто найти телефон бывшего, после последней встречи он поменял и номер. Пришлось выйти на связь с одногруппниками. Телефон оказался только у Павла Сергеевича, преподавателя логики на экономическом, где учились Анна и Андрей. Номер Павел Сергеевич прислал письмом, потому что принципиально не пользуется мессенджерами. Детектив хвалит Анну за удачно проведенную операцию по поиску номера телефона. Анна смеется. Раскосые зеленые глаза вытягиваются к вискам, но эмоций на лице снова нет. Лицо похоже на воздушный шар. Круглое, гладкое, здоровое. Анна жестом просит у официанта счет и продолжает рассказывать.

Встреча в лобби отеля была похожа на прогулку по прилегающей территории здания, внутрь которого невозможно попасть. Происходящее напоминало сон. Когда знаешь, что можешь открыть дверь, но рука неподвижно висит вдоль тела, не в состоянии пошевелиться. Андрей пришел, уже немного выпив, но был раздражительным, уставшим, и хотя они мило поговорили о детях и родителях, разговор не клеился – они были чужими друг другу, но в то же время желали сблизиться.

Анна смотрит на чек, который официант принес в деревянной коробке, вытянутой в форме гроба. Потом на пару секунд замирает и говорит, чтобы счет разделили на двоих. Она расплачивается за свой заказ и предлагает детективу прокатиться с ней до школы, где учится ее дочь, но перед этим она хочет погадать себе на ромашке.

До машины Анны идут пешком через бесконечный двор-колодец, исписанный граффити и четверостишиями Мандельштама. Анна садится в квадратный китайский внедорожник, новый, судя по идеальному состоянию салона и запаху кожи, пристегивается, смотрит на себя в зеркало. Детектив садится рядом и тоже пристегивается.

– Андрей привык быть главным в отношениях. Секс, власть, деньги – три сферы, где он всегда проявлял инициативу первым. О, какой у нас был секс! Мы познакомились в двадцать лет – возраст, когда на хорошем сексе можно строить отношения… Уже потом я узнаю, что помимо секса есть другие формы близости. Когда партнер, например, гладит твою руку именно так, как этого хочешь ты, и эти прикосновения и есть настоящая близость, таинство, акт любви. Такие тонкие материи осознаешь только после сорока. Я приняла это в третьем браке.

Анна замолкает, и детектив, понимая, что ее мысли погружены так глубоко, как нужно для продолжения разговора, осторожно возвращает ее к теме встречи вопросом: «Что удерживало брак Андрея и Ольги все эти годы?»

– Ольга дала ему чувство защищенности. Он всегда искал кого-то, кто сможет утешить, придать смысл его действиям. Я была огнем, вспышкой. Ольга стала его убежищем. С ней он мог быть героем. А я… Мы были слишком молоды, слишком голодны до чего-то, чего сами толком не понимали.

Ночь, когда Андрей вернулся домой после первой встречи с Ольгой, была холодной. Анна помнит тихие шаги, полоску света за дверью спальни и мрачные мысли, как тараканы выглядывающие из темных углов.

– Прошлое – это как болезнь, которая время от времени напоминает о себе, даже если кажется, что ты уже вылечилась. Той ночью он сказал, что впервые в жизни понял смысл искусства. От него пахло табаком и женским парфюмом. Он сказал, что «Черный квадрат» Малевича, который привезли на