О странностях души - Вера Исааковна Чайковская

Приехав в Москву, аспирант кое-кому рассказал об этой встрече. Но слушали его с большим недоверием. Да и ему самому постепенно стало казаться, что все это ему приснилось, в особенности Зинаида Николаевна, Зиночка, которая исчезла, как Золушка с бала, но не оставила на память даже хрустального башмачка…

Лора и садовник

Эту пару многие молодые искусствоведы Института культурологии надолго запомнили. Оба были колоритны, талантливы и выделялись своей контрастностью. Она была редкостно моложава, возраст скрывала, и «нашей Лорочке», как ее любовно называли в институте, можно было дать от двадцати пяти до пятидесяти лет. За ней была закреплена серьезнейшая научная тема – «Искусство эпохи тоталитаризма», а она, как назло, любила шутить, хохотала в полный голос даже над не очень смешными анекдотами и производила впечатление несерьезной и несколько легкомысленной особы, хотя и без пяти минут доктора искусствоведения.

Зато муж был серьезен, глядел строгим взглядом сквозь очки, причем совершенно одинаковым, что на лягушку в траве, что на новую книгу по современному искусству, что на прогуливающегося с хозяином по парку щенка, еще даже без ошейника по причине беззубости. Лора, завидев щенка, хохотала, а муж оставался строг и невозмутим. О таких говорят – «сухарь», хотя этот сухарь довольно успешно занимался искусством и защитил уже докторскую, в отличие от жены.

В то лето, о котором кое-кто из институтских слышал от «нашей Лорочки» уморительный рассказ, оставшийся в незаписанных анналах институтской истории недостоверной легендой, они отдыхали на даче своих «богатеньких родственников». Те укатили за рубеж, а им оставили забесплатно все хлопоты по даче. Но хлопоты парочка тут же единодушно отмела. Дачей занимались только в момент острой необходимости, если уж крыльцо безнадежно рушилось или пробки перегорели. Муж и тут безвылазно сидел за компьютером, отвлекаясь только на вечернюю прогулку, а Лора… О, Лора ощутила себя маленькой бездельницей, какой была в детстве, и с огромной радостью целыми днями гуляла по окрестным лугам, загорала на заросшем травой берегу местного грязноватого водоема в соседстве с утками и привязанными к деревьям молоденькими бычками (поблизости располагалась деревенька) и ездила на автобусе за продуктами в местный универсам. Это тоже было вроде развлечения. Дорога в один конец занимала примерно полчаса.

Однажды она вышла из универсама с тяжелой сумкой, набитой продуктами. Не успела выйти, как хлынул дождь. Зонта она не захватила. Отважно побежала к остановке: автобус должен был вот-вот прийти. Вся вымокла, рыжеватые курчавые волосы хоть выжми, по белой футболке с «молодежным» изображением морды затаившегося тигра тоже стекала вода. Сумка с продуктами оттягивала руку. Лора поставила ее на мокрую скамейку возле остановки. Навеса никакого не было, хотя, вероятно, он тут полагался. И автобуса не было, хотя по расписанию уже должен был прийти.

Проезжавший мимо велосипедист внезапно жестом фокусника поднял обе руки вверх и громко крикнул, что автобуса не будет: водитель ушел в запой.

– Как в запой? – крикнула в ответ Лора, в смятении схватив со скамейки промокшую сумку. – Он же нас сюда привез! Человек пять было!

– Ипотека достала, – издалека донесся голос велосипедиста. – В ближайший месяц не ждите.

Как же так? Что же делать? Мокрая Лора с мокрой сумкой в руке стояла на остановке в полной растерянности.

Мимо проезжал грузовик. Молодой парень притормозил, высунулся из кабинки и весело ее окликнул:

– Что пригорюнилась, красавица? Может, подвезти?

– Ой, подвезите, подвезите, пожалуйста, до Дубцов! Это рядом! – вскричала Лора и с некоторым трудом вскарабкалась на место рядом с шофером. Он, перегнувшись, забрал из ее рук сумку и положил вглубь кабины.

– Где же так промокла?

– Как где? – Лора с возмущенным удивлением взглянула на парня. – Только сейчас прошел дождь!

– Да он шел всего пару минут!

– Мне хватило, – раздосадованно заметила Лора. Потом хмыкнула. Потом они вместе рассмеялись.

– Невезучая, значит? – отсмеявшись, спросил парень.

– Да вроде того!

Она вынула из кармана брюк оставшийся сухим желтенький кружевной платочек и стала вытирать лицо и шею. В шоферском зеркальце случайно себя увидела: вся красная, возбужденная, глаза лихорадочно блестят – прямо комсомолка двадцатых годов кисти какого-нибудь Ряжского!

– А в личной жизни? – спросил шофер, неотрывно глядя на почти пустую дорогу.

– Да тоже, знаете, не очень, – внезапно для себя разоткровенничалась Лора, чувствуя интерес и симпатию шофера. – Попался сухой, холодный человек. Вроде любит. Да точно любит! Но ни словечка ласкового не дождешься!

Шофер даже подскочил на своем сиденье:

– Я бы с такой пылинки сдувал, честное слово! Ты не смотри, что я за баранкой. Саженцы везу с рынка для дома отдыха. Сегодня же и посадим с помощником. Заканчивал-то я агротехникум. Все делаю по науке, но и по народным поверьям. Как без них? Я и с деревьями ласковый, лишнюю ветку боюсь отпилить, а с тобой… Сразу тебя приметил на остановке, как ты на меня карим глазом зыркнула, словно поманила.

Большой ладонью он коснулся мокрой, с рыжеватыми, уныло повисшими завитками, Лориной прически. Седина, слава богу, была еще не слишком видна. Рука и в самом деле оказалась легкой и ласковой.

Парень немного осмелел и продолжил более уверенным голосом:

– Я работящий. Денег платят не так чтобы много. Но могу и подработать где-нибудь у частников. Мать недавно умерла. Живу один во флигеле при доме отдыха. Соглашайся!

И как самую большую приманку добавил:

– У меня и собака есть, щенок, рыжий, как ты!

И ведь угадал. Лора просто обожала собак. Они ей даже снились. Но муж был против.

– Старовата я для вас, – сказала с веселым отчаянием в голосе.

Такие кульбиты были не для нее. Не хватало смелости и глупости. А вдруг он пьяница? Или какой-нибудь маньяк, завлекающий женщин в свое логово? Но чутье, отточенное искусствоведческими исследованиями, ей говорило, что нет, не пьяница, и уж точно не маньяк! Хороший, замечательный мальчишка!

– Ты старовата? Да ведь мне уже тридцать второй годок пошел! А тебе сколько? Лет двадцать пять – тридцать? Ведь не больше? А если и больше – не беда. Детей сейчас в пробирке изготовляют. Слыхала, как Галкин с Пугачевой живут? У них тут замок недалеко. Живут как бароны в прежние времена. И у нас будет не хуже!

Грузовик между тем подъехал к Дубцам, почти к самой даче.

– Стойте, тут остановите! – скомандовала Лора и отерла кружевным платочком неожиданные слезы.

Какие видения блаженной пасторальной любви пронеслись у нее перед глазами, пока он ее убеждал! И