Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

Нисино зашел к нам с какой-то женщиной. Его спутнице, длинноволосой стройной красавице, на вид было немного за тридцать. Самому Нисино было за пятьдесят, так что женщина была заметно моложе него, но и сам он на свои годы не выглядел, а потому разница в возрасте в этой паре не слишком бросалась в глаза.

На Эносиме даже самые шикарные мужчины и женщины, переодеваясь в пляжные одежды, быстро превращаются в таких же местных жителей, которым идут брелоки из ракушек, что продаются в здешних сувенирных лавках, и запеченные моллюски. Такое уж это место – Эносима.

Но спутница Нисино была другой. На ее тонкой лодыжке красовался золотистый ножной браслет, а ногти на ногах были выкрашены в глубокий цвет морской волны. Она не походила на жителей и гостей острова – все в ней как будто принадлежало совсем иному месту, весьма далекому от Эносимы с ее шумной пляжной атмосферой. Эта женщина могла бы жить, например, на далеком безымянном южном острове, на побережье которого не встретишь ни единой живой души. Где-то, где темный лес подступает к самой кромке белого песчаного пляжа.

Уже позже я спросила Нисино о его спутнице, и он ответил так:

– Она, знаешь, всегда словно парит в воздухе. Словно ни с кем и ни с чем не связана.

– А почему вы расстались? Она ведь такая красивая…

– Я просто влюбился в тебя, – со смешком ответил Нисино.

– А ты всегда сразу разрываешь отношения с девушкой, если влюбился в другую? – громко спросила я.

Нисино округлил глаза и уставился на меня. «Вроде молодая, а такая старомодная», – говорил его взгляд.

Немного подумав, мужчина ответил на мой вопрос:

– Нет, сразу я никого не бросаю.

– То есть изменяешь, да?

– Хотелось бы, но девушки такого не прощают.

– Ну и что в итоге?

– Все кончается тем, что меня бросают. Обе сразу.

После того как девушка каким-то образом узнает об измене, недели две проходит в неопределенности. Где-то через месяц одна из девушек решительно уходит от неверного партнера. Оставшаяся наслаждается своей победой, в среднем месяца три, но на четвертый месяц, когда ликование стихает и возвращается трезвое мышление, она начинает ругать Нисино за измену. На пятый месяц к напоминаниям о романе на стороне присоединяются обвинения в невыносимом характере и полной неспособности хранить верность. А на шестой месяц девушка наконец уходит, заявляя, что все еще любит его, но доверять больше не может, а потому эти отношения не приносят ей ничего, кроме боли.

– В общем, принятие окончательного решения занимает примерно полгода, – засмеялся Нисино. – Практически закон природы. И почему только девушки всегда реагируют одинаково?.. Причем любые – худые и полные, мягкосердечные и более жесткие, красивые и с более необычной внешностью, любительницы рыбы и те, что едят одни только стейки… Абсолютно все.

Нисино озадаченно наклонил голову.

Честно говоря, мне хотелось сделать то же самое: я никак не могла понять, почему взрослый мужчина за пятьдесят только и думает, что о девушках, как подросток.

– Ты серьезно думаешь, что все девушки одинаковые? – спросила я.

– А что, нет? – расслабленно отреагировал он. – По крайней мере, все знакомые мне девушки в конце вели себя одинаково.

На какой-то миг я подумала, что ему просто попадались какие-то скучные партнерши, но мне все-таки не хотелось ругать девушек, которых я даже никогда не видела. На самом же деле действительно неинтересных девушек не так уж и много. Ну, как минимум они встречаются куда реже не достойных внимания парней. Я могла бы сказать это вслух, но не стала – я была уверена, что Нисино будет надо мной смеяться или вообще скажет, что я сторонница матриархата.

– Ты злишься? – спросил мужчина.

Видимо, его насторожило мое молчание.

– Мне кажется, ты не такая, как они, – продолжил он.

«Какое банальное выражение, – подумалось мне. – Может, Нисино – брачный аферист, а?»

– Ты не такая, как другие девушки, с которыми я встречался до сих пор, – с улыбкой сказал Нисино и поцеловал меня.

Я оставалась неподвижной и даже не закрывала глаза.

Наверняка я кажусь Нисино не такой, как другие девушки, только потому, что не испытываю к нему никаких особых чувств. Я в целом еще ни разу ни одного парня не любила. Мне, конечно, нравится выпивать с парнями, ходить с ними в кино и общаться, но еще ни разу не было такого, чтобы я как-то особенно привязывалась к кому-то из них и тем более чтобы не могла его забыть. Мне уже восемнадцать, а я ни разу не влюблялась.

С Нисино мы познакомились в том самом прибрежном кафе. Через неделю после того, как он приехал на остров с коротко стриженой красавицей, мужчина снова пришел в наше заведение. Теперь он был один.

– А нет ли где поблизости хорошего бара? – обратился тогда ко мне Нисино.

Я тогда подумала, что этому мужчине здесь как будто не место.

– Здесь недалеко, в противоположную от станции сторону, – ответила я.

– А во сколько кончается твоя смена? – спросил он.

Я промолчала. Незачем раскрывать эту информацию незнакомцу. Я уже развернулась было, намереваясь уйти вглубь помещения, когда Нисино мягким голосом произнес из-за моего плеча:

– Прошу прощения. Прошу прощения за мою бестактность.

«Сразу видно мудрого взрослого человека», – подумала тогда я, и Нисино кивнул, когда я позже рассказала ему об этой мысли.

– С возрастом начинаешь понимать, что вежливость и благоразумие – совсем не пустые слова. А еще понимаешь, что никакая вежливость не спасет от разрушения отношений. В общем, сложные мы, люди, существа, – сказал тогда он со вздохом.

Правда, я сильно сомневаюсь, что сам Нисино ведет себя вежливо и благоразумно с другими людьми, особенно – с девушками. Сама я, пожалуй, не видела от него ни особой воспитанности, ни каких-то разумных действий.

– А у тебя, смотрю, парень появился, – заметила Кикуми, когда мы с Нисино общались уже некоторое время.

– Да нет, – отмахнулась я, но Кикуми пристально посмотрела на мою шею.

– Да ладно? А почему же ты тогда дома не появляешься? А что за мужчина тогда тебе звонит? И ведь даже имени не называет, только и говорит, что «Это я»! Почему от тебя иногда пахнет одеколоном, если ты им обычно не пользуешься? – засыпала меня вопросами подруга.

– Ты как будто парня за измену ругаешь, – заметила я.

Кикуми прищурилась.

– Ну так как он? – спросила она, заглядывая мне в глаза.

– Да так…

– Какой он хоть? А