Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

Мой интерес все усиливался. В женских журналах часто пишут, что влюбленная женщина поистине прекрасна, и сейчас я наблюдала это воочию: наши дамы чудесного возраста, увлеченные Нисино, действительно были прекрасны. Даже Кобаяси перестала критиковать до сих пор не вступивших в брак тридцатилетних. Все потому, что самому Нисино уже тридцать семь. И он холост, живет совершенно один в городской квартире и работает в крупной компании. Завидный жених Юкихико Нисино.

– О, Саюри Сасаки, – первым делом произнес Нисино, когда фильм закончился и в зале зажегся свет.

Мужчина сидел в соседнем кресле.

Все еще погруженная в ощущение счастья, окутавшее меня после того, как фильм закончился, я рассеянно посмотрела на Нисино.

Меня удивило, что он знает мое имя. Однако я предпочла скрыть свою радость и вместо этого вдруг поинтересовалась, забыв про всякие манеры, приличествующие чудесному возрасту:

– Нисино, что это ты тут делаешь? А как же работа?

Да уж, не мне обвинять Кобаяси в бестактности…

Нисино на какое-то время задумался, а потом коротко ответил:

– Прогулял.

Со мной он никогда не говорил тем лекторским тоном, какой использовал на встречах кружка экологичной кухни.

– Просто вы, Саюри, не похожи на прочих тетушек из кружка, – пояснил он позже, когда мы зашли выпить кофе.

Считается, что фраза «ты не такая, как другие», способна покорить любую женщину. Ну, по крайней мере, так пишут в соответствующих книжках. Я же всегда думала, что ни за что на это не поведусь. Однако, если учесть, что мне никогда еще такого не говорили, я не могла быть уверена, что подобные слова никак на меня не повлияют.

И вот сейчас я осознала, что и я – всего лишь еще один обычный слабый человек, ибо в тот самый миг, когда Нисино произнес эту избитую фразу, я была готова простить ему абсолютно все. Хотя прощать мне ему было, в общем-то, нечего.

Я простила ему все – его прошлое, его настоящее и даже будущее.

Попивая чай, мы с Нисино обсуждали только что посмотренный фильм. Потом мы перешли на обсуждение кружка экологичной кухни, а в конце немного поговорили о любимых писателях. Среди любимых авторов Нисино оказался один мой любимый писатель и один нелюбимый, но к концу нашего чаепития я поймала себя на мысли, что даже этот нелюбимый писатель уже не вызывает у меня таких негативных чувств. Нисино несколько раз назвал меня по имени.

– А ты ко всем женщинам по имени обращаешься? – поинтересовалась я.

– Пожалуй, пятьдесят на пятьдесят, – ответил Нисино.

Меня эти его слова сильно задели. Нет, я не ожидала, что окажусь единственной, но надеялась, что буду хотя бы одной из немногих. Это ощущение, признаться, удивило меня.

Этот день в целом был полон удивления. Меня удивило, что в мире вообще существуют мужчины, способные так легко проникать в женские сердца. Удивило меня и то, что я подсознательно старалась играть роль соблазнительной женщины постарше. А еще я удивилась тому, что привязанность и ревность возникают, даже если чувства к человеку незначительны.

Вот только были ли мои чувства к Нисино так уж незначительны? Этого я не могу сказать даже сейчас, а уж тогда и тем более не понимала.

Мы с Нисино сами не заметили, как начали регулярно созваниваться.

Если подумать, то почти все наше с ним общение происходило по телефону. Мы общались в первой половине дня, когда я заканчивала со стиркой и уборкой и дом начинал казаться белоснежным. Или вечером, когда я готовилась к ужину, а туман в голове усиливался. Посреди ночи, когда я вставала в туалет, а потом, не в силах снова заснуть, садилась на диван в гостиной и смотрела в пустоту. Нисино всегда точно подгадывал момент для звонка, словно подсматривал в дырку в стене. Именно эта способность Нисино, эти его всегда своевременные звонки, и делали его в моих глазах единственным и неповторимым.

Должно быть, у него отлично развита интуиция: Нисино никогда не звонил, если рядом был муж или когда дочери приходили в гости с внуками. Думаю, дело было в моих собственных желаниях: уверена, если бы я хотела тайком поговорить с Нисино в присутствии мужа, он бы именно в такое время и звонил.

Этот мужчина умел распознавать и исполнять даже те желания женщин, о которых до последнего не подозревают даже они сами, – в этом был весь Нисино. Эта его способность проявлялась в самых незначительных вроде мелочах: он звонил тогда, когда это больше всего нужно, и так часто, как женщина того хочет, утешал ее теми словами, которые она хотела бы услышать, ласкал и сердил ее именно так, как ей того хотелось… И именно потому, что все это – сущие мелочи, ни одному другому мужчине не удается уловить их. А вот для Нисино не было ничего проще. И это ужасно. Причем как для мужчин, так и для женщин.

Люди так устроены – где-то в глубине души совершенство всегда вызывает ненависть.

Нисино довольно часто рассказывал о девушках, с которыми встречается в данный момент. Куда ходили на свидание, что ели, как она его добивалась (а девушки всегда сами ухлестывают за Нисино, порой сами того не замечая, слетаются к нему, как насекомые на свет), каким был секс, как возлюбленная его ругала, и как эти отношения в итоге исчерпали себя.

Судя по всему, отношения у Нисино не длятся больше полугода, а самый короткий роман продлился всего недели две. И причина такой скоротечности вовсе не в том, что новая пассия быстро надоедает Нисино, – в конечном счете девушки всегда сами его бросают.

Любая партнерша начинает постепенно давить на Нисино. И говорят они примерно одно и то же: «Люби меня сильнее», «Вечно ты как будто не здесь», «Ты бессердечный»… Я думаю, их выводит из себя идеальность Нисино. Они ненавидят это неуловимое, ускользающее совершенство.

– А ты когда-нибудь любил настолько, чтобы забыть о спокойном рассуждении? – спросила я как-то у Нисино.

– А ты? Ты сама когда-нибудь любила до такой степени? – в ответ спросил он.

Говорил он тихо. По спине пробежали мурашки. Меня почти никогда не бросает в дрожь посреди разговора, хотя перед звонком это случается довольно часто. Кажется, я уже упоминала, что у Нисино отлично развита интуиция? Так вот у меня тогда тоже интуиция работала неплохо.

– Любила, – ответила я, чуть подумав.

Кого же я тогда вспомнила? В памяти маячил смутный образ, никак не желавший проясняться.

«Кто бы это