Сложная история любви Юкихико Нисино - Хироми Каваками

части останков покойных предков с кладбища, где похоронены многие поколения членов нашей семьи, но до которого можно добраться только на самолете, в большой поминальный парк в часе езды от дома. В последнее время муж полюбил навещать могилы предков (хотя до совершеннолетия дочерей он увлекался активным отдыхом), и ради того, чтобы в любой момент можно было легко съездить на кладбище, он по трейд-ин сменил свой старенький белый Nissan Sunny, на котором проездил двадцать три года, на красный Nissan Micra. Честно говоря, я не хотела ездить на красной машине, но супруг не отступал. Мы с мужем прожили вместе больше трех десятков лет, однако я не могла даже предположить, что он захочет купить красный автомобиль. Как, однако, непредсказуема жизнь! И это касается даже цветовых предпочтений собственного мужа – не говоря уже о моих взаимоотношениях с Нисино.

Пока я стояла, прислонившись к воротам, и с удовлетворением осматривала результаты своей работы, меня окликнула Кобаяси, проживавшая в трех домах от меня.

Завидев меня, работающую в саду, она всегда говорит:

«Добрый день, Сасаки! Да вы прямо пчелка-труженица!»

Наверняка она за день проводит несколько таких обходов, окликая каждого, кто попадется на глаза. И само собой, мое жилище тоже является частью ее маршрута.

– Добрый день, Сасаки! Да вы прямо пчелка-труженица, – произнесла она свою обычную фразу.

Если бы она поймала меня выходящей за ворота, то наверняка спросила бы:

«Куда это вы направляетесь?»

А если бы я, наоборот, возвращалась домой, то вопрос звучал бы чуть иначе:

«Откуда это вы?»

Не окликать она, конечно, не могла. Эти обращения явно были для нее чем-то вроде обязательного ритуала.

Вот и в этот раз я отозвалась в той же манере:

– Что уж поделать, садик у меня хилый – нужно хотя бы сорняки убрать.

Кобаяси семь с половиной минут непрерывно болтала обо всем на свете – о том, что не состоящие в браке молодые люди не соблюдают правила выноса мусора, о снижении рождаемости, о глобальном потеплении… В последнее время я стала даже фиксировать, сколько минут Кобаяси может вот так говорить сама с собой. Рекорд пока что составлял тринадцать минут двадцать пять секунд, а минимальное время – сорок секунд. И то в тот раз ее разглагольствования прервал внезапный ливень. Видимо, ни одному человеку и впрямь не одолеть силу природы.

В последнее время Кобаяси полюбила рассуждать о молодых людях, не вступающих в брак даже после тридцати, супругах, не желающих заводить детей, и экологии. Свободных молодых людей и бездетные семейные пары она критикует, а экологию превозносит, но те, кого забота об окружающей среде интересует мало, само собой, тут же становятся мишенью для критики. Судя по всему, Кобаяси придерживается философии дуализма. Возможно, в молодости почитывала кого-нибудь вроде Декарта.

– Мусор привлекает столько ворон – прямо не знаешь, что и делать, – посетовала я, когда Кобаяси замолчала, проговорив весь свой семиминутный монолог.

За двадцать пять лет, прожитых здесь, я отлично усвоила, что Кобаяси ужасно сердится, если собеседник не способен заполнить паузу в диалоге. На вопросы, какими бы они ни были, обязательно нужно хоть что-то отвечать. Хотя, конечно, отношения между людьми никакому математическому расчету не поддаются.

В тот день Кобаяси принесла мне информацию о кружке экологичной кухни. Меня обрадовало, что она обошлась без упоминания права молодежи не вступать в брак и не заводить детей. Кобаяси рассказала мне, что в кружке Ямамото образовалось свободное место, и я тут же попросила Кобаяси принять мою заявку на вступление – она как раз занималась вопросами членства в этом объединении.

Нисино сильно выделяется в кружке, большую часть которого составляют дамы чудесного возраста. Так я называю женщин своего поколения. На мой взгляд, это определение больше подходит зрелым и искушенным в жизни дамам, чем юным девушкам, красивым, но пока не слишком знакомым со всеми сложностями взрослого мира, а потому, разумеется, на особые чудеса не способным.

Во-первых, Нисино весьма привлекателен. Во-вторых, подкупает его невинная чистота. В-третьих, он добрый и воспитанный. К тому же Нисино работает в серьезной и надежной фирме.

Все наши дамы чудесного возраста встрепенулись. Разумеется, не стала исключением и я. Как бы так выразиться… Пожалуй, можно сказать, что Нисино был для нас физическим воплощением выгодного приобретения.

– А чем занимается ваша компания? – поинтересовалась Кобаяси, когда первый этап изучения новичка был завершен.

Изучение это состояло в том, что участницы кружка между практическими занятиями буквально засыпали мужчину разнообразными вопросами.

– Что же это ты, вот так средь бела дня сбежал с работы?

Но даже на этот откровенно бестактный вопрос он ответил с безукоризненной вежливостью. Нисино рассказал, что отдел компании, где он сейчас трудится, занимается кастрюлями европейского производства, что в настоящее время, в эпоху моды на экологичность, нужна такая посуда, которая помогает избежать чрезмерного потребления продуктов и необходимости их выбрасывать, и что именно поэтому его и отправили собирать информацию непосредственно на месте событий – прямо там, где готовят экологичную еду.

Поначалу Кобаяси слушала объяснения Нисино с подозрением, но, как только речь зашла про экологичность и избегание лишних затрат, выражение ее лица быстро смягчилось и с каждым словом становилось все более благожелательным. Нисино потом признался, что нарочно говорил таким лекторским тоном – для него такой стиль пояснений, как оказалось, был одним из рабочих инструментов.

Как только Кобаяси проникается новым знакомым, начинается ее обычный ритуал долгой болтовни, но Нисино запросто справился и с этой напастью. Я считаю, что люди без внутреннего стержня не способны вести домашнее хозяйство, и, судя по поведению Нисино, работа в компании учит той же нехитрой мудрости.

Сам Нисино бесхребетностью не страдал. Он не только быстро освоился в нашем кружке, но и уже к третьему своему визиту заручился поддержкой всех наших дам чудесного возраста. Стоило ему зайти в комнату, как к нему слетались участницы кружка. Те же, кто не подбегал, дарили мужчине втрое больше улыбок. А улыбка зрелой дамы чудесного возраста и чисто физически, и метафорически гораздо больше.

Мне сложившаяся ситуация сразу показалась довольно опасной. Все это напоминало одинокого тюленя-самца, за которым следует целая стая самок, так что выглядело сие положение дел не слишком приятно. Но постепенно я все поняла: все наши самки тюленя слетаются к единственному в коллективе самцу по собственной воле. Не могу сказать, что они покорились этому самцу, – слишком уж радостно самки за ним таскаются. Возможно, самого самца такая популярность приводит в настоящее отчаяние, однако оторвать от него распалившихся самок не удастся уже никому