Цветочная лавка на перекрестке судеб. Каждый цветок хранит чью-то историю - Юкихиса Ямамото

Последовало неловкое «Ага». В тот раз Кикуко было слишком страшно, и она попросила Мидзухо пойти с ней.

– А помнишь, как он сказал, что это не смешно и он знает, что ни одна девчонка его не полюбит, и убежал? Я хотела за ним погнаться, но ты меня остановила. Помнишь?

– Помню, помню.

Тогда Кикуко расстроилась, решив, что ненароком обидела любимого человека. С тех пор она боялась признаваться в чувствах.

Мидзухо плавно сменила тему: глядя на подругу, она раз в неделю стала покупать цветы в местном магазинчике.

– Сегодня тоже купила. Взяла мускари, который ты рекомендовала в соцсетях. В луковице!

Другое название мускари – виноградный гиацинт. Этот цветок называют так, потому что его маленькие округлые бутоны, вблизи напоминающие крохотные кувшины, во время цветения похожи на грозди винограда.

– Главное, не замачивай луковицу, а то испортится. Мускари достаточно совсем чуть-чуть воды, чтобы пили корни. Через неделю распустятся цветы и вытянутся стебли – можно будет срезать их и поставить отдельно. А потом проверь луковицу! Если на ней останутся почки, они тоже могут зацвести.

– Как и ожидалось от флориста. Так много знаешь! – беззлобно посмеялась Мидзухо. На самом деле Кикуко сама узнала это сегодня, со слов крошки Рана.

– Как там твоя карьера дизайнера? Тебе уже пришел ответ по поводу места руководителя?

– Пришел вчера. Все плохо. В письме мне отка– зали.

После ее слов повисла небольшая пауза.

– Кику, а помнишь, когда я только перешла во второй класс старшей школы, мы пошли посмотреть на баннер моих любимых айдолов?

– Который в полный рост висел? Конечно, помню.

Много лет назад на вокзале в столичном городке их префектуры повесили баннер, где в полный рост были изображены участники айдол-группы. Тогда Мидзухо попросила составить ей компанию, чтобы пойти и сфотографироваться со своим любимчиком, и хотя Кикуко было абсолютно все равно на группу, отказать подруге она не могла.

Когда баннер только появился, район переполнили безумные фанаты. К выходным толпа оказалась настолько огромной, что ее даже показывали в новостях, а сотрудники вокзала не могли справляться с волнением, и пришлось подключать полицию. Однако к тому моменту, когда девочки решили поехать туда после школы, суматоха утихла, а вокруг баннера стояло всего несколько человек.

На самом баннере была реклама овощного сока. Айдолы позировали в костюмах разного цвета – красный, коричневый, синий, розовый и желтый – и рекламировали основные ингредиенты сока: ликопин, калий, бета-каротин, витамин C и пищевые волокна. Несмотря на простоту, реклама сразу бросалась в глаза – Кикуко до сих пор помнила детали. Особенно ее привлек сам сок. Если верить рекламе, в одном стакане содержалась дневная норма всех веществ без избытка или дефицита. В общем, полезный напиток.

– Мне тогда понравилась реклама, а ты сказала: «Кто, кроме тебя, смотрит не на айдолов, а на сок?»

– А еще что сказала, помнишь? Тогда я предложила тебе зарабатывать на похожих баннерах.

– Такое забудешь! В тот вечер я вернулась домой и сразу полезла в интернет. Тогда и узнала о том, что такое «графический дизайн». А потом, когда на профориентации я сказала, что буду поступать в колледж искусств, родители с учителями посмотрели на меня как на ненормальную. Только ты поддержала.

– Ты на меня не злишься? – вдруг спросила Мидзухо. Вопрос застал Кикуко врасплох.

– Что? – растерянно переспросила она. – А за что мне на тебя злиться?

– Ну, за карьеру дизайнера. В последнее время я думаю, что своими словами сломала тебе жизнь.

– Что ты такое говоришь? Наоборот, я очень тебе благодарна и ни за что не злюсь. Благодаря твоей поддержке я поняла, в каком направлении двигаться.

Только теперь, десять лет спустя, Кикуко снова запуталась. Она не знала, куда идти и к чему придет. Однако умолчала об этом. Не хотелось волновать подругу.

– Честно?

– Честно. И вообще, если постоянно злиться и завидовать, жизнь лучше не станет. Только самому больнее будет.

– Спасибо, Кику. За то, что ты у меня есть.

– И тебе спасибо, Мидзухо.

Вершины холмов пестрили желтым. Стоило приглядеться – и можно было различить желтые бутоны, украсившие ветви деревьев. Мимоза в полном цвету.

Дорога от «Цветочного магазина Каварадзаки» до города Минамибосо, расположенного в южной части префектуры Тиба – или в «лапках Тиибы-куна», – составляла 140 километров. Выезд был запланирован на половину седьмого утра, и перед тем, как отправиться в путь, Кикуко и Марита сыграли в «камень, ножницы, бумагу» на место водителя. Оно досталось Кикуко. Хотя водительские права девушка получила уже давно, такое длинное расстояние ей предстояло проехать впервые. Однако, несмотря на волнение перед поездкой, дорога оказалась легкой – даже спокойней и приятней, чем обычные будни Кикуко на «Ла Ви ан Роз» по узким улочкам района Кудзиранума. Выехав на шоссе, она без проблем набрала скорость.

Путь через Транс-Токийскую магистраль, на которую Кикуко выезжала впервые, тоже прошел гладко. Пока все ее внимание было сосредоточено на дороге впереди, Марита и Хага мирно посапывали на своих местах. Минивэн благополучно достиг города Кисарадзу, выехал на магистраль Татэяма и, проехав около часа, свернул на обычную дорогу. Постепенно дома встречались все реже, а асфальт вокруг сменился на пологие холмы. Солнце мягко освещало желтые поля – какой живописный вид! Глядя на этот пейзаж, захотелось припарковать машину и прилечь прямо на траву.

А?

На обочине дороги стоял человек. Перед ним – мольберт и большой холст, по которому, следуя легкому движению руки, скользила кисть. Художник расположился к машине спиной, в мешковатой толстовке и джинсах, из-за которых трудно было определить пол. Однако большой рюкзак, лежащий у ног, привлек внимание Кикуко. Она его узнала. Такой же носила Мидори, заходившая как-то в «Каварад– заки».

– Здесь поверни налево, – услышала она голос Хаги с заднего сиденья. Видимо, уже проснулся.

Следуя его указанию, Кикуко повернула руль и выехала на частную дорогу. Минивэн с трудом поднялся по узкой неасфальтированной дороге по склону, и дорога оказалась окружена цветущими ветвями мимозы. Только Кикуко собиралась спросить о художнице, которую увидела по дороге…

– Ну все-е, мам, хватит!

Голос Мариты. Ее слова прозвучали громко и четко, хотя она говорила во сне. Секунду спустя женщина резко открыла глаза и огляделась, приходя в себя. А после, будто ничего не произошло, невозмутимо спросила:

– Сколько еще ехать?

– Меньше пяти минут, – сдержал улыбку Хага. – Вам снова приснилось, что ругаетесь с матерью?

– Я не ругалась! Это она приставала ко мне, мол, когда-а уже внуков мне родишь. У Тоэ внучка