Последний день лета. Книга 2 - Андрей Михайлович Подшибякин

Крюгер, как было велено, вынул изо рта ручку, которую до этого ожесточенно грыз, и аккуратно, чтобы не издать ни звука, положил ее на парту. Не удержался: поправил, чтобы лежала справа строго параллельно тетради.

Подполковник Эммануил говорил четче, чем очевидно напуганный Олег Ильич, но ясности это не прибавило.

– В минувший четверг в окрестностях школы произошло чрезвычайное происшествие. У органов защиты правопорядка есть основания полагать, что в границах Советского района орудует маньяк. На данный момент вам настоятельно рекомендуется проявлять бдительность, избегать нахождения на улице после наступления темноты и довести изложенную информацию до родителей, опекунов или старших родственников…

От милицейского канцелярита Крюгер поначалу расслабился. Мало ли кто там где орудует… И без маньяка проблем хоть жопой ешь.

– …Прошу вашего полного внимания. В минувший четверг жертвой преступника стала ученица вашей школы.

Когда-то давно маленький Витя, еще не бывший тогда Крюгером, услышал от бабушки выражение «разрыв сердца». Он не помнил, кому и по какому поводу это было сказано, но сразу и страшно испугался этого неведомого разрыва. Подумал тогда: а вдруг кто-то лопнет шарик, а сердце от неожиданности разорвется?.. А если это такая болезнь, когда живешь себе, никого не трогаешь, а сердце оп – и разорвалось там, внутри, на мелкие кусочки?.. Он долго потом прикладывал ладонь к левой стороне груди и, насупившись, считал количество ударов в минуту. Каждый раз оно получалось разным: секундомера у Сухомлиных не было, а по настенным часам минуту было отсчитывать очень неудобно, поэтому Витя начинал психовать еще сильнее.

А вот теперь он понял, что́ именно бабушка имела в виду.

В груди кольнуло.

Горло сжало невидимой рукой.

В глазах потемнело.

Весь класс – его парта с открытой тетрадью, лежащей строго параллельно ей ручкой, рядами спин, доской, директором и милиционером – начал заваливаться в сторону, как криво вставленный в проектор слайд диафильма.

– …Оксана Городничая, – прорвались через исчезающую реальность слова подполковника. – Жизнь потерпевшей спасти не удалось.

Витя сел прямее. Он знал, конечно, имя Олиной лучшей подруги – она училась в параллельном классе. «Пиздец, пиздец, пиздец», – колотилось в сознании.

– Те из вас, кто видел Городничую в течение минувшего четверга после окончания школьных занятий, окажут следствию неоценимую помощь. Любая информация: место, время, даже недолгая встреча. Сообщите родителям о сложившейся ситуации, потому что милиции необходимо согласие на сбор свидетельских показаний у несовершеннолетних. Товарищ, э-э-э, директор, – он явно уже забыл, или вообще не знал, имя-отчество Олега Ильича, – подготовит соответствующие запросы с подписью и печатью образовательного учреждения, а также райотдела милиции.

Теперь в классе уже загалдели, задвигались: Ксюха?! Городничая?! Это ее, в смысле, маньяк убил?!

Кто-то из девочек в голос, с воем, заплакал. Пацаны, даже самые дерзкие, смотрели на Эммануила глазами испуганных спаниелей.

Крюгер слушал стук невидимых молотков в своих висках.

Подполковник говорил что-то еще; Олег Ильич по-школьному хлопал в ладоши, пытаясь привлечь внимание класса. Не помогало.

Эммануил что-то недовольно шепнул директору, дернул его за рукав и показал глазами на дверь, – актового зала в старом школьном здании не было, поэтому объявление предстояло сделать еще много раз.

Крюгер всё сидел, глядя перед собой. Лихорадочно гонял по кругу мысли: нет, не может быть, мусора сто пудов что-то напутали. Вон как этого Чикатило поймали давно еще, так теперь везде маньяков ищут. Это точно Акула или кто-то из его отморози. Но почему тогда Городничая, а не Оля?.. Может, ошиблись? Или хотят его, Крюгера, предупредить, что всё по-серьезному? Да нет, не может быть – они же мелкая подвальная срань, а не реальные отморозки типа стрелявшего в него (точнее, ему под ноги) Амела. А может, всё наоборот: у тех бандитов еще были какие-то тормоза – а эти подвальные теперь творят, что хотят?.. Да ну нет, это он себя накручивает, сто пудов какая-то случайность. Или правда маньяк?.. Нет, не может быть, не бывает таких совпадений. Сто процентов, Акула.

Витя всё решил.

Встал, покидал тетрадь, ручку и учебник в целлофановый пакет (отец еще несколько месяцев назад купил ему понтовый рюкзак с логотипом «Chicago Bulls», но Крюгер отказывался им пользоваться).

Вышел из вдруг опустевшей, нездорово тихой школы, – это ж сколько он просидел в классе?.. Когда и куда все успели деться?

Стиснул зубы и решительно двинул в сторону подвала.

40 В Москве

– У Молдавана по-любому его тему отжимать надо. Там и так бабла крутилось нормально, а сейчас подвязы по властям, будет вообще ой-ой. У него одного ебучка треснет столько в себя забирать. Плюс там патенты, технологии… Он и сам, по ходу, свою перспективу не рубит.

– М-м-м… Это где? Краснодар?

– Ростов. Который на Дону, а не…

– А кто он, что он? При ком сидит?

– Ни при ком, прикидаешь! Заносит по мелочи туда-сюда, но на постоянке – не под крышей. Мы пробивали там аккуратно, пасли. Сам по себе.

– А че так? Раз при теме, чего не под присмотром? Нескладос какой-то.

– Так у них в том году пиздорез был лютый. Центровые сцепились, мусоров втянули, много серьезных в землю легло, другие по съебам дали.

– А, да, помню, жужжали про это на схода́х… Ну давай делать. Отправь там кого поборзее – по обычной схеме, с паяльничком там, утюжком, для убедительности.

– Не, там не так надо.

– Ты охуел мне объяснять, как дела делать надо?!

– Тихо, тихо. То ж Ростов. Кого поборзее там, нахуй, в морге по зубам опознавать потом надо будет. Там пиздец был, есть и всегда будет, что с центровыми, что без них.

– А как тогда?

– Есть варик. У Молдавана единственный ребенок, ну, ебанутый на голову. Дома сидит, в школу не ходит, ни охраны, ничего. Дочь, лет типа пять-шесть. Заберем ее аккуратно, она бузить не будет – она то ли немая, то ли я хуй знает, неважно. Из города увезем там, не знаю, во Владик, или Нальчик, или куда. На зиндан оформим с трехразовым питанием. Молдавану цинканем: либо целого твоего высерка на целый твой бизнес меняем, либо по частям на равные доли, как тебе удобно. От таких предложений, вроде, никто еще не отказывался. Схема отработанная.

– Ты четко всё пробил?

– У меня в администрации области подвязки, там хитро прокрутили: через какого-то там педиатра сделали дитю направление то ли на рентген, то ли на что. Из больнички ее аккуратно возьмем, когда айболит время-место даст. Всё продумано! У меня люди готовы, твою отмашку надо.

– Еще