Оллингтонский Малый дом - Энтони Троллоп

– Надо же, миссис Лупекс, – сказала она. – И мистер Крэделл!

– И мисс Спрус, дорогая, – ответила миссис Лупекс, указывая на старушку.

– Я всего лишь старая женщина, – напомнила та.

– Да, я вижу мисс Спрус, – сказала Амелия. – Будьте покойны, я ни на что не намекаю.

– Разумеется, дорогая, – ответила миссис Лупекс.

– Только я не знала, что вы двое так… То есть, когда я впервые об этом услышала, мне подумалось… Однако если ссора улажена, то я очень рада.

– Ссора улажена, – подтвердил Крэделл.

– Если мистер Лупекс удовлетворен, то и я тоже, – сказала Амелия.

– Мистер Лупекс удовлетворен, – объявила миссис Лупекс, – и позвольте вам сказать, дорогая, коли вы сама собираетесь замуж…

– Миссис Лупекс, я не собираюсь замуж – во всяком случае, сию минуту.

– А мне казалось, собираетесь. И позвольте сказать, когда у вас будет муж, у вас тоже не все пойдет гладко. Это самое неприятное в наемном жилье – о любой мелочи сразу узнают все. Не так ли, мисс Спрус?

– Нанимать жилье куда удобнее, чем вести дом, – ответила мисс Спрус, жившая в вечном страхе перед обеими своими родственницами, матерью и дочерью Ропер.

– Сразу узнают все, говорите? Что ж, если джентльмен приходит в дом под мухой и угрожает убить другого джентльмена в том же доме и если дама… – Тут Амелия замолчала, зная, что боевой корабль, который она собралась атаковать, тоже основательно вооружен.

– Ну, мисс, – проговорила миссис Лупекс, вставая, – так что дама?

Теперь мы можем сказать, что бой начался. Общие законы морской войны и отваги требовали, чтобы корабли продолжали поединок, пока один не выйдет из строя полностью, если не взорвется или не будет потоплен. Сейчас сторонний наблюдатель затруднился бы определить, чьи шансы на победу выше. На стороне миссис Лупекс были более зрелый опыт, отточенная за годы привычка к сражениям, смелость, делающая ее в пылу битвы нечувствительной к любым ранам, и безрассудство, из-за которого она почти не боялась взлететь на воздух или пойти ко дну. Однако Амелия несла больше пушек и могла осыпать противницу более тяжелыми ядрами; кроме того, она сражалась в родных водах. Если бы они и впрямь свалились бортами, в абордажном бою Амелия, безусловно, взяла бы верх, однако миссис Лупекс рассчитывала не допустить этого искусными маневрами, хотя была готова к такому повороту событий и рвалась в схватку.

– Так что дама? – спросила она тоном, не допускавшим миролюбивого ответа.

– Дама, если она дама, умела бы себя вести, – объявила Амелия.

– Вы собираетесь меня учить, мисс Ропер? Я чрезвычайно признательна. Полагаю, вам больше по вкусу манчестерские манеры?

– Мне больше по вкусу честные манеры, миссис Лупекс, приличные манеры, манеры, которые не шокируют всех в доме, и мне все равно, манчестерские они или лондонские.

– Манеры модной лавки, полагаю?

– Мне все равно, модной лавки или театра, лишь бы они не были безобразными – как ваши, миссис Лупекс. Чего ради вы намерены флиртовать с этим молодым человеком, покуда ревность и пьянство не доведут вашего мужа до желтого дома?

– Мисс Ропер! Мисс Ропер! – вмешался Крэделл. – Право…

– Не обращайте на нее внимания, мистер Крэделл, – сказала миссис Лупекс. – Она не стоит того, чтобы вам с нею разговаривать. А что до бедного мистера Имса, если вы питаете к нему хоть каплю дружбы, то расскажете ему, что она за особа. Моя дорогая, как поживает мистер Джунипер из Грогрем-хауса в Солфорде? Я знаю про вас все, и мистер Джон Имс тоже узнает – несчастный дурачок! Вы будете мне рассказывать про ревность и пьянство!

– Да, буду! И раз уж вы упомянули мистера Джунипера, мне нечего скрывать от мистера Имса, да и от мистера Крэделла. Я решительно ничего не стыжусь касательно мистера Джунипера.

– Да уж вы вообще стыдиться не умеете, полагаю.

– Однако вот что я вам скажу, миссис Лупекс, своим поведением вы погубите репутацию этого дома.

– Я проклинаю день, когда Лупекс привел меня сюда.

– Тогда расплатитесь – и скатертью дорога. – Амелия махнула рукой на дверь. – Заранее предупреждать не обязательно. Просто заплатите мамаше, что должны, и можете съезжать хоть сегодня.

– Я съеду, когда захочу, и не часом раньше. Кто вы такая, чтобы так со мной разговаривать?

– Вы съедете, даже если нам придется вызывать полицию, чтобы выставить вас вон.

Амелия, которая во все время боя стояла напротив врагини, уперев руки в боки, временно брала вверх, однако миссис Лупекс еще не пустила в ход весь свой словесный арсенал. Полагаю, дойди бой до настоящего ожесточения, замужняя дама заткнула бы рот девице, но тут вошла миссис Ропер в сопровождении сына, и обе противницы на миг отступили.

– Амелия, что происходит? – спросила миссис Ропер, пытаясь изобразить неприятное удивление.

– Спросите миссис Лупекс, – сказала Амелия.

– И миссис Лупекс ответит, – вмешалась дама. – Ваша дочь вошла сюда и атаковала меня – грубыми словами, да еще в присутствии мистера Крэделла.

– Почему она не заплатит, что должна, и не съедет? – вопросила Амелия.

– Придержи язык, – одернул ее брат. – Что она должна, тебя не касается.

– Но меня касается, когда я слышу оскорбления от такой особы.

– Особы! – повторила миссис Лупекс. – Хотела бы я знать, кто здесь больше особа! Но я скажу вам, Амелия Ропер…

Тут, впрочем, поток ее красноречия прервался, потому что брат вытолкал Амелию из комнаты. Засим миссис Лупекс, найдя диван удобным для своих целей, впала в истерику. На этом диване мы ее оставим; надеюсь, бедной миссис Ропер удалось в тот вечер лечь вовремя.

«Угодит же в переплет Имс, если женится на этой девице!» – так размышлял Крэделл, идя в свою комнату. Впрочем, собственной ролью в сегодняшней перебранке он скорее гордился, чувствуя, что причиной стычки стали чувства замужней дамы к нему. Вот и Парису десятилетняя осада Трои была очень лестна.

Глава XII. Лилиан Дейл становится бабочкой

А мы теперь вернемся в Оллингтон. В то же утро, когда Джону Имсу доставили два письма, приведенные в позапрошлой главе, в Большой дом среди прочей корреспонденции принесли следующую эпистолу для Адольфуса Кросби. Она была от графини, на розовой надушенной бумаге верже, украшена коронкой и затейливой монограммой. В целом письмо было очень изысканное, так что Адольфусу Кросби приятно было его получить.

Замок Курси, сентябрь 186***

Любезный мистер Кросби!

Мы слышали о Вас от Гейзби, которые приехали к нам и сообщили, что Вы гостите в очаровательной деревушке, посвящая свои дни наядам и дриадам. Поскольку Вам такое по вкусу, я не смею Вас тревожить,