Громовы Лозы - Райна Фотева

— Сильно, но мне нравится, — сказала я, потрепав его шевелюру.

— Ну как тут? — спросил Миша.

— По сравнению с прошлой неделей сегодня народу вообще много. Даже вчера вечером было не так! Почти в каждом доме кто-нибудь, и у Громовых постояльцы — человек двадцать, наверное, — ответил Паша с заметным оживлением, как будто для него эти темы нечто родное и интересное.

— Супер, — потирая руки, сказал Мишка, — значит, мяса надо много готовить. Ещё наши подъедут завтра, — глядя на меня, закончил он, потом поднял на руки нашу младшую, которая с удовольствием обняла его за шею. — О, Дашуля, смотри-ка, твоя подружка идёт!

Я обернулась и увидела, что из своего двора вышла Катерина с кудрявой малышкой на руках. Она улыбалась, двигаясь в нашу сторону, а длинные распущенные волосы мягко колыхались у неё за спиной. Поприветствовав друг друга и обнявшись, я с восторгом смотрела, как знакомятся заново наши подросшие с последней встречи девочки.

— Катя, ну Тамара у вас, конечно, вылитая ты, — восторженно произнесла я.

— У меня нет таких классных ушей, — ответила она с улыбкой.

— Решаемая проблема, — добавил Миша.

Когда к детям подбежал пёс Громовых, Катя присела к племяннице и отвлеклась на разговор с моим мужем на детские темы, а Павел стоял рядом и внимательно слушал. Положение его тела и увлеченность всем происходящим вдруг зародили в моих мыслях некие идеи. И как только я позволила себе подумать об этом, картина из разных элементов неожиданно сложилась: и наши с ним разговоры по телефону, и его рассказы о деревне, и комментарии о жизни Громовых, и вот это внимательное слушание сейчас. Между ними что-то есть, — решила я, но пока не стала выпускать это умозаключение на волю, желая ещё понаблюдать и убедиться. Паша слушал девушку с едва заметной улыбкой, так смотрят на человека, к которому испытывают нежные чувства. А потом Катя подняла на него глаза, и я увидела в её взгляде нечто даже ещё более явное, но потом она посмотрела на меня точно так же, и я снова засомневалась.

Придвинувшись к брату, я слегка толкнула его плечом, чтобы обратить на себя внимание. Он улыбнулся. Я кивком головы указала на соседку и приподняла брови. Он медленно кивнул в ответ. Значит, я права и что-то происходит.

* * *

Катя радовалась каждому, кто возвращался в деревню. А когда приехали Суворовы, показалось, Лозы ожили и стали похожи на то, что было в детстве, когда в каждом дворе жили дети, которые бегали по дорогам и лугам, ходили друг к другу в гости, играли в «казаки-разбойники», а их родители вместе проводили вечера. Весь день из сада соседей доносились разговоры, детский смех, ненавязчивая музыка и ароматы жареного мяса. Около семи часов Катя видела, как мимо дома прошёл Паша, направляясь к сестре, как в детстве. Её тоже приглашали присоединиться, но у Катерины были обязанности по дому, поэтому, если время и останется, чтобы воспользоваться приглашением, это произойдет не скоро.

Ещё больше смущал тот факт, что она не совсем понимала, как себя вести рядом с Пашиными родственниками. Они ничего не обсуждали, ни о чём не сговаривались, но поскольку её семья вроде как не знала об их отношениях, то, вероятно, и с его родными надо придерживаться тех же правил. А с другой стороны — как это скрыть? И сегодня Кате показалось, что Лиля всё поняла при первом же взгляде, хотя они вообще не прикасались друг к другу и не было никаких двояких ситуаций. А потом она решила, что просто оставит этот вопрос на усмотрение Павла. Вот как он себя поведет, так и будет.

Когда около десяти вечера все дела были закончены и дом затих, готовясь ко сну, Катя вышла на улицу. Под окнами и вдоль веранды уже радовали глаз первые цветы, добавляя саду красок, а в темное время их подсвечивали окна и ночные фонарики. У Суворовых всё как будто смолкло, по крайней мере на таком расстоянии не было слышно ничего. Катя дошла до калитки и остановилась, положив руки на верхние перекладины, а на них подбородок. Задумалась, слушая деревенскую ночь и вдыхая прохладный воздух. Постояв так несколько минут, поняла, что глаза, закрытые от наслаждения, не согласны открываться обратно, готовые ко сну. Она уже подходила к крыльцу, когда услышала короткое пшиканье со стороны дороги. Катя обернулась и увидела стоящего у калитки Пашу. Улыбка сама появилась на лице от одного его взгляда, от факта, что он пришёл к ней, стоит у её забора.

— Уже домой? — спросил он, когда девушка подошла к нему и встала с другой стороны ограждения.

— Глаза закрываются.

Паша протянул руку и ласково погладил её по волосам, а потом оставил ладонь на щеке, и Катя неосознанно потянулась к ней, чтобы сильнее прижаться. Они смотрели друг на друга в молчании. Катерина видела в его глазах нежность, и ей это нравилось. Видел ли он что-то в её взгляде? Может быть, он уже давно знал намного больше, чем она хотела показать, и даже больше, чем думала сама?

Паша улыбнулся, Катя улыбнулась в ответ.

— Любишь меня? — спросил он едва слышно.

Катя с улыбкой отрицательно покачала головой, мужчина демонстративно вздохнул и потянулся за поцелуем. Нежные прикосновения делали вечер ещё прекраснее, а позже, когда Катерина засыпала, ей всерьез казалось, что она счастлива.

На следующий день с самого утра повсюду кипела жизнь: гуляли гости, работали соседи, к Суворовым приехали друзья на синем микроавтобусе с кучей детей и собакой, у Громовых со дня на день ждали возвращения с вахты Мити. Ваня много времени проводил в клубе на репетициях праздничного концерта к Дню Победы, где он аккомпанировал хору, а в свободное время занимался домашними делами, которые, как ремонт, никогда не заканчивались. К вечеру всё подуспокоилось, и, когда Кате позвонили соседи, чтобы пригласить к своему огоньку, она согласилась.

Возле большого дома Рассказовых, а именно эту фамилию носили девочки Лиля и Лена до замужества, теперь стояло уже три автомобиля. Катя с интересом рассмотрела старый синий фургон с огромными окнами, проходя мимо, двигаясь на звуки музыки и разговоров где-то за углом. Перед домом была оформлена мангальная зона: выложенный из кирпича «колодец» для огня окружала площадка из камней, вокруг которой стояли скамьи и несколько раскладных кресел, рядом большой мангал, и всю эту зону украшала висящая между стойками гирлянда из лампочек.

Когда Катя обошла дом, Михаил и ещё один мужчина пониже, но такой же крепкий, стояли у мангала,