Громовы Лозы - Райна Фотева

Катя глубоко вздохнула, плотно сжала губы и посмотрела на Павла в упор. В её лице не было ни паники, ни злости, она управляла любыми эмоциями, которые наполняли её, не показывая и толики. А я судорожно перемалывала теории в своей голове. Если Кате тридцать три, а Ване пятнадцать, она должна была родить его в восемнадцать лет — это возможно, и в этот период я не видела её много лет. Внешне они были очень похожи — это факт, но так же похожи, как Катя с малышкой Тамарой — это у них от мамы, так что Иван мог быть любым близким родственником по сути: хоть братом, хоть сыном, хоть племянником. Это как могло быть правдой, так и могло не иметь никаких оснований.

Катя посмотрела на меня и слегка улыбнулась:

— Спасибо за приглашение, было здорово, — спокойно произнесла она, переводя взгляд с меня на Мишу и обратно, — рада была всех видеть! — Она стала подниматься с кресла. — Думаю, ещё увидимся до вашего отъезда? Приходите к нам в гости.

— Мы завтра хотели на берег, — ответила я, — созвонимся, ладно?

— Конечно, спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Катя неспеша пошла к воротам и, не повышая скорости, скрылась за углом дома. Только после этого Миша сухо произнёс: «Идиот», и все поняли, кого он имеет в виду.

— Самсонов, ты совсем больной?! — воскликнула я на максимальной громкости, какая была возможна в этот час, чтобы не потревожить ни детей, ни соседей. — Просто пьяный дурак!

Он сидел, облокотившись о колени, и курил, глядя на нас всех со злобной ухмылкой, слегка покачиваясь на алкогольных волнах.

— Видала, как сбежала твоя любимая Катя?

Давно ли она стала моей любимой? Он, вероятно, путал моё отношение к ней со своим собственным.

— А ты, я смотрю, — вставил Миша, — катишься вниз, не оглядываясь?

Паша только ухмыльнулся в ответ. Я подошла к нему. Несколько секунд постояла рядом, подбирая слова, но никак не получалось, меня словно замкнуло где-то внутри. Сначала он был безобразен, а потом мать во мне увидела в этом идиоте маленькое дитя, брошенное посреди оживлённой трассы. И эта борьба внутри не давала вымолвить и слова.

Он поднял на меня пьяные глаза, на заросшем щетиной лице застыла неестественная улыбка.

— Что ты, sister?

— Я просто в шоке от тебя. В очередной раз, — обезоружено произнесла я.

— Привыкнешь, — ответил он, отворачиваясь и снова затягиваясь сигаретой.

Я смотрела на его пальцы с характерными морщинками на суставах, такими родными и знакомыми, и снова не понимала, где и когда моего мальчика так разломило на части.

— Что случилось?

— Ничего.

— Прекращай с ним нянчиться, — раздался голос Миши со стороны, — пусть проспится!

Я перевела взгляд на брата, он медленно поднялся.

— Пойду, — произнес он, слегка покачиваясь. — Всем пока!

— Проводить, может, надо? — спросила у меня Вика.

— Сам дойдет, — ответил муж.

Павел скрылся за углом, я немного отошла в сторону, чтобы проконтролировать, как он вышел за калитку и двинулся вдоль забора, склонив голову.

ПАША: 20 ЛЕТ НАЗАД

Когда Тоня уехала, я ещё несколько минут побродил по пустырю. На губах сохранялось легкое онемение от поцелуев, и джинсы слегка поджимали, но я уже понимал, что это конец, и пытался успокоить тело, вышагивая среди высокой травы. Часть меня как будто не понимала, что девчонка меня кинула, я всё ещё был в эйфории от прикосновений, поцелуев, физического контакта с девушкой в принципе. Это был мой первый опыт, и я не мог признать, что он закончился провалом. Побродив вокруг, я нашёл несколько спелых слив на старых деревьях, посидел на бревне и, поняв, что пришёл в норму, двинулся к дому.

При спуске с холма увидел отца, заходящего во двор Поповых. За всё лето я не замечал ни разу, чтобы в этом доме кто-то появлялся, по нашим общим наблюдениям, хозяева давно не приезжали, а мы знали в деревне всех. Я припустил на спуске, чтобы догнать папу. Не знаю, чего вдруг мне пришло это в голову, но я как будто боялся, что он сейчас войдет в секретную дверь, которая тут же исчезнет.

Когда я подбежал к забору, калитка была открыта, и я юркнул в гущу травяных зарослей заброшенного двора. К крыльцу дорожка давно заросла, и туда явно никто не заходил, поэтому я пошёл дальше к хозяйственным постройкам, но не прошёл и пары метров, потому что за углом веранды наткнулся на отца. В его объятиях была женщина. Я не сразу сообразил, что происходит, и успел окликнуть его, поэтому не имел ни одного шанса уйти незамеченным. От этого зрелища глаза лезли на лоб, и я на пару секунд просто забыл, как дышать. Это была молодая девица, я узнал её! Этим летом она несколько раз приходила к деду, Света её звали. Потом, уже при родителях, она тоже бывала у нас.

— Что ты тут делаешь? — только и сказал отец.

Я даже отвечать не стал, рванул с места и понесся домой, к матери. Как ноги не сломал, непонятно. Я не бежал, но мчался на такой бешеной скорости, что несколько раз буквально пролетал расстояния, запинаясь. А зайдя в дом, громко грохнул дверью, стёкла в старых рамах задрожали.

— Ты чего устроил?! — вскричал дед, выйдя из спальни, почти трясясь от злости, видимо, испугался грохота или что повылетают стёкла.

— Отстань! — крикнул я в ответ.

Мама забежала в дом из сада, в глазах стоял испуг.

— Павлик, что случилось?

— Он там с другой бабой! — прокричал я.

Я просто не мог себя контролировать, помню, как орал на всех, орал каждое слово, которое произносил, меня разрывало на куски изнутри. Это бомба, которая взорвалась внутри меня. Мама ошеломленно осела на ближайший стул, обе руки испачканы в земле, в одной она держала тяпку на длинной ручке. Глаза огромные. Мне было так её жаль, но я не мог остановить то, что происходило.

— С какой другой? — тихо спросила она.

— Которая шастала тут, высокая! — я посмотрел на деда, потому что знал, что он поймёт, о ком я говорю.

— Гад, — прошептала мама.

И в этот момент вбежал отец, красный и потный. Начал кричать, что я не так всё понял. Мать кричала ему в параллель, что он — гад, и замахивалась металлической тяпкой, а мы с дедом вдвоем пытались остановить её и отобрать оружие. Дедушка тоже кричал, что мама сама во всем виновата. И я кричал, чтобы не трогали мать. Это был