Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

А вот теперь он понял – нет, дело не только в Поле. Дело в том, что тут всё разом затосковало.

«И дед это тоже чувствует, – сообразил Паша. – Нипочём не признается, но знаю, что ему тоже одиноко и тоскливо! Наверное, он поэтому и пустил Инну и Милу – надеялся, что хоть немного лучше будет».

Тут же Паша сообразил и то, почему дед вчера собрался есть в гостиной – в кухне-то всегда были или бабушка, или прабабушка, а сейчас – никого.

«Вот он и перебрался подальше, чтобы этого не видеть».

– Паш, так ты что будешь? – окликнул его дед из соседней комнаты, разом разогнав его раздумья. – Или… или поедешь?

Да, по-хорошему, надо бы уже попрощаться и отправляться на вокзал, тем более что его ждут сестра и тётка, но…

«Люди могут быть такими же несчастными и одинокими, как и собаки», – подумалось Пашке. Он покосился на Пина и решительно отправился к деду.

– Нет, я пока тут побуду. Давай курицу-гриль закажем, а? Ты же её тоже любишь? Только… только можно тут Пин побудет? А то ему в комнате одиноко.

Дед было нахмурился, ну, не понимал это всякое такое, но…

Слово «одиноко» царапнуло его как когти вчерашней чёрной кошки, и он неожиданно для себя кивнул:

– Хорошо, пусть остаётся. Наверное, ему тоже веселее в компании.

Пин отлично понял, о чём речь, и радостно завилял хвостом. А Пашка, разулыбавшись, отправился возвращать комод на его законное место, а потом, выйдя с Пином из разгармонизированной таким образом комнаты, обнаружил деда, с наслаждением избавляющегося от Милиного «искусства».

– Мне кажется, что стена без этого «борща, сваренного в вулкане», выглядит гораздо лучше! – подвёл итог Александр Павлович Мошенов.

***

– Паш, ну, где ты? В электричке? Нет? – Полина позвонила, когда Пашка с дедом уже поели и он уехал на работу: что-то ему там надо было срочно доделать перед выходными. – Ты что, ещё не выехал? Что-то случилось?

– Случилось… к деду приехали Инна и Мила.

– Так ему и надо! – фыркнула Поля. – А тебя-то это как касается?

– Поль… они испортили Нинину еду, передвинули комод и прилепили на стену «искусство»…

– Чего-чего? – изумилась Полина.

– Ой, погоди, я сейчас к мусорному пакету схожу и это сфоткаю.

Прилетевшая фотография «искусства» напрочь сбила Полину с её воинственного настроя.

– Пааааш, а чего это? – изумлённо спросила она.

– Дед сказал, что борщ на вулкане, а бабуся Милуся, что это искусство, для того чтобы заставить нас думать.

– Даааа, тут она права… мыслей сразу много-много, правда, они в панике мечутся и сбивают соседние мысли, но это, наверное, ничего… – Полина и так, и этак присматривалась к шедевру, а потом решила: – Если оно никому не нужно, забирай.

– ЗАЧЕМ? – Пашка ошарашенно воззрился на Пина, надеясь на поддержку, и пёс не подвёл – дружески чихнул.

– Как «зачем»? Паш, ну, ты странный всё-таки… где мы ещё такую концентрированную гадость найдём, если она срочно потребуется для дела? Так что бери, только заверни поплотнее в пакет и скотчиком обмотай получше.

– Чтобы не сбежало? – хихикнул Пашка.

– Ага… и да… что ты там ЕЩЁ забыл? Только зубы мне не заговаривай!

Пашка примерно этого вопроса и ожидал, но успел подготовиться.

– Хочу им утереть нос! Точнее, носы! Во-первых, они налетали на бабушку, во-вторых, испортили всё, что приготовила Нина. Прикинь, Инна взяла и засыпала Нинину еду своими жутко вонючими приправами, а в-третьих, собираются завтра приехать ОПЯТЬ!

– Да ты что? Они чего, совсем совесть потеряли? Они же бабушке всю квартиру разнесут! А чего их дед пустил? Он что, не понимает, что они гораздо опаснее моей Аты? – сердито уточнила Поля.

– Да он просто растерялся, по-моему. Он же один никогда не остаётся, а тут бабушки нет, прабабушки нет – никого нет… Даже нас почти нет. Вот я и решил – останусь-ка я на денёк, глядишь – попорчу им планы и настроение!

– Ну… ну, ладно! Давай! Справишься?

– Постараюсь! А ты это… Нину отвлеки, хорошо? Она же удивится, чего это я не еду.

– Не то слово, как удивится! Ну, хорошо, хорошо, отвлеку! – пообещала сестра. – Только ты дальше не задерживайся и приезжай. И да, смотри, чтобы Пин деду не попался.

– Я смотрю! – заверил Полю брат, сообразивший, что сейчас не время рассказывать, что дед, неожиданно впечатлившийся стоической выучкой Пина, даже пожертвовал ему кусочек куриной грудки. Правда, угощал не сам – поручил это внуку, но всё сразу-то и не бывает!

Александр Павлович вернулся с работы и неожиданно наткнулся на внука, который гулял с псом во дворе. Пёс безукоризненно выполнял все команды, смотрел на Пашку влюблённым взглядом, а заметив машину Мошенова-старшего, коротко тявкнул, явно предупреждая хозяина о том, что приехал его дед.

Неожиданно потеплело на сердце… Он и близко не ожидал, что Паша начнёт его защищать! Да не просто защищать, а ещё и останется с ним.

«Неужели же всё не напрасно?» – он с недавних пор перестал надеяться на Виктора, наверное, как только обнаружил, что сын опять пошёл в разнос и готов к новому роману на стороне.

«Да, пусть я старомоден, но этого не понимаю – есть жена, дети… какого рожна тебе ещё надо? Нет, если так случилось, что ты никак не можешь жить с женой – ну всякое бывает, так разводись, уходи с миром, ищи себе ту, с которой жить сможешь… Опять же ошибся один раз, вернулся к жене, опять-то ты куда лезешь?»

Он вспоминал скандал с сыном, когда тот кричал ему, что он взрослый человек и имеет право сам решать, как ему жить.

«Да кто ж мешает? Вон, Нина… захотела самостоятельно решать, взяла и начала жить, как считает нужным. И да, добилась, чего хотела. Я вот специально покупаю её ежедневники для подарка клиентам и партнёрам – все в восторге! Не стыдно подарить, приятно в руки взять, сказать, что это моя дочь делает, что она продолжает семейное дело, что она – мастер семьи Мошеновых. Кто же Вите так мешает? Я ж не отберу квартиру или коттедж – подарил так подарил, но уж свои шалости и желания, будь добр, сам оплачивай раз такой взрослый и решительный. А гулеванить по секретаршам, жене рога ветвить да мне голову морочить – это перебор! Тем более что всё это вместо серьёзной работы!»

Да, сын остыл, вызвался ехать в Екатеринбург, сворачивать там горы и развивать фирму, утверждая, что там-то он докажет, что он достойный продолжатель отцовского дела.

«Ну-ну…