Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

Бабушка улыбалась понимающе и так ласково, что Поля, ощетинившаяся в предвкушении спора, сдалась с ходу.

– Нууу, да… – вздохнула она. – Мы с Пашкой тоже не очень простые.

– Зато очень похожи на Сашу. Оба.

– Что? – Полина возмущённо сверкнула глазами. – Чем это?

– Креативностью! Сказать тебе, какой он устроил финт в прошлом месяце?

Бабушка в красках описала дедовский «финт» по приведению в чувство заказчиков, которые работу заказали, а платить, как выяснилось, и не собирались.

К окончанию рассказа Поля уже хохотала.

– Ну надо же! А я и не знала, что он так может. А почему он нам ничего не рассказывал?

– Так уверен, что вам это неинтересно. И вы ему тоже ничего не рассказывали, верно? Вот ты, например, ему говорила, как к тебе Атака попала?

– Нет… я думала, что ему это… – Полина не сказала «неинтересно», но и так было понятно. – Но, ба… он ведь меня выгнал! Я понимаю, что ты его защищаешь, но я туда больше не вернусь!

– Он не тебя выгнал, а хотел, чтобы ты унесла кошку. Для него кошка – это такая шерстяная штука на лапах, которая ловит мышей в деревне. Никакой иной её ценности он не понимает. Как она к тебе попала и что для тебя значит, понятия не имеет. Она, с его точки зрения, нахулиганила, он решил её закрыть в комнате. Ата, бедненькая, вообще ничего не поняла и, разумеется, его оцарапала. Ещё бы! Я бы на её месте и укусила бы вдогонку! – фыркнула бабушка и продолжила:

– Представь его эмоции – он тут такой обиженный судьбой, моим отъездом, пустой квартирой, а он одиночество абсолютно не переносит, а вдобавок ещё кошко-мышеловка на лапах, которая влезла в его еду, оцарапала его, оскорбила в лучших чувствах. И тут приходишь ты…

У Полины воображение было богатым… собственно, именно поэтому и получалось выстраивать многоходовки – она представляла себя на месте «главного действующего лица» и словно погружалась в его восприятие, в его эмоции.

– А я решила, что он что-то сделал с Атой, и пролетела мимо… – негромко сказала она, увидев ситуацию глазами деда. – И он оскорбился – получается, что на него-то мне было наплевать!

– Ну да. Он обиделся, как мальчишка, который пришёл с разбитыми в кровь коленями, а его проигнорировали. Глупо, конечно. И недопустимо! Нельзя такие вещи даже в запале говорить! Вот приеду я – ещё ему выскажу! – бабушка грозно сдвинула брови.

– Нда… а я и не поняла, как это с его точки зрения выглядело, – Полина недоумевала. – Получается, мы и правда не очень знакомы!

– В том-то и дело! Поэтому мы и отправили Инну и Милу к деду, – улыбнулась бабушка опешившей внучке. – Ну что ты так смотришь? Да, это я как бы невзначай прислала Инне фото с кусочком местной природы. Она тут же поняла, что я не в Москве, перезвонила, выяснила, что я в санатории, и отправилась причинять добро старшему брату – она это обожает. Есть такой герой у Вудхауса, который говорит крайне подходящую для Инны и Милы фразу: «Несу свет и радость. Многие жалуются». Вот это мы с Ниной и твоей прабабушкой и решили использовать.

– Но зачем?

– Как «зачем»? Чтобы у твоего деда и Пашки появилась возможность узнать друг друга. Я с тобой могу поговорить – нам проще друг друга понять, а вот Паша – он мальчик, для него понимание будет легче в «полевых условиях», тем более что он за тебя переживает даже больше, чем ты сама. Не знаю уж, как у них с Сашей получится, но могу тебе сказать, что для твоего деда это жизненно необходимо – понять, что ему есть на кого рассчитывать, что есть кто-то, кто не подведёт ни при каких обстоятельствах.

– А Нина? – с точки зрения Поли, на тётку можно было положиться железно.

– Я точно не стану его наследницей и продолжателем, понимаешь? У меня свой путь. Я его выбрала сама и по нему иду, – Нина тепло улыбалась Поле. – Витька… ну, не буду я сейчас о нём…

– Да я знаю, что они уехали не просто так, – понурилась Поля.

Нина с мамой мимолётно переглянулись. Они подозревали, что близнецы знают больше, чем им официально было озвучено, но очень надеялись, что это не так. Это в любом возрасте трудно, а уж в подростковом…

– Солнышко… будем надеяться, что у твоей мамы всё получится! – мягко сказала бабушка. – Она пытается сохранить семью.

– Будем, – кивнула Полина довольно-таки безрадостно.

– Так вот, – Нина поспешила увести разговор прочь от неприятного момента. – Папа в Вите жутко разочаровался. Сразу стал таким усталым, понурым, словно с ходу постарел. А если он поймёт, что у него, кроме сына, есть вы и вы то как раз именно его характера – своих не сдаёте и защищаете любой ценой, то для него это как глоток воздуха!

– ОДИН? Всего один глоток? Чего-то ты нас недооцениваешь, – саркастически заметила Полина. – Мы глотком работать не умеем. Мы, если что, сразу ураганом!

– Тем лучше, солнышко! – рассмеялась бабушка, сообразив, что Поля на деда уже не так уж и сердится…

– Бабусь, ты сама это сказала! – покрутила Полина носом. – Раз так, то я в деле!

Они никогда не была «в деле» с кем-то, кроме Пашки, а потом Пашки и Миши. Этот семейный «девичий» заговор её и рассмешил, и удивил, а потом и озадачил:

– А Пашке сказать можно?

– Смотри по обстоятельствам. Возможно, они поладят сами…

– Пашка? – с сомнения переспросила Поля. – Там, вообще-то, Пин, и если дед его как-то заденет…

– Так он же и с Пином близко не общался, – подмигнула бабушка. – А вот в боевых условиях, может, всё и изменится! Как я понимаю, вы с Пашей уже кое-что подготовили…

– Рассказать? – c сомнением уточнила Поля.

– Нет, не надо, это же ваш секрет, – понимающе переглянулись бабушка и Нина.

– Спасибо, – Полина кивнула. – А ещё спасибо за то, что сами всё рассказали! – она подумала, что они с Пашкой потом и сами могли бы заподозрить, что тут что-то не так, но открытые карты и доверие ей откровенно понравились.

Поля неожиданно почувствовала себя как-то приятно взрослее, словно её только что приняли в какую-то закрытую, но очень-преочень важную для неё компанию. Сразу повысилось настроение, и на этом фоне возникли новые идеи по воспитательно-защитным мерам.

Когда Полина озвучила их брату, Пашка тут же помчался дополнять разработки новеньким-свеженьким, так что к моменту субботнего визита тёткобабушек их уже ждали всякие разные дивные неожиданности.

Звонок в домофон раздался