Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

– Так, ладно, иди выбрось это в мусор, а я кастрюлю вымою! – велела она, отобрав ёмкость.

Пашка послушно отволок пакет к мусоропроводу и избавился от улики, а вернувшись к квартире, обнаружил Милу, которая пыталась прилепить на металлическую дверь какой-то деревянный брусок.

– Бабуся Милуся, а что это, а? – любознательно поинтересовался он.

– Не смей меня так звать! – оскорбилась Мила, которая полагала, что выглядит очень молодо и на бабушку гарантированно не тянет!

– Как так? Бабушкой или Милой? Первое – ваше семейное положение, второе – ваше имя, – Пашка иногда становился жутким занудой и обожал использовать это для пользы дела.

– Не зови меня бабушкой! – прошипела Мила. – А дерево необходимо – дверь обязательно должна быть деревянной. А раз Саша меня не послушал и всё равно поставил металлическую, то это угрожает его ци, а значит, и благосостоянию!

– Странно… вот, взять, к примеру, банки… если они поставят деревянные двери, фигушки что-то останется от их благосостояния! – задумчиво протянул Пашка. – Особенно, если на деньгохранилище! Да и богатые люди ставят себе металлические двери. Думаете, сразу разоряются? Ну, поставили двери – и рррраз, денехххх нету. А, Мила?

– Почему ты меня зовёшь Милой? – разозлилась Мила.

Вообще-то, её негодование можно было понять: никому не нравится, когда приходит какой-то малолетний профан и рушит вашу стройную пирамиду убеждений одним камушком! А потом… что за фамильярность?

– Так вы же запретили мне называть вас бабушкой! А как звать? Если так нельзя и по имени нельзя?

Пашкин талант доводить людей до кипения, оставаясь при этом изумительно вежливым и логичным, могла превзойти только Полина.

– Никак меня не зови! – рассердилась Мила, топая за Пашкой в квартиру. Там она выудила из своей торбы солонку и начала активно сыпать соль по углам, начиная от входной двери.

– А это вы чего делаете? – не отставал от неё настырный Пашка.

– Уничтожаю негатив! – процедила сквозь зубы Мила. – Потом это надо будет смести!

– Вы сметёте? – живо заинтересовался Пашка. – Или бабушка приедет из санатория и будет чистить ваше уничтожение негатива?

Мила прищурилась так, что её стоило саму сверху донизу засыпать солью, но тут снова донёсся вопль из кухни, и недосоленный негатив был решительно оставлен на потом…

– О! А чего это ты сейчас делаешь? – изумилась Мила, уставившись на Инну, которая отпрянула от кастрюли с Нининым супом так, словно оттуда на неё смотрело что-то жуткое!

Собственно, так и было… на поверхности супа, слегка зацементированной вчерашними специями, явственно вырисовывалась жуткая клыкастая рожа какого-то неведомого чудовища.

Если присмотреться, то становилось очевидно, что все его черты образовывались из кусочков моркови, лапши, ломтиков картофеля и разводов Инниных специй…

– Какая жуткая рожа! – прокомментировала очень довольная собой Мила.

– Это тот супец, который ты вчера… гм… улучшила? – она посмотрела на старшую сестру и, не дождавшись ответа, продолжила: – Похоже, он выразил своё к тебе отношение!

Иннино шипение она проигнорировала и с достоинством вынесла себя из кухни.

– Так-так… негатив посыпала, дальше что? Растение сюда!

Бонсай был установлен на подоконник в гостиной.

– Так, Пашка, вот это всё надо выкинуть! – Мила ткнула пальцем в три забавных кактуса, которые стояли на подоконнике. – Кактусы дома держать нельзя! Колючки и острые листья будут препятствовать остановке вашего карьерного и духовного роста! – с выражением процитировала она. – Ещё надо сказать Саше, чтобы он купил восьмиугольное или круглое зеркало и повесил его напротив входа для отражения негативной энергии гостя!

– Ага… вот так придёт та, кого нельзя называть, и кааак отразится… Или НЕ отразится, и ведь не знаешь, что лучше! – негромко пробормотал Пашка.

– Что? Чего ты там бормочешь? – Мила прищурилась на Пашку, но тот выглядел исключительно невинно. – Ладно, дай мне воды, только не в кружке, а побольше! Сейчас будем наполнять чашу!

Мила достала круглую чашу, символизирующую в её понимании энергию воды, поставила её на стол, потом от души налила туда воды из принесённой Пашкой кастрюли, а потом спохватилась!

– Ой, стол-то должен стоять не тут – в центре гостиной надо свободное место! Пашка! Ну, что за мальчишка, как только он нужен, его нет! Ладно, я сама подвину!

Она упёрлась руками в стол, и он поехал к двери.

– Тааааак, ещё немного! Ещё чуть-чуть…

Пашка, стоя в коридоре, молча поднял брови – у двери гостиной стояла раззявленная торба Милы. Стол ожидаемо наехал на неё, миска с водой не вынесла такого сотрясения устоев и соскользнула с полированной поверхности вниз.

«Три литра как с куста… – усмехнулся Пашка. – Прямо на три акварельки, которые та-которую-нельзя-называть положила сверху, еще не успев придумать, куда их приклеить, и на занавесочки… Прелесть какая! И ведь я тут ваааааще ни при чём!»

– Пашка! Что там со столом! – упёртая Мила изо всех сил пыталась выпихнуть его из комнаты.

– Ничего особенного, просто он зацепился за вашу сумочку и туда упала ваша мисочка…

– Чтоооо? Акварели! Вода… ааааа, занавески! Почему! Почему ты меня не позвал?! – взвыла Мила.

– Так вы ж сами мне запретили вас звать! – абсолютно законно возразил Пашка.

– Уйди! Уйди с глаз моих! – Мила протиснулась мимо застрявшего стола и ринулась спасать занавесочки, дивно окрасившиеся в бурый, густо-жёлто-зелёный и бордово-алый разводы.

Вытащив их и получив нелестную оценку колора «чего это за тряпки ты принесла» от Инны, Мила решила хотя бы спальню брата привести в порядок – там надлежало поставить камни и свечу, а ещё убрать сундук, который её давно раздражал.

– У него отколот уголок – он несёт негативную энергию! Надо выкинуть! – бормотала она, подходя к сундуку.

Правда, стоило ей приблизиться поближе, как из сундука раздалось явственное глухое и низкое ворчание, переходящее в рык, и крышка сама по себе начала приподниматься, а за ней виднелись…

– Клыкиииииии… Мила отпрыгнула от сундука, и крышка тут же опустилась. – Померещилось? Или это Пашка?

Она вышла из комнаты – Пашки и на горизонте не было.

– Ладно… наверное, это негативная энергия так срабатывает – конечно, ей же не хочется, чтобы её выкинули! – Мила смело подошла к сундуку и…

– Аррррыыы! Аццццц! – рык и клацанье крышки сразу поменяли направление её движения.

– Сначала солькой посыплю… – решила Мила, предприняв тактическое отступление. – Негативный какой угол… жуть какая!

Солька обнаружилась в мокрой торбе на самом дне, тогда Мила пошла в кухню за новой солью и вышла оттуда очень быстро – Инна стояла в глубокой задумчивости, принюхиваясь к собственным специям.

– Чего там нюхать-то… нос ещё туда упихивает… во даёт – там на подходе издохнуть от вони можно! – бормотала Мила. – О! У меня же ещё две акварели остались! Как