Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

– Тоже к стене? – уточнила Инна.

– Нет, к входной двери, – пояснила Мила. – Понимаешь, в соответствии с учением…

– Так, стоп! А кто дал тебе разрешение клеить что-то на стены суперклеем? Да и дверь у Сашки хорошая!

– Она металлическая, а должна быть деревянная!

– А у меня тоже металлическая! – просветила сестру Инна.

– Ты чего? Прослушала ВСЁ, что я тебе говорила о фэншуе? – ахнула Мила, прижав клей к груди.

– Да я и не слушала! Вот ещё не хватало, всякий бред… шуить…

– Инна!

– Что Инна! Я вот тебе сколько рассказывала о здоровом питании, а у тебя та акварельная мазня, утонувшая в твоей торбе, переложена картонкой с рекламой тортов!

– И что? Я их люблю и ем!

– То есть то, что я тебе рассказывала о правильном питании, ты тоже пропустила мимо ушей? – грозно уточнила Инна.

– Ничего себе – правильное питание, от которого рис и котлеты рвутся погулять, а суп корчит рожи! А твои специи можно как химическую атаку использовать! Ты вон нанюхалась, так чуть не улетела! Да небось, и мне того… показалось из-за этой гадости!

Мила почти вовремя сообразила, что подробности выдавать не стоит, и прикусила язык, решив о дружелюбном пиджаке и НЕдружелюбном сундуке никому ничего не рассказывать – точно ей это мерещиться начало из-за Инкиных приправ.

«Однозначно! И котлеты… тоже! Это из-за её дурацкого питания. Да чтобы я ещё раз приехала тогда, когда она готовит!» – подумала Мила, не обращая внимания на настойчивые уточнения старшей сестры, что именно ей мерещилось.

Мила развернулась и целенаправленно пошла нести свет и радость, отлавливая для брата хитрую и пронырливую энергию ци, обнаружив Пашку, который трудолюбиво подметал пол, сметая соль из углов.

– Ты что делаешь? Кто тебе разрешил?

– А вам?

– Что «а мне»? – возмутилась Мила.

– Вам кто разрешил что-то менять у деда в доме?

– Нет, Инна, ты слышишь, как он со мной разговаривает?

Инна из солидарности с сестрой хотела было налететь на Пашку, но тот доверительно показал ей совок:

– Понимаете… соль по углам сыпать – это как-то так странно! – Пашка отлично знал, что лучший способ нейтрализовать тёткобабуль – сделать так, чтобы они занимались друг с другом. Характеры у них похожие – стремление принести окружающим пользу, просвещая их от тьмы незнания, тоже примерно одного уровня, так что, сцепившись, они надолго оставляли прочих членов семьи в покое.

Знал и не ошибся – Инна, как старшая сестра, с азартом подхватила эту тему.

– Мииииила, да ты что? Правда, солила углы? Паша прав! Это чрезвычайно странно!

– Не более, чем приправами в котлеты бросаться! – парировала Мила, а так как она хуже владела собой, чем Инна, то её сдержанность испарилась, и она продолжила:

– И вообще, эти твои специи – они галлюциногенные!

– Чтооооо?

Пашка нашёл взглядом одну из небольших камер, установленных им по всей квартире, и подмигнул, отлично зная, что сестра видит всё происходящее.

У входной двери Инна и Мила голосили каждая на свой лад, потом начали ругать Пашку просто от избытка энергии и эмоций, и тут дверь кабинета распахнулась и оттуда вышел Александр Павлович Мошенов в сопровождении Пина.

– Что тут за курятник такой, а? Почему вы обе так визжите? И чем пахнет?

– Это ты у внучка своего драгоценного спроси! Он хамит, он…

– Так! Чтобы я никаких глупостей про Пашку не слышал! Можно подумать, если бы он вам реально нахамил, вы бы тут же не прибыли мне жаловаться! И да… почему у тебя к ладони приклеен тюбик клея?

Александр Павлович выслушал ответ сестры, гневно шагнул в гостиную, пинком выдвинул оттуда Милину торбу, безошибочно собрал все лишние предметы, включая занавесочки вырвиглазно-акварельной расцветки, развешенные для просушки по стульям, горку камней, бонсай, миску без воды и свечу.

– Так, всё? – он повернулся к Пашке.

– Ещё акварельки, соль, солонка и деревянная штуковина для привлечения ци, которую гм… повесили с той стороны входной двери.

Акварельки, солонка, оторванная вместе с двусторонним скотчем, штуковина и соль с совка были высыпаны с Милину торбу и торжественно выданы ей.

– Всё поняла? И чтобы я больше не видел в МОЁМ доме твоих попыток привлечь ци, цу, и цИвото ещё!

Мошенов-старший, вообще-то, сестёр любил…

Ну что вот сделать, если они такие? Да, очень сложные, упёртые, самоуверенные настолько, что никакой мужчина рядом с ними задержаться не смог, да с головами, вечно набитыми какими-то очередными увлечениями, одно другого краше. Но… но это было всё, что осталось у него от родителей, а ещё была память о маме, которая просила «девочек не бросать», а ещё… ещё было чисто мужское чувство ответственности за сестёр. Да, даже за таких растетёх!

Когда-то они попытались обидеть его жену… после одного абсолютно грандиозного скандала быстро поняли, что делать этого не стоит, даже ладили с ней, но невыносимые характеры так и толкали их что-нибудь этакое сделать… Ну, как шило в одном месте свербело.

Поэтому и приходилось Александру Павловичу время от времени, так сказать, наводить порядок и насаждать дисциплину в сестринских рядах.

– Всё собрали? – рыкнул он ещё раз. – Паш? – дед решил, что лучше внука это всё равно никто не знает.

– Нет, не всё, но то, что не собрали, я лучше сам выкину – там в кухне специи бабусеньки Иннусеньки того… рассыпались. А они очень и очень специальные специи – острые такие.

– Понятно! Инна, а ты не хочешь собрать свои специи?

Это противоречило плану Пашки – в останках котлет можно было легко и непринуждённо обнаружить некие механизмы на дистанционном управлении, которыми точно так же, как и сундуком, и рукавом пиджака дистанционно управляла Полина.

«Найдёт и расшумится!» – Пашка сам начинил котлеты маленькими недорогими роботами с гордой приставкой «нано» и названием «тараканы», данным изобретательными производителями.

Впрочем, Инна и сама не рвалась заниматься уборкой.

– Мне что, делать нечего? Я вчера приехала, потратила своё время, сегодня приехала… хотела вас накормить как положено! А вы… вы даже вчерашнее не ели!

– То, что ты испортила кучу продуктов, я видел, а вот где это было «как положено», я не понял! Ты же знаешь, что я терпеть не могу экзотические кухни вообще и индийскую в частности! Инна, ХВАТИТ!

Да, Инна Павловна Мошенова была отличным специалистом, весьма востребованным и знающим, да, под её началом работали люди, и она абсолютно не терпела, когда ей так указывает кто-то, кроме её начальства, но… со старшим братом в таком настроении приходилось считаться!

Когда за Инной и Милой закрылась дверь, дед и Пин одинаково вопросительно воззрились