Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

– Я и не знаю, но если уж мои племянники умеют пользоваться видео, то я-то тоже вполне могу, правда? Да, знаю, что ты не хочешь, чтобы тебе прораб всё фотографировал и высылал. Конечно, он будет закрывать все огрехи, если таковые есть, но я… – Нина сделала крайне серьёзное выражение лица, – я, чесслово, буду крайне бдительна и исполнительна. Скажешь угол снять – так и сделаю, под другим углом – запросто! Под третьим и ещё каким угодно – элементарно! Володя, не переживай! Неужели же мы вместе не разберёмся.

Как одно словечко может переключить настроение человека, замороченного работой, ремонтом, происками конкурентов, которые, подсунув сисадминов-диверсантов, недавно едва не угробили ему компанию!

«Вместе» – и уже как-то легче дышать, и веки не нависают над глазами свинцовыми заслонками, а дают возможность увидеть снег, свет, небо, Гиря…

– Аааай, нет бы мне его чуть раньше увидеть! – отплёвывался от снега Владимир, выкапываясь из сугроба, куда его снесло экстренным собачьим торможением. – Да, ты права! Я тебе скажу, что снимать, и сам всё увижу! – решил он, сдвигая со своих ног мохнатое охвостье здоровенного пса. – Надо жить проще. Гирь, ещё проще! Да нет, это не означает, что меня надо закапывать в снег! Просто слезь с ног!

Именно из-за этого «проще» Нина и оказалась в Москве, проведя полдня в новых квартирах.

– Нин, а теперь в тот дальний угол! Там, кажется, неровная стена! – руководил Владимир, находясь за Уралом. – Ну, так и есть! Скажи прорабу, что…

– Не-не, не надо! Я и так всё понял! – волновался прораб.

В атмосфере всеобщего понимания Нина пробыла до вечера и вышла из дома уже в десятом часу.

– И снова не было парковки, и опять топать в соседний двор! И тётушки чего-то звонили раз пятнадцать, когда я с Володей разговаривала… Интересно, что им надо? Ой, нет! Даже неинтересно! – бормотала она. – Ну, ладно, сейчас доберусь, заведу машинку, и поедем мы с ней домой! Интересно, а когда ремонт закончится, я что буду домом звать?

Она как раз раздумывала над этим важным вопросом, когда поскользнулась на раскатанной дорожке и, стараясь устоять на ногах, въехала в мужчину, идущего чуть впереди, но параллельным курсом.

– Ой, простите меня пожалуйста! Я вас не ушибла?

– Опять ты? – прошипел Нине в лицо мужчина, схватив её за предплечье. – Следишь за мной, да?

Глава 23. Исправление неисправляемого

Нина даже не сразу сообразила, кто это…

– Вы что? Отпустите меня немедленно! – она прилично испугалась… да и кто бы не испугался? Наверное, поэтому эти слова даже не проговорила, а, скорее, прокричала.

– Не ори! Не ори, а то я тебе рот заткну! Это тебя твой Вовчик послал за мной шпионить, да? Не уймётся никак твой богатей?

Виталия от одного воспоминания про соседа натурально трясло – так он его ненавидел! Сразу внутри скручивалась тугая раскалённая пружина, начинало потряхивать от желания закричать во всё горло, ринуться на ненавистного типа, который всегда-всегда имел больше, чем он сам… Да не просто больше, а именно то, что хотелось самому Виталию. Он бы забрал у соседа всё, вообще ВСЁ! Деньги, бизнес, квартиры, крутую мордатую машину, которая так высокомерно-презрительно посверкивала своими фарами на Виталия!

Разве что жену Володьки он бы не забрал – какая-то скучная, тускловатая. Это даже как-то оскорбляло эстета Виталия.

«Придyрoк! У него такие деньжищи, а он женился на курице! Я бы выбрал красивую тёлочку…такую, что аж ухххх!»

В его мечтах вышеупомянутая тёлочка шла рядом с ним на высоченных каблуках, улыбалась, а он точно знал, что на неё оборачиваются сейчас все встречные-поперечные мужики, остро завидуя ему – Виталию!

Правда, в последнее время с мечтами было туго – гaд Володька донёс в его бывшую контору о том, что Виталий за ними следил и забирал то, что ему полагалось по праву! Да, по праву! Это ЕГО разработки, он над ними корпел, а его взяли и уволили! Подло уволили, лишили всего! А раз так, то он имеет право взять своё!

Убеждая себя таким образом, Виталий думал…

«Позарез надо раздобыть окончательные результаты! Они уже готовы – только возьми! А как? Окна они теперь закрыли, меня разыскивают: матери уже звонили! Мне бы уехать подальше, а как? Без денег не уедешь!»

Он сунулся было к матери, чтобы она продала квартиру и помогла ему, всё равно ведь живёт на даче, но даже мать его предала!

– Виталик, так я на даче живу, пока могу. А потом, когда снега будет совсем много и морозы ударят, я же в Москву вернусь.

– Мать, ты чё? Не понимаешь? У меня проблемы! Помоги мне! Деньги нужны!

– У меня скоплено немного…

– Да что мне твои копейки! Мне много нужно!

– Виталь, много у меня нет и квартиру я продавать не стану! – может, она и поддалась бы, перепуганная видом сына, который только что волосы на себе не рвал. Только вот с ней уже поговорили сотрудники службы безопасности Виталькиного завода, объяснив, что хотят с ним только побеседовать, а физически воздействовать не собираются.

– Зачем нам проблемы с законом? Мы не бандиты – нам просто нужно, чтобы он понял – ничего он от нас не получит, а из-за промышленного шпионажа можно получить приличные проблемы!

А ещё, совсем недавно плакалась на её плече дачная знакомая, которая, вот так же пожалев собственное великовозрастное дитятко, продала единственное жильё, чтобы «помочь ребёнку с бизнесом», а в результате осталась в дачном доме, хорошо хоть он тёплый и построен на совесть.

– Ты хоть так не попадись! У меня есть, где жить, плюс с сестрой договорилась – она будет ко мне на лето приезжать, а я – к ней на зиму, если тут совсем трудно будет. А ты? У тебя-то щитовой домик, ты тут не выживешь, если что…– сказала знакомая, после чаепития собираясь возвращаться к себе. – Не вздумай!

Вот она и не вздумала!

– Нет! Ни в коем случае! – упёрлась она.

И что было делать Виталику? Правильно! Думать!

Он думал-думал и…

«Понял! Знаю, как!»

Правда, для этого пришлось влезть в свою неприкосновенную заначку и снять квартиру в соседнем доме.

План был довольно прост – Виталик очень, просто очень-очень нравился одной из коллег.

Почему-то она была уверена, что его мерзкий характер проистекает исключительно от того, что рядом с ним нет настоящей женщины, ну, вот такой, как она! Она-то уж точно исправила бы его, объяснила, как жить правильно,