Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

– Держи карман шире! Ты ж… ты ж…

– Так, мальчики, смотрим вооон туда, девочки – туда, Мила! Что ты стоишь? У нас явная недоработочка с недомужчинкой! И деееевять, и деееесять, и…

На одиннадцатом столкновении Виталика с деревом начальник службы безопасности справился с приступом смеха и выдернул бывшего сотрудника из цепких лап почтенных дам.

Надо сказать, что сделал он это с большим сожалением! Но что поделать – работа, однако…

Правда, пришлось ещё и Танечку отгонять – она оценила способ борьбы с «недомужчинкой» и, так как приложить его с размаху к дереву ей бы не позволили, два раза пнула его по… короче, куда достала, туда и пнула – она не интересовалась, куда попала, ей было достаточно звукового сопровождения…

– Вооот! И это правильно! А то рыдать, переживать… правда, мы сначала хотели его в болото… но мир неидеален, что ж поделать! Но так тоже неплохо! – одобрила действия Тани Инна, которая всю жизнь была очень худощавой, так что вопли Виталика с описанием недостатков несчастной Тани приняла как-то близко к сердцу.

Танечка сделала даже больше… Она позвонила маме!

– Мам! Он негодяй! Он… он меня не любит! Он считает меня тощей сухой воблой и уродиной. Он хотел, чтобы я выкрала для него результаты по его проекту, а потом думал меня подставить!

– Шшшшшштаааааа? – Танина мама даже слегка подзабыла, как слова произносятся… только и осталось возмущённое, разъярённое шипение. – Ну фффссссёёёё! Звоню дяде!

Шипение смартфона Тани было столь яростным и необычным, что Инна, расслышавшая его, позволила себе полюбопытствовать:

– А кто у нас дядя?

– Прокурор… – мило улыбнулась Танечка. – А два двоюродных брата работают в Следственном Комитете… И все очень меня любят. Куда ты, Виталенька? Зачем тебе НА дерево? Там тебе никто не поможет!

После всех этих событий Нина до дачи так и не доехала.

– Ты что? С ума сошла? Ты позвонила свекрови? Позвонила! Всех предупредила. Они там без тебя за ночь не одичают? Вот и не дури! – вцепились в неё тётки. – Поехали или к отцу, или к кому-то из нас!

Нине ни один из этих вариантов не нравился. К отцу она тянуть тёток категорически не хотела – тот и так едва-едва от них отделался. Ехать к Инне? Не-не… ЭТО она не ест. К Миле? И толкаться там среди её фэншуйных заморочек?

Тётки впились как два капкана, но проблема была вовсе не в них – Нина и сама была Мошеновой, справилась бы, если что. Просто она реально испугалась и очень устала, а ехать зимней ночью на дачу…

– Тёть Мила, до тебя ближе… примешь? Я и правда что-то того… выдохлась!

– Да ещё бы! – обрадованная Мила хотела было погордиться, но, так как настроение было отменное, взяла да и не стала.

Тем более что Инна поехала с ними:

– И не думайте от меня отвязаться – не выйдет! Я тоже к Милке и с ночёвкой! Я не каждый день столь прекрасно провожу время с молодыми мужчинами, так что имею право расслабиться!

Расслаблялись до глубокой ночи. Жареная хрустящая картошечка с солёными огурчиками, грибы, квашеная капуста, которую Мила была превеликая мастерица делать, были признаны Инной вредными, НО…

– Аааа, ладно, один раз живём! Кутну на радостях!

Утром Инна отжала у младшей сестры две банки с солёными огурцами, банку капусты и велела поставить ещё.

– Что такое… как можно не иметь приличных запасов стратегически важных продуктов, а? – язвительно уточнила она. – И да… я видела, что огурцов у тебя много… к индийской кухне они подходят! Кантуются, так сказать! Короче, имей в виду, что ЛИШНИЕ банки с огурцами вредят твоей ци.

– И да… что это за безобразия творят твой папаша и Пашка? – Инна с усилием, но припомнила, зачем они всё-таки ехали к Нине. – И я уверена, что Поля там тоже задействована! Мы приехали, хотели брату помочь…

– Тётеньки мои золотые! И зачем вы тратите силы на такие недостойные объекты? – рассмеялась Нина, не позволяя насупленным тёткам надуться и разобидеться заново. – Мы – люди тёмные, непросвещённые, куда уж нам.

– Надо просвещаться! – наставительно заметила Инна. Нет, она уже хотела начать экстренный курс просвещения, пока объект не удрал, но Нина её обезоружила, обняв её и поцеловав в щёку.

– Тётенька, извини, ну не люблю я индийскую кухню – от острых специй желудок болит. И ты, тёть Милочка, не сердись – я сама в своём доме хозяйка. Сама выбираю, что и где у меня из обстановки стоит и как именно мне это удобно. К тому же, извини, но я не даосист, я – православная. Нет-нет, о том, что это к религии никакого отношения не имеет, мне говорить не надо – имеет. Та же энергия ци, которую ты всё ловишь, не просто так не ловится – она как раз из даосизма. Видимо, ей в наших широтах некомфортно.

Нина говорила как-то необидно. И хотела Мила оскорбиться, да не вышло – как сердиться на девчонку, которую любишь, которая обнимает тебя и так ласково улыбается.

– Ой, ладно-ладно, тёмная и непросвещённая. Вот устроят твои ПП какой-нибудь Байконур со стартами прямо у вас в огороде – будете знать! – хмыкнула Мила.

– Ничего, мы переживём.

– Кстати, а почему они всё время то у отца, то у вас? Витька-то, что, до сих пор не приехал?

– Нет, пока в Екатеринбурге, – Нина пожала плечами.

– Что за ерунда такая? Надо с твоим отцом поговорить! Чего он туда мальчика загнал? – начала было возмущаться Инна, но умная Нина быстро переключила разговор на вчерашние происшествия и так восторгалась тётиным вмешательством, так благодарила, что обе тётки её разом простили за все её неправильности и от души улыбались, умильно глядя вслед уезжающему лифту.

Конечно же, всё это не помешало им через пятнадцать минут дивно поругаться, а ещё через день начать названивать брату с требованием немедленно вернуть сына назад. А потом, выяснив истинную причину отправки, дружно требовать услать паразита туда, куда Макар телят не гонял –всё развлечение.

Правда, брат отвечал рассеянно, словно был занят чем-то другим, гораздо более важным.

Знали бы они, что это «что-то» вовсе не работа!

Александр Павлович Мошенов переживал странное время, словно он, вдоволь поблуждав по лабиринту с глухими безнадёжными тупиками, вдруг нашёл выход!

«Стоило столько лет их ругать, чтобы наконец-то понять – они самые что ни на есть МОИ! Настоящие, самые-самые!»

Растворялся нарисованный в мечтах образ какого-то идеального внука, который когда-нибудь непременно родится у Нины.

«Во-первых, таких мальчишек,