Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

Мила взяла в левую руку акварель, потрясающую общим неоново-синим фоном с разводами и потёками, в правую – клей и отправилась нести гармонию и вылавливать энергию ци в гостиной.

– Что за ерунда? Почему клей не выдавливается? Он свежий! – Мила сердито нажала на тубу. Ещё нажала, ещё…

Пашка только головой покачал – он полчаса назад лично изъял этот клей, свинтил крышку, влил в узкий носик немного суперклея, который их с Полей никогда не подводил, потом сыпанул сверху соды, позаботившись, чтобы она точно попала в носик тубы, аккуратно протёр носик и закрутил крышечку. А потом тонкой иглой сделал, несколько проколов на тубе, постаравшись, чтобы они были не видны и чтобы клей сам по себе не вытек.

«Моментальный клей-гель – хорошая штука, что ни говори! – прокомментировал Пашка. – Ибо нечего клеить на чужие стены свои акварельки!»

Мила поняла, что что-то не так, когда её ладонь наполнилась каким-то странным ощущением…

– Эээээ? Это чего? А? – попытка стряхнуть тубу с ладони успехом не увенчалась. Следующий раунд борьбы с клеем внёс разнообразие – к Миле и клею намертво пристала ещё и акварелька, щедро поделившись колором…

Пашка, как назло, не показывался, а попытка открыть ногой дверь кабинета, где засел хитрый брат, была пресечена рычанием пса…

Рыка она сегодня уже наслушалась от негатива в сундуке, поэтому новое рычание восприняла как знак «Не лезь!» и разумно отступила.

Уже почти привычный вопль Инны из кухни изнемогающая от битвы Мила восприняла как сигнал свыше – вот кто ей поможет! Ну и пусть сестра мается дурью со своими специями – тубу то от Милы она точно отколупает!

– Инна, ты что? ТОГО? – Мила могла ожидать чего угодно, но только не Инку, стоящую на стуле и швыряющую пакетики со специями в котлеты, которые почему-то валялись на полу…

Глава 21. Очень специальные специи

Инна швырнула на пол последний пакетик с разноцветными специями, а потом глубоко вздохнула и всмотрелась в котлеты.

– Я не знаю, что с ними сделал этот мальчишка, но они только что бегали! Они сначала задрожали, потом заёрзали, а потом начали бегать!

– Инна… кто бегал? – осторожно уточнила Мила, у которой отчаянно засвербило в носу. – Кто дрожал?

– Да котлеты же! Аааапчхи! – она с трудом удержалась на стуле. – Где Пашка?

– Тут я! – Паша заглянул в кухню и удивлённо поднял брови. – А что это у вас тут такое было? Вы решили котлеты разложить по фэншую?

– Да какой тебе ещё шуй! – рассердилась Инна. – Почему у меня котлеты бегали?

– Эээээ? Да ладно! Чего-то я уже побаиваюсь ваших специй… Так слопаешь чего-нибудь, а потом…

Инна разъярённо вдохнула побольше воздуха в грудь, чтобы рассказать негодному мальчишке всё, что она думает о его поведении, о нём самом и…

И это было тактической ошибкой, потому что вместе с воздухом в её организм попало энное количество острого перца, с избытком распылённого в атмосфере кухни.

– Аппп… Ааааааппппп…– у Инны отчаянно засвербело в носу и защипало глаза.

– Бабусенька Иннусенька, вы б слезли со стула, а? – Пашка опасливо оценил возможные последствия падения и на всякий случай шагнул вперёд.

– Тебя забыла спросить, что мне делаааааааптчччччхи! – Инна разразилась чиханием, покачиваясь на стуле и опасно наклоняясь то вперёд, то назад, в зависимости от реактивной направляющей её реакции на раздражители.

Сначала сквозь собственное чихание она услышала Милкин крик, потом и сама ощутила, что отклонилась назад слишком сильно, и…

– Ну вот разве ж так можно? – ворчливый голос Пашки оказался совсем близко. – Так вот грохнулись бы и всё!

В тринадцать лет прилично вытянувшийся, спортивный мальчишка уже вполне способен без особого труда удержать худощавую даму, которая вознамерилась грянуться со стула.

– Апппчхи! – согласилась с ним изумлённая до глубины души Инна. – Ты что? Меня поймал?

– Ну, да… Так же себе сломать можно что-нибудь! Вы лучше спускайтесь, а то там сзади плита – если об её край удариться, мало не покажется.

Пашка галантно придержал Инну под локоток, пока она, посекундно чихая и морщась от вида «сбежавших котлет», сползала со стула.

– Ну спасибо! Ты меня удивил! Аааап…

– Может, мы уйдём отсюда? – предложил Пашка, который и сам ощущал, что атмосфера в кухне стала очень уж ядовитая…

– Да, давай! Идите, а я сейчас форточку открою! – Инна подозрительно уставилась на Пашкину спину, переглянувшись с Милой. Потом, осторожно обходя тельца котлет, добралась до окна, открыла форточку и…

Чуть было не вскочила на подоконник от визга Милы.

– Ты чего? С ума сошла? – уточнила старшая сестра у младшей, которая схватила с разделочного стола пустую, только что до скрипа отмытую Инной кастрюлю и метнула её в котлеты.

– Они… они и правда того… побежали! Ну, по крайней мере, пошевелились!

Сёстры переглянулись – Пашка, как раз, когда Мила завизжала, завернул за угол, то есть сам ничего сделать не мог.

– Бабуся Иннуся и ээээ… вы тоже, – Пашка покосился на Милу. – Вы сами запретили мне себя как-то называть! – напомнил он. – Что опять случилось? Ой, и почему вы котлеты кастрюлей прибили?

– Ни почему! Не понравились они мне в лицо! – заявила Мила. – Аааааптчххххи!

– Во как… ну, бывает! А клей у вас на ладони что делает?

– Слушай, иди отсюда, ладно? Нравится мне клей на ладони носить, понял? Иди!

– Ну мне-то что… соль по углам, по имени звать нельзя, кастрюлями «нипочему» убили пятнадцать котлет… – бухтел Пашка, удаляясь от кухни. – Я уж про стол, который поперёк комнаты стоит и горку камней, выложенную в углу, вообще молчу.

Он по пути заглянул к деду в кабинет, ободряюще подмигнул двум чрезвычайно заинтересованным личностям и снова прикрыл дверь.

– Мила, а правда… почему у тебя клей на руке?

Инна очень хотела уточнить, что именно случилось с котлетами, но Милино вмешательство превратило их в крайне неаппетитное месиво, щедро смешанное с разноцветьем специй.

Наклоняться для изучения этой, с позволения сказать, кухонной батальной сцены Инна не рискнула – от запаха аж в глазах резь возникала, а превентивно зажатый нос нервно подёргивался. Поэтому разумнее было прицепиться к сестре, сделав вид, что приставший тюбик клея к руке Инну интересует гораздо больше креативных котлет.

– Так что с клеем?

– Да понимаешь… взял и выдавился не из носика, а сбоку! – Мила потрясла рукой. – А клей такой качественный – нипочём не отколупывается просто так! А я собиралась приклеить к стене акварели, а ещё деревянную