Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

– Уххх, ну, сейчас я заменю все дурацкие занавески на подходящие! – радовалась Мила, тащившая баул с занавесками и прочим орудием нанесения радости. – А уж какие акварельки я привезла…

– Ой, да что там твои картинки, тряпки и перестановки! Я хоть покормлю брата нормально! Мне из Индии привезли такие редкие приправы… – если совсем честно, то Инна сама их пока пробовать не рискнула – очень уж сильный был запах из пакетиков с приправами, но брата угостить можно – всё лучшее семье!

– Ааа, так это ими воняет на всю машину? – обрадовалась Мила. – А я-то думаю, откуда такое вырвиглазное амбре? Если честно, твои вчерашние приправки и то были ядрёными! Так что я думаю, что они повыкидывали всё, что ты им наготовила, и ели Нинкин суп и котлетки.

– А вот и нет! Я им и в суп, и в котлетки приправ добавила!

– Да и что? В супе шумовочкой сняли верхний слой, а котлеты… ну ополоснули! – Мила пожала плечами. Всё-таки опыт общения с сестрицей в жизни очень пригождался.

– Я суп помешала, а котлеты подогрела! – торжествующе рассмеялась Инна. – Так что никуда им было не деться!

Такой довод крыть было нечем, и Мила примолкла.

– А вот твою картинку Сашка наверняка выбросил! Ты ж её на клейкие полоски крепила? Ха! Надо было на суперклей! – подбавляла жару Инна.

– Ну да… тут ты права, конечно! Но ты же старше меня, так что куда уж мне против тебя – мудрой и древней…

Инна, расслышавшая поначалу только первую часть фразы, разулыбалась, зато потом гневно расфыркалась, так что Мила почувствовала себя отмщённой.

Именно в таком боевито-приподнятом настроении сёстры и прибыли к квартире их старшего брата. Мила – с огромной сумищей, битком набитой занавесками, акварельками, здоровенной керамической чашей для воды, крошечным хилым бонсаем, символизирующим дерево, кучкой камушков – символов земли и толстой свечой в керамическом же подсвечнике – символом огня. Весь этот набор во множестве вариаций размещался и в её квартире, правда, сколько она ни меняла местами эти предметы, а также мебель и прочие элементы стихий, ничего не добилась, кроме испорченного в трёх местах паркета, сбитого шкафом угла и четырёх расколоченных тарелок.

Инна же, пренебрежительно косясь на сестру, несла для осчастливливания брата рисоварку с особым рисом в придачу, кучу пакетиков редчайших специй, которые ей привезли на прошлой неделе и от запаха которых у неё из квартиры поспешно сбежали три командировочных таракана, направленных к ней из соседских владений. Причём сбежали они с донесением о страшной отраве, которую припасли явно для них… Ещё она везла особую индийскую фасоль, которую надо было совмещать со специальным жгучим соусом.

Соус был испытан на одном из коллег. Коллега, отчаянно болтливый мужчина, смело зачерпнул чайной ложкой соус, художественно расположил его на крекере и, не переставая что-то говорить, отправил крекер в рот. Дальнейшее его перемещение могло быть описано фразой «танец энергичной блохи с саблями». Сие действо сопровождалось сдавленным воем, который звучал в офисе, пока коллега не добежал до мужского туалета, где едва не утонул в раковине под струёй ледяной воды, отплёвываясь от соуса. Если учесть, что болтать к Инне он больше не приходил, эксперимент был признан ею очень и очень удачным.

– Если Сашка будет выступать, угощу! – решила Инна.

– Интересно, а он нас пустит? – вдруг заинтересовалась Мила, нажимая кнопку домофона. – Мог же куда-нибудь уехать… Или сделать вид, что уехал!

– Будем звонить, пока не приедет! – Инна решила причинить и нанести как можно больше добра!

Но, против ожидания, дверь довольно быстро открылась.

И Мила, и Инна, разумеется, помнили, что в квартире Саши, кроме самого хозяина, находятся и ПП. Ну то есть видели-то они одного Пашку, но не сомневались, что Поля тоже где-то поблизости.

Некая опасливая мыслишка о том, что стоит повременить с визитом к брату, пока там ПП, проскальзывала у обеих достойных дам, но была отброшена как малодушная – попросту говоря, очень уж хотелось утереть нос отсутствующей Сашкиной жене и убедить братца в том, что он всю жизнь живёт неправильно!

В идеале, следовало убедить не только Сашку, но и вторую из сестёр, и разве такой великой цели могли помешать какие-то подростки, пусть даже и ПП?

Возможно, дело было ещё в том, что в последнее время Пашка и Полина немного поутихли, ну, то есть Мила и Инна понятия не имели об их дачных подвигах, так что обе синхронно решили, что дети им уже не опасны. Да и вообще, вчера-то ничего такого не произошло!

Пашка, открывший входную дверь, действительно опасным не выглядел.

– Ой, бабулечка Инночка и бабуленька Милочка! – расплылся он в ОЧЕНЬ любезной улыбке, от которой менее увлечённые собственными планами люди срочно заподозрили бы, что они на пороге «грандиозного шухера». – Входите, входите! Дедушка как раз пошёл отдохнуть в кабинет. Просил его не беспокоить!

– Вот! Вот, Мила, я так и знала – он неправильно питается, поэтому у него совсем нет сил!

– Скорее, у него нет сил, потому что он не прибегает к собственной ци. Вот если бы он её поймал и запряг бы, то…

– То к нему, как к тебе, слетелись бы все окрестные вороны и уделали бы всё? – хмыкнула Инна и отправилась в кухню, волоча за собой две свои сумки.

Мила осмотрелась, не увидела вчерашнего «искусства» на стене и ожидаемо пристала к Пашке:

– Паша! Где моя картина?

– Ваша? Наверное, у вас дома… – Пашка недоумённо развёл руками.

– Не делай из себя дурака! Картина, которая олицетворяла стихию огня! Я её вот тут повесила! – Мила ткнула пальцем в стену.

– Ой, а мы с дедом думали, что это у вашей кастрюльки стенки отвалились, а дно не смогло расстаться с пригоревшим борщом… А это, оказывается, олицетворение было… буду знать, что оно называется именно так!

Мила смерила внучатого племянника уничижительным взглядом. Расстегнув свой баул, она достала пять «акварелек» и начала прикидывать, куда бы их повесить. Прикинув места, где явно проистекала нужная мировая энергия, Мила достала клей…

– Не советую, – вежливо сказал Пашка.

– Чего? – презрительно скривилась Мила. – Я у тебя что-то разве спросила?

– Нет, конечно, но… может, сначала мебель подвинуть. А ну, как на этом месте должен быть шкаф? А у вас тут уже это приклеено… гм… что бы это ни было, – Паша с сомнением осмотрел акварельки, нарисованные явно тем же художником,