Убежище. Книга восьмая - Ольга Станиславовна Назарова

только вот результатов нет как нет, зато детей чуть не разослал по интернатам. С ума сошёл? – даже несмотря на вчерашнее острое разочарование в Полине, Александр Павлович на сына за это сердился. – Зато Паша сегодня меня поразил! Неужели же не всё напрасно? Интересно, останется он у меня на ночь или уедет?»

Он специально не спросил у внука о его планах – изо всех сил решил не разочаровываться, даже если Пашку не застанет.

«Понятное дело – у него каникулы, ему на дачу хочется…» – уверял он себя, и тем более неожиданно и приятно было обнаружить, что внук остался.

– Дед… ты в эти комнаты лучше двери не открывай… – невинно улыбаясь, предупредил его Пашка.

– Почему? – у Мошенова была привычка, придя домой, непременно проверять комнаты – когда-то ветром в их старую квартиру внесло здоровенную ветку от растущего рядом дерева, выбило стекло, выломало раму и залило полкомнаты дождём, так что новая привычка выработалась моментально и стала второй натурой.

– Завтра же бабулечки Иннуля и Мила прибудут, так я решил, что без боя сдаваться как-то ну… не того…

– Паш, пoдрывы коммуникаций, разрушения и протечки к соседям ожидаются? – деловито уточнил дед, вспомнив наиболее громкие «дела» ПП.

– Неее, я по-тихому, по-родственному, – хмыкнул Паша, – просто чтобы они к бабушкиному приезду квартиру не разнесли. Да и вообще, чего им тут свои порядки наводить, Нинину еду портить, бабулю «этой» называть да безобразия на стены лепить?

– Так, хорошо! А что мне ещё не надо делать? – дед невольно заулыбался.

– Переживать! – уверенно сказал Пашка. – Вот этого делать тебе не надо точно!

И Александр Павлович Мошенов, который, как правило, переживал всегда и за всех, неожиданно поверил внуку и развеселился.

– А без сестры справишься? – только и уточнил он.

– Почему без? Она участвует дистанционно! – признался Пашка, но подробностей раскрывать не стал.

Глава 18. Открытия и откровения

Поля согласилась помочь вовсе не ради деда – на него она по-прежнему сильно сердилась. Нет, она решила не оставаться в стороне из-за того, что спускать этакое безобразие Инне и Миле было попросту неразумно!

«А ну как понравится им, и будут дальше приезжать и вытворять всякое? Ещё бабушку и прабабушку расстраивать начнут! Обойдутся!»

Они с братом привычно поделили обязанности, так что Поля занялась тем, что могла сделать на даче – разработкой планов и расчётом того, что можно под них использовать, а Пашка – примеркой этих планов на местности.

Кроме того, следовало Нине объяснить, почему брата до сих пор нет. И вот тут-то Полю настигло глобальное изумление…

– Нин… Пашка задерживается… Понимаешь, какое дело…

– Понимаю! – Нина расписывала ежедневник с сюрпризом – открывающимся окошечком с видом на цветущий летний луг, поэтому смотрела не на Полю, а на работу.

– Нет, я хотела объяснить…

– Чего там объяснять? Инна и Мила вломились к вашему деду, перевернули там всё, что могли и не могли, достали Пашку, и он решил устроить им достойный отпор.

– Тебе дед звонил? – Поля решила, что нашла тётин источник информации.

– Нет, я и так знаю… погоди, кусочек остался… сейчас дорисую и поговорим.

Поля удивилась. «Пашка Нине точно не звонил – он бы сказал. Дед не звонил – Нине не было смысла Полю обманывать. Инна с Милой отчитались? Ну, вот уж небывальщина! Тогда как Нина узнала?»

– Ну вот и готово! – Нина аккуратно отложила ежедневник. – Давай поговорим?

– Давай!

– Тогда пошли.

– Куда это? – удивилась Поля.

– К компу – я маме позвоню – она с нами вместе побеседует.

– А при чём тут бабушка?

– Бабушка у нас при всём, Поляш…

Полина, недоумевая, шла за Ниной, переглядываясь с Атакой, которая привычно свисала с её плеча.

Нина быстро настроила видеосвязь, причём бабушка откликнулась с такой скоростью, что было понятно, что она ожидала звонка от дочери.

– Мамуль, как вы? – Нина улыбалась посвежевшей маме.

– Всё отлично. Бабушке получше, я так вообще прекрасно. Хорошие мои, я так рада вас видеть! Соскучилась уже ужасно! Скорее бы домой.

– Нет уж… лучше отдохни подольше, тем более что у нас всё идёт по плану.

– По какому плану? – спросила Полина.

– Видишь ли… мы с мамой понимали, что ни вы толком не знакомы со своим дедом, ни он с вами по душам не общался. Не надо так хмуриться – лучше послушай.

Поля поморщилась:

– Бабуль, я понимаю, что ты его любишь, правда, не понимаю, за что! Я всё детство практически только тебя рядом и помню – ты с нами возилась, а он…

– А он, Поляша, давал мне возможность это делать. Да, я всегда работала, но не в полную силу, понимаешь? Я всегда могла себе позволить наплевать на хама-начальника и уйти на другую работу, не умирать от переутомления и иметь силы заниматься домом, печь вкусные пироги, делать так, чтобы вам было приятно и уютно. Саша очень скучал, но понимал, что вам, маленьким, много чего надо, вот и вкалывал… за всех.

– Ба, да не надо нам ничего от него! – Поля с досадой дёрнула плечом, свободным от Атаки.

– Правда? А ты знаешь, что квартиру и дачу Вите купил и подарил именно твой дед? Нет, я ничего не хочу сказать про твоего отца, но… это не его труд. И да, Саша пока даже вашему отцу не говорил, да и не надо ему пока знать, но дед вам купил две соседние двухкомнатные квартиры в нашем доме, просто этажом выше. Он хочет, как только вы получите в четырнадцать лет паспорта, вам их подарить.

– Нам с Пашкой? – изумилась Поля.

– Да, вам с Пашкой. И он вас не покупает, просто так понимает заботу о своих…

– Да он… он…– Поля возмущённо стиснула губы, чтобы не сорваться.

– Я знаю, малышка. Он ничего про тебя толком не знает. Ему и в голову не пришло обидеть Атаку…

– Да зачем он тогда её выпустил?

– Он и не выпускал – просто привычка у него комнаты проверять.

Бабушка рассказывала о том, почему такая привычка возникла, о том, что дед никогда животных дома не держал, о том, что он сильно поругался с сыном из-за того, что тот хотел близнецов отправить в интернаты, что сразу же поддержал Нинино предложение.

– Я думала, что это ты его убедила.

– Нет, солнышко моё, не я… я от него узнала, и мне с сердцем стало плохо от того, что хотел сделать Витя… Это ваш дед так решил, сам. Он непростой человек, иногда трудно с ним, но знаешь,