Персонаж - Павел Сергеевич Ковезин

– Какая же она милая, да? – сказала Инна, смотря вслед Свете.

Я повернулся и посмотрел на Инну. Она едва помещалась в своём кресле. Её волосы были покрашены в ещё более едкий красный цвет, она всё также нахально улыбалась, её новые шрамы на руках бросались мне в глаза. На ней была чёрная обвисшая футболка и джинсы, непонятно как налезшие на неё.

– Да, она милая, – окончательно проснувшись, пробубнил я, – в отличие от тебя.

Она милая. Действительно милая девочка. Может, и стоит что-нибудь попробовать. Доказать Ане… доказать своим демонам и самому себе, что я не коллекционер. Я тоже человек и способен на нормальные отношения. Стоит только захотеть. Может, убедившись в этом, Аня от меня отстанет и уйдет из моих снов. И из моей жизни.

Я понимал, что рабочие отношения ни к чему хорошему привести не могут. Сначала поползут сплетни, потом начнутся грязные смешки, потом все будут уже не стесняясь тыкать в нас пальцем и орать, словно в детском саду, что мы жених и невеста. Поэтому свои планы насчёт этой девочки я постарался скрыть от всех. Особенно от Кирилла и Инны, чей интеллект оставлял желать лучшего. Если остальные коллеги ещё будут вести себя адекватно, то эти животные точно будут тыкать пальцем.

Через друзей друзей я нашёл страницу Светы. Она действительно оказалась милой девочкой, которая с радостью пошла на общение и даже согласилась пойти со мной в кино.

– Делаешь успехи, – послышался женский голос сзади.

Я проглотил ещё несколько таблеток и даже не стал оборачиваться, чтобы снова не видеть это ухмыляющееся лицо, заляпанное кровью.

В пятницу я договорился встретиться со Светой после работы. Я сидел в своём офисе и ждал, пока она закончит свои дела и зайдёт сюда. Кирилл, действуя мне на нервы, тоже решил задержаться.

– Что сидишь? – улыбнувшись, спросил он.

– Да так, человека жду.

– Что, со Светой в кино идёте? – он усмехнулся и посмотрел на меня, словно ждал моей реакции.

Внутри меня что-то щёлкнуло. Волосы на голове непроизвольно зашевелились.

– Что?! Откуда ты, блять?..

Увидев, наконец, мою бурную реакцию, он засмеялся.

– Я серьёзно! – крикнул я. – Откуда ты знаешь?!

– Ну, – не переставая улыбаться, сказал он, – ты это… выходи иногда из ВК, когда с работы уходишь.

В нашем офисе стоял лишь один компьютер, за которым сидел я. Кирилл и Инна работали с бумагами. И я не видел ни малейшего смысла выходить со страницы, потому что не думал, что кто-то в 21-ом веке ещё способен на такое дерьмо, как тайком читать переписки знакомых. Но после его слов во мне что-то потихоньку начинало бурлить.

– Инна читает твои переписки, – продолжил он. – Я пытался её отогнать, но было уже поздно. Ты бы видел, с каким наслаждением на лице она это читала.

В горле встал ком.

– И более того, когда пришла Света, Инна начала чуть ли не цитировать ей её сообщения. Ян, я пытался её заткнуть. Правда.

Мои глаза округлились. Волосы уже стояли торчком и, судя по ощущениям, некоторые из них уже стали седыми.

– И… и что Света? – выдавил из себя я.

– Да ничего, – Кирилл пожал плечами, – ничего такого.

Я удивился, как она после этого ещё не передумала куда-то со мной идти. Потому что с её стороны это выглядело как нельзя хуже.

Благо, что была пятница, и Инны не было на работе. В моей голове уже начали прокручиваться способы её убийства. Но я не… выдохнуть. Успокоиться.

Прервав поток моих мыслей, в дверях появилась Света.

– Мы идём?

Я улыбнулся и молча кивнул.

Под тихий и ехидный смех Кирилла, мы вышли из офиса.

***

– И часто ты задерживаешься на работе? – спросил я, когда мы шли до метро.

– Да. Иногда почти до ночи сижу, – ответила Света.

– Кошмар, зачем тебе это надо? Тебе же за это даже не доплатят.

– Я не могу уйти, если что-то не доделала. Мне совесть не позволит.

Я не понимал этого. Я не знал, что такое совесть.

– По мне, так было бы где ответственность проявлять, – сказал я, – у нас одни лицемеры, которые обсирают за глаза и улыбаются в лицо, – я снова вспомнил про Инну и едва сдержал злость, – слушай, ты же не обижаешься насчёт… насчёт переписки? Я не знал, что Инна её прочитала, я бы…

– Да нет, конечно, – засмеялась она, – всё хорошо. Сам виноват.

– Сам виноват?! – удивился я. – Если бы я знал про это, я бы с ней сделал что-нибудь.

– Отстань ты от бедной девочки. Её и так уволить хотят.

– Что? Её уволить хотят?

– Ты только никому не говори, – наклонившись ко мне, тихо сказала Света, – но с ней никто не хочет спорить никогда. Даже начальство.

– Из-за…?

– Да, из-за шрамов. Когда тебя ещё не было, Инна регистрировала письма. И ваша начальница сказала ей, что она плохо работает. Так та пошла в туалет и начала резаться.

Я решил промолчать, хотя отчего-то хотелось засмеяться.

– Её не придумали ещё как уволить, чтобы не было последствий ни для неё, ни для министерства. Поэтому с ней просто не связываются.

– Это, конечно, хорошо, – ответил я, – но мне насрать на её проблемы. Если она мразь, я ей скажу, что она мразь. Мне плевать, что она после этого с собой сделает.

Света была в каком-то своём розовом мире, и для неё это было чересчур жестоко. Она решила промолчать.

***

Мы сидели на последнем ряду кинотеатра и ждали начала фильма, отовсюду раздавался приглушенный гул людей.

– Куда курточку деть? – Света держала куртку в руках, не находя себе места.

– Давай, рядом кину, – я протянул руку.

– Куда?

– На место рядом, – я пожал плечами и посмотрел на свободное сиденье, где лежала моя куртка и рюкзак.

– А если туда кто-нибудь придёт? – удивлённо посмотрела на меня Света.

– И что?

– Ему будет неприятно, – тихо сказала она.

– Какая чушь, – засмеялся я, – я просто уберу это и всё.

– Нет, возникнет конфликтная ситуация.

– Что? Какая ситуация? Мы что, по-твоему, пойдём с этим человеком драться за место?

– Нет, но всё же… – она смотрела на меня таким взглядом, словно действительно боялась этого. – Ладно, – сдалась она, – так и быть.

Я бросил вещи рядом с собой.

Как только начался фильм, к занятому куртками месту подошёл парень. Я посмотрел на него и молча убрал вещи. Даже несмотря на темноту в зале, я увидел, что на Свете не было лица. Она готова была провалиться со стыда, в то время как я просто не понимал её переживаний.

После кино мы ещё долго спорили о морали фильма, о «конфликтных» ситуациях в зале и о том, что такое хорошо и плохо. Света была слишком правильной. Она переживала о всякой ерунде, заморачивалась о мелочах и не переносила конфликты. Я был её полной противоположностью со своей склонностью к саморазрушению, привычкой класть на всё хуй и неконтролируемыми вспышками гнева, которые уже не раз приводили к смерти.

Но я старался делать вид, что у меня тоже есть совесть. Проблема была не в этом. Проблема была в том, чтобы завязать с ней отношения. Не важно, к чему они приведут. Я расценивал это как вызов, как миссию. Сделать и забыть.

– Почему ты позвал меня в кино? – вопрос, на который Света пыталась получить ответ уже около часа.

До этого момента мне удавалось как-то выпутываться и менять тему. Я не знал, что ей сказать. «Моя бывшая мёртвая девушка приходит ко мне во снах и наяву и спорит со мной на то, что я не умею любить?» Правильно будет сказать «потому что ты мне нравишься», но это будет ложью. Хотя… кого это волнует?

Мы остановились на набережной в парке Горького. В одной из красивых веранд с белыми колоннами.

– Я не знаю, – ответил я, посмотрев на реку.

– Ну, так подумай, – улыбнулась Света,