Свет ночной аптеки - Ко Хевон

Похоже, Чихвану удалось отвлечься от проблем, и он начал подробно рассказывать о том дне, когда повредил ногу:

– В последнее время в округе часто появляются заказы на доставку еды, и я неплохо заработал. Кстати, в самом конце улицы на востоке есть двухэтажный дом. Так вот, туда заказывают еду по несколько раз в день, и всегда разную. А мне очень удобно и весело разносить заказы по хорошо знакомой дороге. Поэтому я бежал как угорелый и застрял одной ногой в глубокой ямке, так что стопа выгнулась в обратную сторону. Раздался громкий треск, затем что-то хрустнуло в ступне. И тогда я понял, что не могу идти.

Хвангён, внимательно слушавший рассказ Чихвана, удивленно покачал головой:

– Двухэтажный дом в конце переулка?

– Да-да, из красного кирпича и с синей крышей.

– И старой хурмой во дворе?

– Точно! – подтвердил Чихван.

Они отлично понимали друг друга. Бохо смотрела на обоих с недоумением, а Мингён с интересом, словно предвкушая интригу.

– Это там же допоздна горит свет?

– Да-да. Кажется, я ни разу не видел, чтобы в том доме было темно, когда доставлял еду.

Мингён добавила:

– Не выключают свет круглые сутки? Может, там что-то происходит?

Бохо решила пресечь полет их фантазии и сухо сказала:

– Значит, люди могут себе позволить много платить за электричество.

Аптекарь попыталась охладить пыл молодых людей, у которых от любопытства загорелись глаза, но они, казалось, не слышали ее.

«Ох, чего они так возбудились?» – подумала Бохо.

Дом, о котором рассказал Чихван, показался подозрительным и Хвангёну. Во время обхода территории полицейский замечал, как в переулках постепенно гаснет свет. Во всех домах в разное время, но выключали обязательно. Обычно жильцы делают это, когда ложатся спать, однако в том странном доме окна горели до утра.

– Ну правда, разве это не странно? Когда я обходил территорию, у них всегда было светло. А вы каждый день доставляли туда еду?

– Да. Кстати, жильцы заказывают очень много разных блюд. Неужели все это съедается?

– Совсем разные?

– Угу. В мое приложение приходят оповещения из ближайших ресторанов: если находишься рядом, то можно увидеть все заказы в округе. А тот дом всегда берет очень много еды по ночам, и днем не меньше, причем без разбора: и корейскую, и китайскую кухню. Я, конечно, не каждый раз хожу туда с доставкой, но обратил внимание.

У Хвангёна появилось странное предчувствие. Двухэтажный дом, где ночью не гасят свет, чрезмерно крупные заказы еды, рассчитанной не на одного или двух человек. Он подумал, что должен снова заглянуть в тот переулок… но для начала ему нужно научить Чихвана ходить на костылях.

– Хотите, я покажу, как не навернуться?

Хвангён изменил длину костылей под рост Чихвана и с увлечением приступил к обучению: показал метод ходьбы по треугольнику и как подняться и спуститься по лестнице, закончив тренировкой на ступеньках возле аптеки.

– Не забывайте про треугольник: нога – одна вершина, костыль – вторая, следующий шаг – третья. Если переносить тяжесть по принципу треугольника, вы не потеряете равновесие.

Успешно уяснив все, Чихван вышел из аптеки на костылях. Чувствуя, что стало гораздо удобнее, он радостно поблагодарил Хвангёна. Мингён прихватила целлофановый пакетик с бинтом и пластырем, который приготовила аптекарь, и пошла рядом, подстраиваясь под его шаг.

Пока Хвангён с довольным видом наблюдал за удаляющейся парочкой, Бохо полюбопытствовала:

– У тебя были проблемы с ногой? Ты так умело пользуешься костылями.

Молодой человек растрогался:

– Ого, вы впервые проявили интерес к моей скромной персоне!

Услышав его слова, фармацевт пожалела, что спросила. Ой, как же они все достали ее!.. Глаза Хвангёна заблестели в предвкушении доверительного разговора. Похоже, он давно ждал такого шанса.

– Мой девиз: «Если человек не говорит, не спрашивай его». Не хочешь – можешь не отвечать, – сухо бросила Бохо.

– Ну почему же? Мне давно хотелось рассказать о себе. Вообще-то я профессионально занимался спортом, – сообщил Хвангён и закатал левую штанину до колена, где до сих пор виднелся хирургический шрам.

Бохо не могла увидеть его в прошлый раз, когда перевязывала правую голень.

– В юности я занимался легкой атлетикой и перенес операцию на крестообразной связке. Просто однажды начал забег, и прямо на старте у меня вывернулось колено. На мне тогда живого места не было. Вот и пришлось научиться ходить на костылях. Когда долго пользуешься ими, потом сложно отвыкнуть: забываешь, как передвигаться на своих ногах. Странно, правда? Мы большую часть жизни обходимся без костылей, но за короткое время так привыкаем к ним, что забываем, как можно без них.

– И поэтому ты ушел из спорта и сдал экзамен на полицейского?

– Что-то в этом роде. Точнее, я думал, что снова смогу бегать, если стану полицейским.

– Гм… Что ты имеешь в виду?

– Я был очень перспективным легкоатлетом. Даже входил в сборную юниоров по бегу на короткую дистанцию. Но после операции и восстановления я не смог вернуться в спорт. Врачи говорили, что проблема в психике. Несмотря на то что я прошел курс реабилитации, у меня вообще не получалось бегать, не говоря уж о прежних рекордах. Было страшно пересекать линию старта: казалось, опять вывернется колено. Поэтому я просто подолгу гулял. Кроме одного раза… Вы помните, как-то я рассказывал про тот ужасный случай, когда перед аптекой кого-то убили?

Бохо напрасно пыталась справиться с лицом: она никак не предполагала, что рассказ начнется отсюда.

– В ту ночь в наш дом забрался вор. Он разбил окно и выскочил в него, а я бросился за ним, чтобы догнать… Понимаете, я снова побежал, чтобы поймать преступника!

Бохо смотрела на профиль молодого человека, пока тот подбирал слова. У него было необычное выражение лица, словно он пытался освежить в памяти ощущения того дня.

– У меня получилось! Впервые после травмы я смог побежать. Думал, что удастся и на следующий день, но, увы… И тогда я понял: чтобы вернуть себе уверенность, мне нужна цель. Не линия старта, а конкретная задача: поймать преступника… хотя до того момента я просто бегал без особой причины.

Бохо задумчиво кивнула, не задавая дальнейших вопросов. Как ни странно, нетерпение охватило самого рассказчика.

– Почему вы не спрашиваете, не пожалел ли я об этом?

– Гм… Мне неинтересно.

– А… Простите.

Хвангён, увлеченно говоривший о себе, смущенно замолк. Бохо, которую он начал понемногу понимать, снова казалась отчужденной, и по ней невозможно было догадаться, о чем она думает. Просто, как обычно, стоит у кассы и неотрывно смотрит на улицу. У молодого человека скопилось множество вопросов к ней. Почему она работает в аптеке по ночам? Почему заметно напрягается и отводит глаза, когда он упоминает ту ночь?

Аптекарь намеренно не стала больше расспрашивать его, чтобы ненароком не выдать себя: не объяснять, как связала свою судьбу с этой