Свет ночной аптеки - Ко Хевон

– Простите меня за неудобство.

– Нет-нет. Это тебе спасибо. Благодаря тебе я убедилась, что свет аптеки нужен.

– Простите, не понял…

– Просто скажи «спасибо» вместо «простите».

Бохо ласково потрепала непослушные вихры смущенного Чихвана. К счастью, температуры у парня не было.

– Не забудь принимать лекарства, которые тебе выдали в больнице. Запивай большим количеством воды. Когда принимаешь антибиотики, это очень важно, чтобы добиться максимального эффекта и не нагружать печень и почки. Так что не вздумай глотать таблетки без воды, ты понял меня?

С тех пор Чихван часто приходил к ней в аптеку за лекарством, когда болел, и просто так, чтобы проведать ее. Так пролетело целых десять лет.

Прошло почти два часа, как Хвангён вышел на обход территории. Что же он там делает, раз все еще не вернулся? Впрочем, после того как Бохо узнала, что парень стал свидетелем того страшного случая, ей было неловко даже разговаривать с ним.

Шел третий час ночи, когда звякнул дверной колокольчик, но вместо Хвангёна в дверях показалась Мингён. Небрежно собрав волосы в пучок, она пришла в любимом черном худи и широких черных спортивных штанах. На ногах у нее были уличные шлепанцы, как если бы она жила поблизости.

– В чем дело? Опять съемки? – удивилась Бохо.

– Нет. Просто я переехала в ваш район. Мне кажется, я нашла здесь свой маленький целительный лес.

– Лес?

– Вот именно! В вашем районе такие добрые люди! – высоким тоном ответила помощница режиссера.

Несмотря на возбужденный голос, лицо девушки было бледным. Бохо заметила у нее под глазами темные круги. Она не выглядела как человек, который нашел тихое пристанище в водовороте немыслимо трудных будней. В таком случае напрашивалось следующее разумное объяснение:

– В наших краях дешевая аренда?

Мингён, пребывавшая в хорошем настроении, смущенно кивнула, будто ее уличили в нехорошем:

– Ах, ну да. Так и есть.

Поскольку район Н*** располагался не на равнине, а на вершине пригорка, аренда жилья здесь была на порядок дешевле, чем в соседних. Реновация старого фонда обычно тоже начиналась там, где ровный ландшафт, поэтому район не попадал под снос. Вдобавок он находился далековато от станции метро, и к ней возил единственный полуживой автобус. Может, здесь есть популярные в соцсетях достопримечательности? Ни одной. Самое необычное место в округе – это «Ночная аптека», а самое популярное в последнее время – супермаркет «Анчжон», прославившийся благодаря актрисе Хиён. Да и то слава уже поутихла. Стареющая окраина Сеула, не более и не менее. Потому-то тут и живут в основном коренные жители, которые здесь родились. Цены на недвижимость за пределами Н*** им не осилить. Здесь проходила сеульская линия Мажино, условная черта, за которой кончалась столица и начинался пригород. Из пришлых обычно сюда перебирались те, кто не вытягивал ежемесячную аренду в других районах. Способно ли такое место стать для кого-то целительным лесом?

– Ты пришла за каким-то лекарством?

– Гм-м… А вы можете отпустить мне что-то бодрящее?

– Против дремоты?

– Да, в других аптеках продают такое средство. Мне уже не помогает кофе, от него еще больше клонит в сон.

Бохо тихо вздохнула. Ночь – такое время, когда одни приходят в аптеку, чтобы купить снотворное, а другим нужно средство, помогающее оставаться на ногах. Взгляд аптекаря упал на суккулент – подарок от Хиён, который все еще был свеж и здоров благодаря совету Рани поливать его в меру. Говорят, растение может очищать воздух. Неужели эти маленькие листочки обладают подобным свойством? Бохо, приподняв брови, снова посмотрела на Мингён: покрасневшие глаза, темные круги под ними.

– Сколько чашек кофе ты сегодня выпила?

Девушка начала последовательно вспоминать события этого дня. Вчера до рассвета она помогала одногруппнику из аспирантуры на съемочной площадке, а сейчас занята правкой сценария, который завтра нужно сдать. Выходит, она не спала толком и уже целые сутки бодрствует.

– Гм, кажется, я выпила больше пяти чашек.

– В самом деле?

Лицо аптекаря стало холодным и непроницаемым, но из-за замутненного сознания Мингён ничего не заметила. Девушка снова бодрым голоском попросила:

– Да! У вас есть лекарство от сна?

– Нет. Я не продам тебе, – категорично отказала Бохо, как в тот первый раз, когда попросила девушку закрыть дверь с обратной стороны.

Как и тогда, Мингён сильно обиделась, не в силах понять упертость аптекаря. Почему она не может купить лекарство за свои же деньги?

– Это еще почему?

– В аптечных средствах от сонливости содержится очень высокий процент кофеина. Если ты уже выпила пять чашек, то я не отпущу тебе их.

– Что-что? Вы не имеете права! Просто дайте мне таблетки. Я сама несу за себя ответственность. Ну пожалуйста! Мне правда сегодня нужно работать до утра, – взмолилась Мингён, взяла аптекаря за руку и отчаянно потрясла ее.

Когда Бохо вырвалась, руки девушки бессильно повисли вдоль тела, будто плети.

– Нет.

– У меня завтра дедлайн. Совсем мало времени осталось, правда.

Из-за категоричности аптекаря Мингён охватило нетерпение. Ей выпал очень редкий шанс показать собственный сценарий известному режиссеру, с которым ее познакомил приятель приятеля. Подумать только, ее работу прочитает знаменитость, снявшая множество успешных проектов! Она очень надеялась, что эта возможность поможет ей оставить позади статус сотрудника, выполняющего мелкие поручения.

Лелея свою мечту, Мингён шла в помощники режиссера или скрипт-супервайзеры в различных проектах, иногда даже заменяла обычного ассистента. В результате такой работы на побегушках выходило все больше чужих фильмов, где в финальных титрах можно было увидеть ее имя. Однако ее собственный проект совсем не продвигался. Напротив, ребята, которые, в одиночку преодолевая трудности, занимались только своими лентами, уже успели выпустить одну-две короткометражки… Ей же старшие товарищи по университету говорили, что она обязательно снимет собственный фильм, после того как поможет им. Но девушка чувствовала, что надеяться можно только в том случае, если есть силы. Когда тебе уже не двадцать пять и ты стремительно приближаешься к тридцатипятилетнему рубежу, даже подобные слова становились тяжелой ношей. Почему она полюбила кино и выбрала такую жизнь? В мучительной череде надежд и отчаяния она устала прятать разочарование за напускной беспечностью, говоря что-то вроде: «Ничего не поделаешь» – и притворяясь, что ничего и не ждала. Даже поняв, что в мире кино не считают нужным церемониться с ней, Мингён верила: когда-нибудь эта репутация сыграет ей на руку. Но это тоже оказалось иллюзией. Почему окружающие вселяют в нее надежду, а потом вынуждают бесконечно ждать? Якобы пройдет время, и все изменится. Боль в груди, давно не беспокоившая ее, снова напомнила о себе резкими покалываниями.

В таком настроении ее и застал тот самый редкий шанс. Мингён сказали, что очень известный режиссер подыскивает сценарий для собственного проекта и ради достижения новых высот читает все работы начинающих, неизвестных драматургов. Она обязательно должна воспользоваться