Всё как всегда - Клэр Ломбардо

– Ох, – выдохнула она и зачем-то стала целовать его в ответ, а потом, когда оторвалась от него минутой позже, десятью минутами позже (трудно было сказать, надолго ли она тут задержалась и каким местом думает), не могла поверить, как ей было хорошо – очень, очень, очень хорошо, – пока она с ним целовалась, легкомысленная, но живая, такая живая, что ненадолго отделалась от своей привычки жить полумертвой.

11

Светловолосая, хитрая и, если откровенно, с наклонностями убийцы – такой образ Санни сложился у нее в голове; девица, которая возникает на пороге их дома, натуральная блондинка, но во всех прочих отношениях полностью расходится с придуманной версией: тщедушная, но волосы роскошные; рост – не более пяти футов, конопатая, с очень симметричными чертами лица и огромными голубыми глазами, слегка курносая, одета в стиле альт-преппи бренда «J. Crew».

Марк подходит ее обнять (одна из великих загадок всей жизни Джулии: ее брак с обнимальщиком), и Санни вздрагивает, смеется, размахивает перед собой крошечными ладошками лесной нимфы, а потом сама бросается ему на шею.

– Вы уж простите, – говорит она. – Я не ожидала, что вы меня так тепло встретите.

– Еще не вечер, – говорит Джулия. – Пытка водой начинается на закате.

– Моя мама, – представляет ее Бен; тогда Санни отстраняется от Марка и снова машет перед собой ручонками, смеясь пронзительным, дребезжащим писком, как заводная игрушка; волосы туго заплетены в две французские косы – ни дать ни взять королева эльфов.

Похоже, она прикидывает, распространяются ли правила объятий на всех членов семьи, а Джулия, хотя и с определенной долей неловкости, сцепляет перед собой пальцы, чтобы исключить всякую возможность прикосновений.

– Очень приятно с вами познакомиться, миссис Эймс, – говорит Санни, а Джулия, которая в таких случаях настоятельно требует называть ее просто Джулией, ограничивается кивком.

– Взаимно, – отвечает она ненавистным словцом, перенятым у Альмы, и на несколько секунд общение заходит в тупик.

Марк обнимает жену за талию и привлекает к себе, не требуя открытым текстом «держи себя в рамках», но и не выказывая своим жестом большого энтузиазма.

Она ведет себя так не из принципа; точнее, обычно ведет себя так не из принципа: это привычка, но сейчас у нее такое ощущение, будто ее одновременно освободили от телесной оболочки и подстегнули, а все остальные, по-видимому, охотно делают вид, что все идет хорошо, но ее только раззадоривает, что родные предвидели ее хамскую манеру.

Зато в кулинарном плане Джулия основательно подготовилась к бранчу для такой разношерстной компании: сладкие гренки, фруктовый салат и большой выбор домашних джемов. Альма примостилась на выступе раковины, и, хотя она выше Санни на добрых шесть дюймов, в остальном они выглядят ровесницами.

– Слушай, – обращается Санни к Альме, – у тебя обалденные волосы.

Это такой откровенный, неприкрытый комплимент, да к тому же еще и правдивый! У Альмы действительно обалденные волосы! И слышать, как чужой человек в открытую нахваливает твою дочь, – просто бальзам на душу.

– О-о-о, – вырывается у Альмы, и лицо ее освещается той особой гордостью, которая бывает обусловлена похвалой, исходящей от магнетической, старшей по возрасту личности. – То есть… спасибо. У тебя тоже.

– Ну нет, – говорит Санни, как будто эта ремарка вызывает у нее искреннее порицание. – А цвет какой… убиться можно. Боже, в точности как у вас.

С этими словами она вдруг тянется к Джулии, как ребенок в художественном музее, поднимая руку за невидимый барьер личного пространства, чтобы коснуться ее волос.

Джулия не собиралась вздрагивать (разве кто-нибудь когда-нибудь собирался вздрогнуть?), но Санни все подмечает, отшатывается, и Джулия видит у нее на лице тень обиды, однако Санни тут же заговаривает вновь:

– Вот и хорошо. Будем надеяться, ребенку передадутся эти гены.

Можно подумать, всем присутствующим дана команда «замри». Санни оплодотворена Беном, у которого общий генетический материал с сестрой Альмой, потому что у них общие родители – Марк и Джулия, на чьей кухне они расположились и, как актеры низкобюджетного абсурдистского утренника, изрекают неопровержимые истины! Просто факты, так почему же у всех такая реакция? Санни, как никто другой, имеет право решать, какие сведения будут преданы огласке и когда; так почему же Джулия, обычно прямолинейная, вдруг выходит из себя? Даже Сюзанна вроде бы насторожилась, хотя Джулия втайне угадывает причину: небось, вчера вечером собачий слух уловил, как Бен сказал им по телефону, что Санни «не очень-то любит собак».

– У вас у всех отличные волосы, – продолжает Санни. – Ваш отец, Джулия, наверное, не был лысым.

– Простите? Не совсем вас…

– Этот признак наследуется по материнской линии. Если у вас лысый отец, то, скорее всего, и сын будет лысым.

– Ну, мне…

Она бросает беглый взгляд на Марка. Вот, значит, в чем проблема с такой наследственностью, как у нее. Честный ответ на этот вопрос будет еще менее аппетитным блюдом для предстоящего бранча, чем то яство, что сейчас преподнесла им Санни.

– Нет, – только и произносит она вслух. – Обошлось без лысых отцов.

– Думаю, в этом плане у нас в любом случае все будет в порядке, – говорит Бен, обнимая Санни, бережно сжимает в кулаке ее косу (Джулия, наблюдая со стороны, не верит своим глазам) и принимается игриво покусывать кончик.

Теперь все отворачиваются не столько от правды, сколько от такого сумасбродства, от притворной интимности, которая, несмотря ни на что, остается интимностью: пучок девичьих волос отправляется Бену в рот, и парочка дружно хохочет. У Джулии возникает желание выскочить из дома, чтобы миновать подъездную дорожку, по которой только что прошагали Бен и Санни, и скрыться за самым далеким горизонтом, но ее удерживает рука мужа, сдавливая ей поясницу: «Оставь, Джулс»; а кроме того, ей в нос ударил какой-то запах, и она, кинувшись к духовке, выпускает облако дыма: французские гренки, которые нужно было только разогреть, обуглились до темно-бурого цвета.

– Что-то горит, – любезно подсказывает Альма.

* * *

В то утро она вышла раньше обычного и поехала в тот супермаркет, где столкнулась с Хелен Руссо, за лососем слабой соли, убеждая себя, что тамошний поставщик, судя по отзывам о крабовых котлетках, дает сто очков вперед тому, который обеспечивает рыбной продукцией ближайший магазин. В течение всего времени, проведенного в супермаркете, она прокручивала в голове такой сценарий, в котором у Хелен Руссо возникает острая необходимость с утра пораньше докупить немного кедровых орешков.

Но пересечься с Хелен не удалось, а когда Джулия подавала к столу филе лосося, Санни встала со своего места и, пошатываясь, вышла за дверь.

– Она