Люди из Бильбао рождаются где захотят - Мария Ларреа

В то путешествие я также познакомилась с новыми племянниками и племянницами — малыши действовали на меня успокаивающе. Дети придерживаются не тех порядков, что взрослые. Они истинные, живут настоящим моментом и без устали ищут удовлетворения. Смотреть на них и разговаривать с ними стало для меня спасением от крушения и давления, которое я испытывала по всему телу: голова, шея, спина. Словно мне завинтили гайку на затылке и я больше не могла сбежать. Я так стремилась узнать и найти, что теперь вернулась в настоящее.

Уезжая, я думала о них.

Виктория и Хулиан, мои спятившие родители, не покидали моих мыслей ни на секунду. Путешествие вдали от них на самом деле сблизило нас.

«Пройдите регистрацию на полет».

Через три дня авиакомпания напомнила мне, что завтра я улетаю. Все прошло так быстро. Я подвожу итог: никто не прав и не виноват в нашей истории. Я приехала расставить все точки над i. Без взносов, без возмещений. Я уеду, как в первый раз, в момент моего рождения. Ни о чем не попросив.

Вся эта короткая, но насыщенная поездка научила меня принятию. Себя, своей личности, своей истории и ее удивительных персонажей. Благодаря новой перспективе, которую преподнесло мне возвращение к корням, я изучила глубину происходящего. Я вижу как формируется семья. Расшатанная, с бастардами и приемышами, но она моя — наш крошечный клан с родителями, Викторией и Хулианом.

В понедельник я во второй раз совершаю этот путь от одной женщины к другой. Я знаю, где находится моя мать. Она смотрит телевизор, разговаривая с собакой, или же наоборот: смотрит на собаку, разговаривая с телевизором. И теперь я знаю: своей биологической матери я обязана этим — встречей с Викторией.

33

Вечер выдался без скандалов. Такие вечера их дочь любила больше всего.

В воскресенье они отправились поужинать в китайский ресторан на авеню Опера — в тот самый, где есть второй этаж, большие окна с видом на улицу, в центре зала крутится стол с лучшим жареным рисом и самой блестящей уткой по-пекински на всю округу. Семья принарядилась, Виктория накрасилась: блестящие фиолетовые тени и больше духов, чем обычно. Париж Ива Сен-Лорана, букет роз для испанки. Хулиан оставил свой берет дома, как тогда, когда сопровождал дочь на конкурс орфографии. Они переполнялись гордостью после победы ребенка, который обязательно преуспеет в жизни, потому что всегда получает высший балл на диктантах.

Вечер выдался без скандалов. Хулиан взял с собой фотоаппарат, дочь позировала с поднятыми палочками и единственной рисинкой, зажатой между ними. Она поспорила, что съест свою порцию по чуть-чуть. Ей хотелось насладиться моментом: каждой горошинкой, каждым кубиком ветчины. Солоноватый вкус пробудил языковые сосочки, слюна обволакивала пищу, и каждый кусочек казался деликатесом. Мария знала, что это мгновение нужно растянуть: запечатлеть тепло шикарного китайского ресторана на авеню Опера, их тройное кокетство и щедрые чаевые, оставленные Хулианом. Она гордилась, что он изображал великодушного князя, платил гладкими, словно по ним прошлись утюгом, банкнотами, которые точным жестом доставал из кармана.

От вечера без скандалов останется фотография в рамке со всеми троими: отец, мать и ребенок. Официант в черно-белом костюме постарался и должным образом заснял их, не забыв включить вспышку. Он нажал на кнопку — и с тех пор снимок счастливого семейства существует. Искренние улыбки в рамке под стеклом хранятся в подвале, а также в их памяти.

Это наша история.

ЭПИЛОГ

Я родилась из тени одной женщины.

Меня можно назвать бастардом.

Я родилась из тени одной женщины, и ее секрет надежно оберегался под толстым слоем швов.

Моя мать призналась: я мать женщины, родившейся в тени. Она показала на меня и сказала: вот эта женщина, она здесь.

Она признала прогнивший плод у подножия генеалогического древа.

От внушительного ствола осталась лишь крошечная заноза. Она вонзилась под ноготь указательного пальца моей правой руки. Пальца, которым я чаще всего стучу по клавиатуре компьютера. Незначительный кусочек дерева проник в матрицу ногтя и тонкой кожи. Едва уловимая боль напоминает мне, что я здесь и существую в этом полумире. Я хочу носить этот затертый перстень и осознавать факт своего существования.

Я выдумаю свою историю, так как пословица гласит: «Люди из Бильбао рождаются где захотят». Они ворочают камни и распиливают деревья. Баски обладают большей силой, чем свидетельства о рождении.

Я буду той, кем хочу стать. Я буду выдумкой, буду той, кого напишу. Я изображу ту, которой была.

Бессонной ночью я приму антидепрессанты и увижу будущее. Я заключу в объятия женщину, из чьей тени родилась, и прощу ей беспросветный мрак. Благодаря тщательным поискам я перестану быть исследовательницей пустоты и напишу ключевую биографию собственного небытия, возможных жизней и разрушенного царства. Еще до конца меня коронуют, и я по давлюсь бриошью. От оглушительного успеха у меня пойдет кровь из ушей. Я буду королевой — я, родившаяся из тени.

Звезды заискрятся, а я не исчезну никогда.

БЛАГОДАРНОСТИ

Спасибо моим семьям: приемной, молочной и кровной. Спасибо Милли Ла Дельфа, которая побудила меня написать эту книгу.

Спасибо Хлое Делом, которая побудила меня продолжать.

Спасибо Стефани Каррерас, mi estrella[76].

Спасибо моей издательнице, Хлое Дешам: Dios[77], какой прекрасной идеей было побежать за тобой на улице и окликнуть. Я бы сделала это снова.

Спасибо Оливье Нора за сердце, которое все еще бьется на столе.

Спасибо Оливии де Дьёлевё за то, что отправилась со мной в поход с задором и добрым сердцем.

Моя горячая благодарность друзьям: Марине Бенитез Лаццаротто, Клер Бодешон, Катрин Шаррье, Флави Дубески, Камий Лагаш, Жюдит Маголен, Софи Мае, Еве Миньо, Пурификасьон Ортиз Гарсиа, Хлое Натаф, Мидори Дзайдан и Ребекке Злотовски.

Спасибо школе «Ле Mo» и Камий де Перетти, Бриджит Кернель и Анне Поли.

Спасибо Ришару Гете и его «Bookmakers», которые вывели меня из блужданий.

С большой нежностью пишу моим друзьям-приемышам. Помните: мы свободны.

Примечания

1

«Что-то не так?» — сказала он

Конечно

«Ты все еще жив», — сказала она

О, разве я этого заслуживаю?

Разве в этом вопрос?

И даже если так,

То кто ответит? Кто ответит? (англ.)

2

Поторопись, идиот! (исп.).

3

Дурак (исп.).

4

Сестер (исп.).