Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

– Только попробуй сделать нерезкие фотки, ха-ха, – сказал Зеленый Рюкзак.

– Тогда перестань губами шевелить, – сказал Синий Рюкзак.

– Я – нормальный воспитанный человек, – сказал я.

В тот же день, только позже, когда Марни кормила осиротевших ягнят, которые сидели в своих коробках, в гостиную вошел Роб и возлег в свое телевизионное кресло.

– Знаешь, что меня поражает, Мар? – спросил он. – Как они нашли наш дом?

– Не знаю, – ответила она.

– Как кто-то может до нас добраться, если у него нет нашего адреса?

– Я правда не знаю, – сказала она.

– В смысле ты же не думаешь, что они бродили по всей стране, заглядывали в окна и искали сороку?

– Нет, – сказала Марни.

– Нет, – сказал Роб.

– Нет, – сказал я.

– Ты что, выложила адрес в сеть?

– С чего бы мне так поступать?

– Без понятия.

– Без понятия, – сказал я.

Марни оттащила одного из ягнят чуть подальше от камина, чтобы он не испекся. Выбрала на половицах местечко поудобнее.

– Я могла… – начала она, – могла упомянуть Уайлденесс-роуд в подписях к фоткам.

– Так, – процедил Роб, – а это, как тебе известно, наш адрес.

– Ага, – сказала Марни.

– Ага, – сказал Роб.

– Ага, – сказал я.

Ягнята блеяли, ожидая свои бутылочки, чмокали сосками.

– Но тут, должно быть, сотни Уайлденесс-роуд, – продолжила Марни. – По всей стране полно дорог Пустошей. Наверняка.

– Ну-у… я тут проглядывал твои посты, и ты пишешь там о погоде в Центральном Отаго, и о погоде в высокогорьях, и о вишневом саду сразу под холмом… тут детективом быть незачем.

– Хороший кокаин, Трент, – сказал я, – покупай.

– Наверное, я как следует об этом не задумывалась.

– Марни, на некоторых снимках наш дом!

– Люди хотят видеть, как Тама сидит на крыльце. Заходит в кошачью дверцу. Лакшми говорит, мы должны установить контакт с подписчиками. – Марни посмотрела на Роба, и соска выскочила изо рта ягненка, которого она кормила.

– То есть ты просто показываешь им все, что им интересно? «Покажи нам свою спальню, Марни. Покажи нам свой душ, Марни. Покажи нам, что там и где у тебя растет, Марни!»

– Ты же знаешь, что все не так.

– Ничего я не знаю! Мне еще несколько сотен сообщений надо прочесть. Каждый день новые приходят.

– Говорю тебе, нечего там искать. И ревновать не из-за чего.

– Они что, теперь все знают, где мы живем? К нам скоро туристические автобусы начнут подъезжать?

– Я удалю эти посты.

– Поздно спохватилась, поезд уже ушел, Мар!

– Клаус и Фолькер были вполне приятными ребятами.

– Дело в том, что мне хочется спокойно есть в собственной кухне сэндвич с сыром и курятиной, чтобы при этом в дом не врывались всякие гребаные немецкие извращенцы.

– Они же безвредные! Лакшми говорит…

– Слушай, что-то меня малость достала эта Лакшми.

– Мы же с ней еще даже не познакомились.

– Вот именно.

– Она говорит, что возлагает на Таму большие надежды. Что он подходит по всем параметрам. Предложения от рекламодателей уже приходят. От фирмы по производству садовых систем полива. От нового бренда кукурузных чипсов. Лакшми даже намекнула на авиакомпанию «Новая Зеландия». Это может стать нашим шансом все изменить, Роб. Разве ты не хочешь заработать денет?

– Конечно, я хочу заработать денег, Марни. Потому-то и мирюсь с этим бардаком. Просто следи за собой, вот и все, что я пытаюсь тебе сказать.

– Денег, Марни, денег, Марни, – пропел я.

Ягненок потянулся за ее рукой и снова ухватил губами соску в отчаянной жажде молока. Он сосал ради того, чтобы выжить.

Часть III

Птичий бизнес

Глава шестнадцатая

– Проходите-проходите, – услышал я голос Марни. – Спасибо вам огромное, что прилетели в такую даль.

– Я сделала это с большим удовольствием, – ответила женщина.

Я запрыгнул в гостиной на подоконник под треснувшим окном, из-за которого холм делился надвое, и следы моих лапок появились в трухе, оставленной жучками-древоточцами. Роб работал на переднем выгоне, ворошил землю, чтобы посеять траву. Из-за занавески я наблюдал, как женщина уселась в его телевизионное кресло, хоть и не стала включать телевизор. Ее волосы оказались подстрижены так коротко, что видны были кости черепа, а на шее сзади у нее сидел черный жук – но я быстро понял, что он просто нарисован там. В носу у нее был крошечный красный камешек, который поблескивал всякий раз, когда она шевелилась.

– Извините, у нас тут ягнята, – сказала Марни, махнув рукой на сироток в картонных коробках.

– Вы – явно люди с большим сердцем, – сказала женщина, – это можно использовать. А теперь, где же гвоздь программы?

«Не доверяй ей», – запели призраки братьев, и я отступил подальше за занавеску.

– Только что был тут, – заверила Марни. – Тама, Тама! Иди познакомься с Лакшми!

– Пожалуйста, зовите меня Лак, – сказала женщина.

– Тама, не капризничай! Она прилетела из Окленда!

Я сомневался в этом, но ничего не сказал.

– Посмотрю у него в комнате, – сообщила Марни. – Он точно где-то поблизости.

– Да, пожалуйста, – сказала Лакшми. – Я совершенно никуда не спешу, у меня нет четкого графика. Свобода и непринужденность.

Когда Марни ушла, она провела рукой по липкому журнальному столику, заглянула в сервант с лучшим фарфором. Возле треснувшего окна поразглядывала вывешенные на сушилку майки, фуфайки, лифчики и трусы, и при этом подошла так близко, что я мог бы выдернуть павлинье перо, свисавшее из ее левого уха. «Не доверяй ей», – пели призраки братьев, но не говорили почему. Женщина сделала на телефон несколько снимков комнаты, потом наклонилась и ткнула рукой в одного ягненка. Тот схватил в рот ее палец и принялся сосать. Свободно и непринужденно она вытерла этот палец о другого ягненка, а потом о влажную майку. Я распушил крылья, разинул клюв. «Не доверяй ей», – пели призраки братьев, но по-прежнему не говорили почему. Она собирается свернуть мне шею, раздавить, застрелить, отравить? Братья замолкли, растаяли, как клубы дыма. Разве я не доверял Марни? И парням из Германии? Марни спасла мне жизнь, а парни кормили кусочками батончика мюсли с солнечным вкусом.

– И сколько сейчас, по-твоему, времени? – сказал я.

– Кто здесь? – резко обернулась она.

– Я, – отозвалась Марни. – Извините, не получилось его найти. Стервец мелкий.

– Кажется, я вот сейчас что-то слышала. Думала, это ваш муж.

– Сидеть! – сказал я.

Марни отодвинула занавеску.

– Лак, познакомьтесь с Тамой, – сказала она.

Я заблеял, как ягненок.

– Марни, дорогая, – проговорила Лакшми, – эта птица вас озолотит.