Мир глазами Тамы - Кэтрин Чиджи

– Я хочу, чтобы Тама сказал свою коронную фразу, поэтому вы должны сказать ее ему, а он повторит.

– Не могу ничего обещать, – сказала Марни.

– Не могу ничего обещать, – сказал я.

– Даже не смей! – сказала Марни.

– Тебя так и хочется съесть, – сказал я.

– Не смей. Даже не смей!

– Камнями никого не прокормишь. Он когда-нибудь себе ногу отрубит.

– Не смей. Тама, Тама, даже не смей!

– Я будто становлюсь кем-то другим.

– Тама, не смей.

– Делали пластику носа. Детка, ты вела себя как настоящая шлюха. Что за неведомая херня такая – персины? Руки отвалятся картошку порезать? Я не враг. Это не самоубийство, Трент. Видишь, как разлетелись брызги? Может, это у нее гормональное? Или я просто вроде прислуги?

– Совершенно ясно, что мы не можем использовать всякую ругань, – сказала Лакшми.

– Мы не можем использовать всякую ругань, – сказал я.

– Он нарочно ведет себя по-мудацки, – сказал Роб.

– Он нарочно ведет себя по-мудацки, – сказал я.

– Тама, даже не смей, – сказала Марни.

– Мы не можем использовать всякую ругань, – сказал я.

– Даже не смей, – сказала Лакшми.

– У Роба бессонница, – сказал я.

– Даже не смей, – сказала Лакшми.

– Использовать подход Хиросимы, – сказал я.

– Не смей, не смей, – сказала Лакшми.

– Это не смешно, – сказал я. – У Роба бессонница.

– Можно меня в это не впутывать? – спросил Роб.

– Меня в это не впутывать, – сказал я.

– Тама, – сказала Марни, – Тама, даже не смей.

– У меня нет четкого графика, – сказал я.

– Даже не смей, Тама, – сказала Марни.

– Извините, у нас тут ягнята, – сказал я.

– Ты очень непослушный мальчик, – сказала Марни.

– А еще можно просто сбивать машиной. Это легко, – сказал я.

– Ты будешь хорошо себя вести? – спросила она. – Будешь вести себя как хороший мальчик, ради Марни?

– Мар, Мар, Мар, Мар, Мар, – сказал я. – Мяу.

– Стоп! – велела Лакшми. – Роб, вам придется это сделать.

– Что такое? – не понял он.

– Вы должны сказать коронную фразу, а мы ее использует.

– Но это же будет не Тама, – сказала Марни.

– Скотт потом все смонтирует, – заявила Лакшми. – Никто ничего не узнает.

– Игрушечного Таму должен озвучивать Тама, – возразила Марни. – Люди как раз за это и платят.

Я завыл, как сирена скорой помощи по пути к месту преступления. А потом – как сирена патрульной машины, преследующей преступника.

– Нам нужна коронная фраза, – сказала Лакшми, – и мы должны успеть на самолет. У кого-то есть возражения?

– Можно вытащить эту фразу из видеоклипа, – предложила Марни. – С которого как раз она и пошла.

– Там недостаточно хорошее качество, – сказала Лакшми. – Так что сейчас Роб – единственный вариант.

– Выглядит страшнее, чем он есть на самом деле, – сказал я.

– Роб? – посмотрела на него Лакшми.

– Да пожалуйста, – отозвался он. – Даже не смей.

– Голос! – крикнул я и стал теребить косичку своей любимой думочки.

– Погодите, – сказала Лакшми, – Скотт, ты готов начинать.

– Запись по-прежнему идет.

– Но я же сказала «стоп»!

– Ага.

– Ладно, потом поговорим об этом. И… запись!

– Даже не смей, – сказал Роб.

– Да, но говорите как Тама, – сказала Лакшми.

– Даже не смей, – буркнул Роб.

– Как Тама. Представьте, что вы – птица. Может, если закрыть глаза, будет легче.

– Даже не смей, – сказал Роб. У него вышло почти как у моего отца.

– Уже лучше. Еще разок.

– Даже не смей.

– Более скрипуче. Еще.

– Даже не смей.

– Гортаннее. Еще.

– Даже не смей.

– Чуть более убедительно.

– Даже не смей. Даже не смей.

– Более сердито.

– Даже не смей, даже не смей, даже не смей.

– Ладно-ладно, думаю, у нас получилось. На этом все.

– Я могу прекратить запись?

– Да, Скотт, можешь.

– Только не говори «стоп».

– Стоп.

Скотт нажал на кнопку.

– Даже не смей, – сказал я.

Глава восемнадцатая

– О, вы и птицу прихватили? – сказала Барбара. – По-вашему, нормально брать с собой птицу на воскресный обед?

– Он сам за нами увязался, мама, – сказала Марни. – Мы его не брали.

– Может, он лучше подождет снаружи?

Я сидел на веранде рядом с окном в столовую. Марни приоткрыла его – не настолько, чтобы я мог протиснуться в щель, но достаточно, чтобы подсыпать мне семечек.

– Да что же это такое! – воскликнула Барбара. – Иди и помой руки. Одному Господу известно, куда могло летать это создание.

– Ты и половины всей правды не знаешь, – сказал Роб. – Она иногда его изо рта кормит.

– Я это видела, – сказала Барбара, – и отчитала ее.

– Что тут плохого? – спросила Марни.

– Ты ведь знаешь, что они в овечьем дерьме роются, верно? – сказал Роб.

– Тама так не делает.

Я отвернулся и стал чистить перья.

– Как скажешь, Мар.

Я смотрел, как они все рассаживаются вокруг большого обеденного стола. Анжи засунула в высокий стульчик своего малыша и поставила перед ним тарелку с какой-то жижей.

– Запах просто фантастический, – сказала Марни.

– Порционное суфле лосося, – сказала Анжи. – При желании Ник может быть прекрасным поваром.

– Он что, весь обед будет сидеть тут и на нас таращиться? – спросила Барбара.

– Он считает себя человеком, – сказал Ник. – Членом семьи. В этом-то и загвоздка, так? И вся суть.

– Суть? – спросила Барбара. – Суть? Силы небесные, по мне, так это просто птица, но я ведь университетов не заканчивала. Правда ведь, Каден, бабушка у тебя глупенькая?

Малыш издал невнятный звук и размазал себе по волосам банановое пюре. Я начал насвистывать «Когда плачут голуби».

– Лак говорит, Тама принесет нам кучу денег, – сказала Марни.

– Не будь такой вульгарной, – сказала Барбара.

– Думаете, она то, что надо? – спросил Роб. – В смысле, она знает, что делает?

– Лакшми даже помои может превратить в звонкую монету, – сказала Анжи.

– На вашем месте я бы поостереглась, – сказала Барбара. – Все это кажется очень рискованным.

– Это просчитанный риск, – сказала Марни. – Шанс вылезти из долгов.

– А что, если из этого ничего не выйдет? И вы останетесь с сотнями подштанников и кофейных кружек, которые никому не нужны?

– Мама, мы должны что-то предпринять. Мы не можем и дальше терпеть убытки, иначе просто разоримся.

– Вот как, Марни? Ладно, – сказал Роб.

– А что? Это ни для кого не тайна.

– Но, может, не лучшая тема, чтобы поднимать ее за обедом.

– Да это каждую неделю в новостях! Падение цен на баранину, падение цен на шерсть, лето, вероятно, снова будет засушливым…

– Да еще все вегетарианцами заделались, – сказала Барбара.

– А теперь еще зарубежные супермаркеты недовольны мясом и жалуются.

– А что не так с мясом? – спросила Анжи.

– Все с ним так, – сказал Роб, – оно абсолютно нормальное. Но покупатели решили малость порасстраиваться из-за того, что ягнятам купируют хвосты.

– Люди