Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Ты говоришь загадками, – сказал на это капитан.

– Сейчас я перестану говорить и начну делать дело, – ответил Хыпай. – А пока что наберись терпения и дослушай меня. Так вот: как донесли мне мои люди, а с одним из них ты был знаком, Атч-ытагын опередил тебя, и поэтому всё серебро, хранившееся в Серебряной горе, досталось не тебе, а ему. Но мы с тобой можем это серебро отобрать у него и переделить между собой поровну. Ну так что? Ты согласен биться со мной плечом к плечу? Согласен поделить со мной эту добычу пополам? Или ты всё ещё в обиде на меня за те мои прежние дела, которые пришлись тебе не по вкусу?

Капитан молчал, смотрел на Хыпая, думал. Да только что там было думать? Отказать Хыпаю – это смерть. Делить с Хыпаем – это тоже смерть. И, мысленно перекрестившись, капитан сказал:

– Я этого серебра не видел. Я только слышал, что оно там было. Но если ты найдёшь его или отнимешь его у кого-нибудь, то я не буду биться против этого.

– А! – сказал на растяжку Хыпай. – Ты хочешь вот чего: ты берёшь себе голову Атч-ытагына, а я беру всё его серебро. И тысячу оленей! Так?

– Так! – ответил капитан. – И нам ещё их молодой шаман! Живой!

– А! – сказал, улыбаясь, Хыпай. – Это тот смешной ваш человек из Великого стойбища?! Хорошо, я уступаю его тебе. Также и ты уступаешь мне то, что мы оговорили. Но пусть пока никто даже не догадывается о том, что мы теперь с тобой как братья. Пускай все и дальше думают, что мы по-прежнему злые враги. Поэтому я сейчас вернусь к своему войску и начну двигать его так, что всем будет казаться, что я вот-вот наброшусь на тебя. На самом же деле я просто дам своим воинам немного отдохнуть после дальней дороги, а потом я буду ждать сигнала от тебя, чтобы вместе ударить по нашему врагу.

И, больше ничего не говоря, он развернулся и пошёл к себе.

А капитан остался стоять там, где и стоял до этого. Стоял, держа руку на сабле, смотрел на уходящего Хыпая и думал о всяком. Все молчали. Чукчи на бугре тоже стояли смирно, ждали, что будет дальше. Хыпай прошёл половину пути, оглянулся и опять пошёл. Капитан поднял руку. Ему принесли поломанные нарты. Капитан сел на них, поправил саблю и снова стал смотреть на чукчей. Потом посмотрел на коряков. Коряков было видно хуже, потому их частично загораживали илэлэковы копейщики. Илэлэк дал знак рукой, копейщики попятились. Теперь капитан сидел впереди всех и ему ничего не мешало.

Хыпай, придя к своим, развернул их сперва в одну сторону, потом, немного подождав, во вторую.

Следом за коряками поворачивались и чукчи. Шло время. Илэлэк, стоявший рядом с капитаном, не удержался и заговорил:

– Хыпай злой человек, его нельзя слушать. Хыпай в прошлом году много ваших людей побил до смерти, и в этом опять побил, а ты ему веришь. Если Дмитрий Иванович вдруг узнает, что ты с Хыпаем побратался, он будет очень крепко гневаться.

Капитан сердито хмыкнул и сказал:

– Ты Дмитрия Ивановича не трогай. Он для тебя не Дмитрий Иванович, а господин майор. И наша царица тебе не царица, а светлейшая владычица. Повтори!

Илэлэк повторил – про царицу. Тогда капитан продолжил:

– Я тебе что обещал? Пятьсот оленей. Будешь молчать, дам тысячу. Теперь молчи!

Илэлэк вздохнул и отступил. Капитан сидел, смотрел на чукчей, потом на коряков, которых было триста или даже все четыреста. Вдруг коряки стали очень широко сдвигаться, поворачиваться прямо на наших, и на капитана, конечно. Капитан поморщился. Шалауров наклонился к нему и сказал:

– Смотри, ваше благородие, как бы они и вправду по нам не ударили.

– Не ударят! – сказал капитан. – Чего им у нас брать? Хыпай приценился – нечего. Зато у чукчей и олени есть, и серебро, и прочая добыча, и рабы, и бабы! Вот на них он и пойдёт, скоро увидишь. Да вот уже смотри!

И он указал на чукочье войско. А там и вправду пошло шевеление, потом войско раздалось – и вперёд вышел Атч-ытагын, он опять был в спиридоновских доспехах, с саблей и в казачьей шапке.

– Сейчас начнётся! – сказал капитан. – Костюков, приготовься.

Костюков, таясь, пробно дунул. На него зашикали. Костюков затих.

А Атч-ытагын походил перед своим войском вправо-влево, потом вдруг поднял саблю и пошёл вперёд, прямо на капитана! За ним скопом повалили остальные чукчи с копьями наперевес! А их луки остались лежать на земле. Ого, без стрельбы пошли, подумал капитан, быстро поднялся и скомандовал:

– Костюков, давай тревогу!

Костюков стал дуть как можно громче. Костюков дул изо всех сил! Костюков побагровел, покрылся потом! Костюков шёл медленно, дудел. Его обгоняли юкагиры с копьями, они что-то кричали по-своему. А справа, с корякского фланга, тоже было много шуму, крику. Они тоже шли на чукчей, и их было много, они, думал капитан, и без нас бы их осилили, а так тем более осилим. Капитан шёл рядом с Костюковым, размахивал саблей, а ружьё пока не брал, его ружьё, как всегда, нёс Синельников. И все остальные наши были с ружьями, шли цепью. Капитан скомандовал остановиться и прицелиться. Прицелились. Капитан скомандовал пальнуть. Пальнули. Пошли дальше, перезаряжая на ходу.

А впереди уже схлестнулись: сперва хыпаевы с ними, после наши. Теперь нужно было палить осторожней, чтобы своих не зацепить. Капитан велел опять остановиться и смотреть налево. И верно: только они повернулись туда, как оттуда вышло ещё одно чукочье войско, капитан скомандовал прицел, потом сразу палить. Пальнули. Чукчи остановились, развернулись и побежали обратно.

– Бей! – крикнул капитан. – Коли!

И, размахивая саблей, побежал вперёд. За ним побежали наши. Впереди показалась яранга, та самая. Капитан хотел было скомандовать…

Но тут откинулся полог, и из яранги выбежал адъюнкт! Он был одет по-чукочьи и с бубном. Он начал бить в бубен, плясать, подпрыгивать, что-то кричать. И вдруг вокруг как потемнело! Как пошли всполохи по небу! Как повалил снег! Очень густой! Капитан такого снега и зимой не видел! В самую пургу! А потом вдруг раздался страшный топот! Это бежали олени, на наших! Их было тысячи! Земля дрожала! Это же затопчут, думал капитан, это же какое бешеное стадо! И он стоял, не знал, что делать дальше. А шаман, правильней, адъюнкт, бил в бубен и приплясывал! Чукчи шли стеной! Ударили по хыпаеву войску, те