Мертвый аул - Анна Былинова

смотрела в окно, за которым щедро светило солнце, ворковали голуби, собирающие во дворе крохи. Белый оконный тюль пропускал солнечные лучи и те лежали на оцарапанной, затертой столовой клеенке, на которой угадывались бледные надписи – «Paris», «London». Париж, Лондон… «Лондон – Париж, голуби вверх, блики крыш…» – Совсем не кстати заиграла в моей голове старая песня. Тут же память выудила откуда-то серый кассетный магнитофон, стоявший на журнальном столике у старого платяного шкафа. Кусок выкрашенных половиц, в которых местами обнажено дерево. Стена, выбеленная разведенной с синькой известью. Белые крошки на ней – не растворенная известь. Прикасаешься к этой стене – прохладная.

Утро. Мы сайгаками бегаем по дому: я с веником и совком, Светка гремит посудой в тазу, Ленка, еще совсем маленькая, просто бегает и смеется, попадается по веник, хватает пухлыми ручками мои ноги и висит на них. Отец на очередной работе, а мама ушла в магазин и велела к ее приходу прибрать дома. «Ло–ондон – Па–ариж!..» – орет из динамиков магнитофона…

…Ленка снова начинает плакать. А я не могу плакать. Уже час прошел, как мы узнали, что мама умерла, но я не могу заплакать. Слезы застыли в груди и не двигались. Я словно окаменела.

«Хоть нашлась и на том спасибо. Спаси–и–и–бо!». – Ползает змеей в черепной коробке идиотская мысль. Кого благодарить? За что?

«Уж лучше так, чем неведение!». – Взбунтовалась мысль.

Как? Вот так?! Можно ли так о матери?!

«Хоть нашлась… Людей порой годами не могут найти! Годами! Так и свихнуться можно!».

Но ведь пока ищут, есть еще надежда…

«Не надежда это вовсе, а сплошное мучение!».

Надежда!

«Мучение! Желание отодвинуть истину!».

Бред!

«Не зря голубь-то на балконе умер!» – проорало в голове Женькиным голосом. Да, вероятно. Был же знак, был. Почему не обратила внимания на него? Почему не поехала к маме в деревню? Может быть, ничего бы и не произошло.

«Значит, так было предначертано!»

Я встала со стула и начала ходить из угла в угол, чтобы разогнать дурные мысли. Ленка из–под опухших век бросила на меня вопросительный взгляд.

Резко зазвонил телефон. Ленка вздрогнула, подняла телефон со стола.

– Света звонит.

– Дай… Алло?

Светка рассказала о том, кто нашел маму и о том, что завтра ее тело заберут на вскрытие в Багдарин. Я не сразу поняла, что именно она имела ввиду, поскольку никогда не сталкивалась с вопросом «посмертных процедур».

– В каком смысле, заберут? Зачем?! Ты же сказала, что мама утонула. А что, при утоплении вскрытие делают?

– Ну вообще да. Если человек умирает не от естественных причин, то вскрытие обязательно.

Ленка, уловив обрывки диалога, вскочила со стула и подбежала ко мне.

– Что случилось? – встревоженно зашептала она. «Погоди!». – Махнула я ей.

– Ну заберут… Но они же потом обратно ее привезут, правильно? – неуверенно предположила я.

– Ни фига! – обрубила Светка. – Таня, обратно ее самим надо будет забирать! Понимаешь?! Они заберут, а нам надо будет ее как-то вывозить оттуда!

У меня вдруг закружилась голова и я опустилась на палас. Ленка приземлилась рядом и прислонилась головой к трубке телефона, чтобы слушать. Я возразила:

– Да нет, не должно быть так. Как они так сделают? Раз они заберут ее, то и обратно, наверное, привезут.

– Ты что? Вспомни, как я бабку Дашу забирала? А? – крикнула в трубку Светка.

Лет восемь назад, когда я училась в институте, умерла бабка Дарья, тоже отцова сестра. Было ей около семидесяти лет. Дарья Семеновна страдала повышенным давлением и однажды, болея, она вышла из дома на улицу и там упала. Упала на лицо и перед смертью расшибла в кровь нос. Нашли ее на улице, спустя пару часов, а тогда зима была, поэтому полицейские приехали уже через пять часов после ее смерти и увезли труп на вскрытие в Багдарин. Светка тогда жила со своим первым мужем Батохой в Багдарине. Отец позвонил ей и сказал: «Вот, Света, Дарью увезли на вскрытие, придется тебе ее привезти в деревню». «Как я повезу?»– Удивилась Светка. «Ну вот так… Ничего не поделать, из родственников только ты в Багдарине». Батоха и Света наняли водителя с машиной, забрали тело Дарьи Семеновны и повезли в деревню. Хорошо, что была зима и добрались они тогда за семь или восемь часов. Но Светка до сих пор с ужасом вспоминает ту поездку. И это понятно: каким должен быть человек, на которого такое событие не произвело бы впечатление.

– Тогда была зима, а сейчас лето. Как мы повезем ее?! – сказала я. – Да бред это! Все же прекрасно понимают, какая дорога. Точнее, что сейчас вообще нет дороги!..

Светка зло выругалась:

– Да всем пофиг на наши дороги! Как ты не понимаешь?! Им надо забрать – они и заберут! В общем, смотри… Попробуй ментам позвонить и попросить, чтоб патологоанатом сам прилетел в деревню. Так намного проще будет.

Надежда затеплилась в груди.

– Ну да, отличная идея. Сейчас тогда сразу и позвоню. Жди!

Я пересказала Ленке суть разговора, хотя по большей части она уже услышала. «Что за ужас!». – Воскликнула сестра и снова начала всхлипывать. Я набрала номер отдела полиции. Когда трубку взяли, попросила к телефону майора Хандарова, мне ответили, что он отлучился по делам. Я вспомнила, что его личный номер мне дал спасатель Антон и начала искать его в телефоне. Предвидел что ли!

– Але! – раздался в телефоне знакомый голос. Глубоко вздохнув, я решительно заговорила:

– Добрый день, это Татьяна! Мы сегодня говорили насчет моей матери…

– Откуда у вас мой номер? – перебив, сухо поинтересовался он.

– Дежурный дал! – соврала я и заторопилась. – Вы же уже знаете, что маму нашли? Так вот, нам сказали, что будет вскрытие…

– Ну, все правильно сказали. – грубо бросил он.

– А вы ее с собой завтра заберете?

– Конечно.

– А это обязательно? Ну… это вскрытие?

– Конечно. В обязательном порядке изымаем тело и транспортируем в морг. Потом заберете…

– А как мы заберем? – растерялась я.

– Ну как, как?.. – Хандаров стал заикаться. – Как обычно забирают… Послушайте! Ну взрослые люди же?! Что за дурацкие вопросы вы задаете?! – вскричал он. На заднем фоне были слышны шумы, видимо, майор куда-то ехал. Я разозлилась:

– Да нормальные вопросы! Как мы ее домой-то повезем?! Вы же прекрасно знаете про наши дороги! Живые люди неделями не могут туда добраться! Неделями! А как мы мертвого человека повезем по такой жаре?! – проорала я в трубку. – Вы понимаете?! Я себе, например, этого даже представить не могу!

– Не кричите! Успокойтесь! – стальным голосом приказал Хандаров. – Я что могу сделать? Такой