Мой любовник не смотрит мои сторис - Ксения Шашкова

@Julia:

Мммммммммммммммм, у меня похожее чувство. А наши синхронные оргазмы?

@Matvey:

Все так, любимая. Хочу войти в тебя прямо сейчас.

@Julia:

Тебе нравится, когда я говорю тебе, как сильно я люблю и хочу тебя? Или тебя это отпугивает?

@Matvey:

Нравится.

@Julia:

Я очень люблю тебя, и очень хочу тебя, и очень скучаю по тебе.

@Matvey:

Я тоже.

@Matvey:

Хочу люблю скучаю.

@Julia:

Любимый, спасибо за наш разговор. Это то, что было мне нужно.

@Matvey:

Пожалуйста. Мне тоже понравилось.

45

В моменты блаженства после секса мы лежали голышом – я забиралась ему на спину и накрывала нас сверху одеялом или он укладывал меня к себе на грудь, – и я никогда не бывала так счастлива, как в эти минуты. Это счастье состояло из тотального расслабления тела и мозга, из дурманящего запаха кожи Матвея, из чувства воплощенности в жизнь. Мое «я» полностью рассыпалось под его воздействием, а потом пересобиралось заново. Я ощущала себя реализованной: не только жена, мать, переводчик, писатель, психолог, репетитор, но и любовница, захватившая ту часть жизни, которая запрещена в приличном обществе. Меня так много, и я везде.

Или иногда я шла после шестичасового слияния с Матвеем забирать Нату из садика, и бывало, что вместо горестных рыданий я переживала нечто противоположное: мир вокруг переливался, струился, обволакивал меня. Бытие было таким прекрасным, огромным, моим. Я знала, что проживаю экстремальные для своих 33 лет радость и блаженство – этот эмоциональный диапазон был мне доселе неведом.

Вечером приходил с работы Дима – он страстно целовал меня в коридоре. И мы отправлялись в спальню (пока Ната смотрела в своей комнате мультики). Он возбужденно говорил: «Ты такая уставшая». Мы ложились на кровать, на которой еще совсем недавно я лежала с Матвеем – только постельное белье было другое, – и я начинала пересказывать ему в подробностях все, что было. Как именно мы трахались. Потом мы занимались оральным сексом, и я испытывала оргазм. Остаток вечера я проводила укутавшись в одеяло.

Но минуты счастья сменялись моментами адской боли, скуки и грусти.

46

Напряжение от самой ситуации копилось во мне. О Матвее не знал никто, кроме Лизы и Серафимы.

Однажды, когда я провожала Матвея – мы вышли из квартиры в общий коридор, чтобы я могла открыть ему железную перегородку, и он в своем привычном амплуа мелкого хулигана прижал меня к себе и засосал на прощание, – у кого-то из соседей открылась дверь, и к нам вышла соседка. Я сразу отскочила от него, быстро открыла перегородку и попрощалась. Я не знала эту соседку – возможно, она снимала здесь жилье. Она вряд ли знала меня и Диму. Но что, если бы это был наш любимый с Димой пожилой сосед дядя Саша, тоже живущий на нашем этаже? С дядей Сашей мы всегда болтали о том о сем, когда ехали вместе в лифте, он часто спрашивал меня, как дела у Наты. Он нередко пересекался с Димой. Что, если бы нас застукал он?

Когда Матвей приезжал на выходные, я старалась заходить или выходить из подъезда далеко впереди или позади него, если нам случалось идти куда-то вместе.

Меня пугало, что за моей спиной будут шептаться. Мне самой как будто было на это наплевать. Но вот Ната… Вдруг Нате в садике или школе кто-то скажет: «Твоя мама – шлюха»? Что, если это сломает ее или испортит наши с ней отношения?

Я легко могла успокоить себя рационально. В самом факте того, что ко мне кто-то приходит днем, не было ничего предосудительного: у меня был период, когда ко мне на дом приходили ученики. Я прокручивала самые страшные страхи и успокаивалась: откуда я знаю, что именно заденет Нату, откуда я знаю, о чем будут беспокоиться люди их поколения. Возможно, мои нынешние драмы и дилеммы будут для них ерундой и нелепостью.

Однажды Матвей вставил душевую лейку в крепление наверху, а мы обычно кладем ее внизу на кран. Когда Ната пришла из садика, она удивилась:

– Мамочка, посмотри, как странно висит душ. У нас что, завелся домовой?!

Я проборомотала что-то невнятное. Мне было смешно. И я была в ужасе.

47

Однажды Дима точил ножи на кухне. Я сидела за столом рядом и скролилла инстаграм[8].

Он шутливо взмахнул ножом, будто зарезал кого-то. Потом посмотрел на меня и подмигнул.

– И тебя, и его, вот так…

Я уставилась на него.

– Да шучу я, господи, расслабься. – Дима улыбнулся и аккуратно убрал готовый нож в подставку.

– Мне не нравятся такие шутки, – строго сказала я и насупилась. Он подошел ко мне и взял мое лицо в ладони.

– Все хорошо, – сказал он и поцеловал меня в губы.

48

Иногда Дима больно скручивал мне руку или сжимал ее так, что мне становилось неприятно.

– Ну что ты делаешь, блин! – говорила я ему.

– Извини, мне иногда так хочется тебя потискать, помучить…

Я регулярно предлагала ему пойти на семейную терапию, но он упрямо твердил «не хочу». Потом чуть насмешливо добавлял: «Зачем нам к психологу, когда у нас есть ты».

– Если бы тебя действительно что-то не устраивало, то ты бы согласился пойти. Но ты не хочешь. Значит, я делаю вывод, что все окей.

– Я не хочу к психологу, я все сказал.

49

В остальном мы продолжали жить нашу привычную жизнь: ездили в «О'кей» по выходным, гуляли в парках и на детских площадках, смотрели диснеевские мультфильмы, сплетничали про общих знакомых, хохотали над перлами Наты, водили ее на рисование и на танцы. Дима уставал на работе и жаловался мне на начальников. Я его выслушивала и поддерживала. Я продолжала учиться, работать. Как заметила однажды Серафима: «Это все стало твоей рутиной». Когда я передала ее слова поочередно Диме и Матвею, то Матвей написал: «И в чем она не права?», а Дима медленно покивал головой.

Дима сказал мне, что хочет, чтобы мы обсуждали моего любовника и всю ситуацию только в постели. Во всей остальной жизни он хочет делать вид, что этого нет.

– Я прошу тебя не говорить со мной об этом просто так, в течение дня. Я иногда забываю вообще, что у нас такое происходит, и мне… так лучше.

Но, когда мы были в контексте секса, он фонтанировал идеями. Например, он фантазировал, как я надену на голое тело пальто и так поеду на такси к любовнику (я сомневалась, что это безопасно реализовывать, но внимательно его слушала). Или он придумывал, какие еще эротические сюжеты мы можем заснять для него в будущем.

50

Иногда Дима кидал мне новости из желтой прессы о том, как муж застал жену с любовником и застрелил или обоих, или только любовника, или только жену. Или как жена и любовник убили мужа. Мир был полон таких